Когда я просыпаюсь, солнце яркое и высоко. В разуме прокручиваются события прошлой ночи, и я улыбаюсь в подушку. Не знаю, о чем, черт возьми, я думала, но я определенно наслаждалась каждой минутой. Габриэль стоит в углу комнаты, держа в руках мою открытую книгу, ту, которую я привезла с собой, и изо всех сил старается слиться с тенями. Но он выделяется, как пятно черной краски на чистом холсте.

На мгновение я просто смотрю на него, склонившего голову над страницей. Все, чему меня учили, говорит не доверять ему. Он — монстр. Незнакомец. Мужчина, который сидел снаружи хижины, где я остановилась, и наблюдал за мной без моего ведома, коснулся меня без моего ведома, даже если это было его сознанием.

Но когда я так близко к нему, я не чувствую страха. Я просто чувствую себя... в безопасности.

Я ерзаю на кровати, он поднимает голову, его черные, как смоль, глаза встречаются с моими.

— Ты... пишешь такие же книги? — спрашивает он, и я снова вижу этот легкий оттенок на его лице, как будто он краснеет. Я предполагаю, что он имеет в виду очень наглядные сцены секса в этой книге. Книга, которая так взволновала меня за кухонным столом в первую ночь, когда я сюда попала. Там нет ничего необычного. Это просто заставляет меня снова задуматься о том, как выглядит сексуальный опыт Габриэля.

— Да, — говорю я, хотя еще не дошла до той части книги, где пара действительно занимается сексом. Но они это сделают, и когда это произойдет, это будет очень откровенно. Может быть, это даже будет вдохновлено тем, что произошло прошлой ночью с Габриэлем.

Он кладет книгу на маленький столик возле кресла для чтения и смотрит на меня.

— Хорошо спала?

Я киваю. Я хорошо спала. Обычно я ворочаюсь и просыпаюсь несколько раз за ночь, но прошлой ночью я спала крепко, как будто все мое тело было истощено.

— Ты не спишь?

Легкая улыбка кривит уголки его рта.

‒ Нет. Но мне понравилось наблюдать за тобой. Мне понравилось... быть здесь с тобой.

Теперь, когда я знаю, что он здесь, я удивляюсь, как не заметила его, ошивающегося поблизости, прежде чем он дал о себе знать.

— Думаю, я поеду сегодня в город, — говорю я ему.

Его мерцание тускнеет, превращая его в цвет угля, и я сажусь, немедленно чувствуя себя виноватой за то, что отняла у него радость. Одеяло падает мне на талию, и его темные глаза опускаются туда, где мои груди упираются в тесную рубашку.

— Я вернусь. Просто хочу узнать, есть ли в городе кто-нибудь, кто может помочь мне понять, как оторвать тебя от этого места.

Он делает эту штуку, когда движется так быстро, что становится просто порывом ветра. А потом он садится рядом со мной на кровать, его глаза изучают мое лицо.

— Ты бы так сделала? — спрашивает он нервным голосом. Я думаю о прошлой ночи, о том, как сильно ему нужно было, чтобы его хвалили и направляли. Он сделал себя таким уязвимым для меня.

— Конечно, я бы так сделала. Ты застрял здесь. Ты заслуживаешь лучшего.

Я задыхаюсь, когда он тянется, чтобы взять мою руку. Мне все еще странно, что он кажется таким твердым на моей коже, когда он просто выглядит как дым. Его рука ласкает мою, длинные пальцы нежно пробегают по моим.

— Я рад, что встретил тебя, Калиста, — говорит он, и я собираюсь ответить ему, что тоже рада, что встретила его, но прежде чем я успеваю это сделать, он наклоняется вперед и целует меня.

Его рот так осторожен против моего, и в глубине души я вспоминаю свой первый поцелуй в старшей школе на зимнем балу, как не был уверен в себе тот парень, который меня поцеловал. Я улыбаюсь в губы Габриэля и тянусь, чтобы обхватить его за шею. Ощущение погружения моей руки в туман, который его окружает, странное, оставляющее покалывания на коже.

Я открываю рот напротив его рта и чувствую, как он делает то же самое, следуя моему примеру. Когда я позволяю своему языку провести по его нижней губе, он стонет, звук не более чем громкая вибрация в моей голове. Это так шокирует, что я колеблюсь, теряя, на секунду, ориентацию в действии, но Габриэль не теряет ни секунды. Он поднимает обе руки к моему лицу, открывает рот и целует меня так глубоко, что все, что я могу сделать, это растаять под ним.

Я не знаю, как долго мы так остаемся, просто целуясь и нежась, пока, в конце концов, я не осознаю, как свет вокруг нас меняется, и боль в моем теле. Я отстраняюсь, пытаясь отдышаться, и Габриэль пользуется возможностью поцеловать меня вдоль подбородка, вниз по шее, пока его губы не находят мою ключицу.

Я улыбаюсь.

— Мне пора. Чем скорее я начну двигаться, тем скорее мы сможем во всем этом разобраться. Плюс, у меня еще есть работа.

Габриэль отстраняется от меня, кивая, с обожанием, как солдат своему командиру.

— Я буду скучать по тебе, пока тебя не будет.

Я закусываю губу и встаю, направляясь к чемодану, чтобы вытащить немного одежды на день. Когда оборачиваюсь и обнаруживаю, что Габриэль не сдвинулся ни на дюйм, я подумываю попросить его отвернуться, но в свете всего, что мы сделали прошлой ночью, и всего, что он уже видел, определенно не повредит позволить ему посмотреть.

Я стягиваю рубашку через голову и наклоняюсь, чтобы стянуть нижнее белье с ног. А затем вижу, как взгляд Габриэля скользит по мне с головы до ног. Теперь он весь мерцает, его черный дым вырывается из него волнами, покрывая половину комнаты темнотой. Он как будто взрывается.

Мне приходится отвести от него взгляд, чтобы сосредоточиться и одеться, а когда я заканчиваю, говорю:

— Увидимся позже, ладно? Я ненадолго.

Его тень занимает всю комнату. Так темно, что мне кажется, что мне нужно включить свет или что-то еще. Осознание того, что это из-за его собственного волнения, вызывает дрожь во мне.

— Не торопись, — говорит он мне в голову.

* * *

Есть два книжных магазина, но только в одном из них есть книги о привидениях и оккультизме. У меня мурашки по коже, когда я иду по этой секции, потому что меня воспитывали родители, которые учили меня никогда ни при каких обстоятельствах не связывайтесь с такими вещами, как доски Уиджа и карты Таро. Это всегда казалось мудрым советом, и не то чтобы я когда-либо действительно увлекалась этими вещами.

По крайней мере, пока я не нашла в своей арендованной хижине Человека-тень. Я достаю все книги, которые у них есть по этому поводу, сажусь на пол и листаю их, чтобы найти что-нибудь о том, как вытащить Габриэля из хижины. Я даже не знаю, с чего начать.

— Люди-тени, да?

Я резко поднимаю голову. Надо мной нависает женщина примерно равестница моей матери, ее глаза прикованы к стопке книг вокруг меня. Та, что открыта у меня на коленях, в настоящее время демонстрирует несколько очень жутких (и неточных) фотографий Теневых людей. Я не думаю, что все они настоящие, а это значит, что эта книга не принесет мне особой пользы.

Я нервно смеюсь, закрывая книгу.

— Да. Кто-то недавно рассказал мне о них, и, наверное, я просто подумала, что они интересны.

Женщина откидывает длинные светлые волосы через плечо и тянется за одной из выбранных мною книг. Я вижу седые пряди в ее волосах, которые соответствуют морщинкам вокруг глаз.

— Люди-тени довольно опасны, насколько я слышала.

Я стараюсь не показывать ничего на своем лице.

— О, я не знала об этом. Они кажутся довольно безобидными, — я понимаю, как это должно звучать, и игриво закатываю глаза, пытаясь сбить эту женщину со следа. — Это на самом деле не имеет значения. Я не верю во все эти вещи. Просто работаю над книгой, — ага, вот. Крупица истины. Это полезно.

Женщина смотрит, ее глаза сканируют меня с ног до головы.

— Ну, ты можешь не верить в это, сколько хочешь, но все это реально, призраки и упыри. И эти самые упыри затащат тебя в ад.

Я думаю о Габриэле, о том, как он не может скрыть своего удовольствия, и о том, как он кончил вчера вечером, просто прикоснувшись ко мне и услышав, что я его назвала «хорошим мальчиком». Неужели я должна поверить, что он хочет затащить меня в ад?

Я вежливо улыбаюсь.

— Спасибо за помощь.

Надеюсь, что этого достаточно, чтобы эта женщина оставила меня в покое, но она всего лишь делает шаг ко мне. Мой взгляд падает на коричневую кожу ее туфель.

— Я не хочу быть любопытной, — говорит она так, как люди предупреждают тебя, прежде чем сказать что-то ужасное, — но ты остановилась в той хижине на вершине холма?

Что-то неприятное скручивается в моем животе. Откуда, черт возьми, она знает, где я остановилась? Я медленно поднимаю на нее глаза, теперь рада, что не сказала ей правду. Мне определенно нужно быть осторожной.

Я не уверена, как ответить, но она не ждет, пока я это сделаю.

— Знаешь, несколько человек утверждали, что это место населено привидениями. Это своего рода местное предание, на самом деле. Некоторые упоминали демоническое присутствие.

Во мне поднимается гнев.

— Он не… — я не успеваю оборвать себя. Господи, моя осторожность длилась всего десять секунд. Я сжимаю губы и встречаю самодовольное выражение лица женщины своим собственным яростным. — Я не хочу показаться грубой, — говорю я, бросая ей ее же слова в ответ, — но то, что происходит в той хижине, пока я там, на самом деле не ваше дело, — я встаю, тянусь за книгами и складываю их на стол в конце прохода. Я найду другое место, чтобы получить ответы.

Я поворачиваюсь к выходу, но женщина забегает вперед, останавливая меня.

— Пожалуйста, — она поднимает руки, словно показывая свою невинность. — Я просто пытаюсь вам помочь.

— Пожалуйста, отойдите с дороги.

Люди начинают поворачиваться в нашу сторону, но женщина не обращает на них никакого внимания.

— Ты смотрела про Людей-теней. Это то, что у тебя в хижине? Они убедят тебя заняться с ними сексом, и таким образом они привязывают себя к людям навсегда. Ты не в безопасности!

Как бы мне ни было неприятно это признавать, в этот момент я вовсю отталкиваю женщину с дороги. Я так зла и так отчаянно хочу убраться отсюда, что мне даже все равно, когда она спотыкается о стол с книгами, сбивая витрину, которая была там мастерски размещена. Несколько человек ахают, и я убегаю, пока кто-то не вызвал полицию.