Чудовище, похожее на исковерканную версию меня, охваченную чёрно-лиловым пламенем, вновь устремилось навстречу. Сила Аркфейна давила. Он казался сильнее меня энергетически и физически. Но его разум был слаб. Он медленно соображал и допускал ошибки.

Фиолетовый клинок вошёл в моё сердце. Внутрь хлынули потоки мёртвой магии. Но настоящий я уже наблюдал со стороны, как искажённая цветами зла копия обхватывает Аркфейна со всех сторон.

Созданное существо оплело его ноги. Навык интеграции символа позволил через сигилы хищения и анемии потянуть внутрь себя жизнь и ману противника. Вместе с ними в растение хлынула пустота, но это делало его только ещё более злобным и агрессивным из-за присутствия цветов зла.

Тело моей копии вздувается, взрывается, раздаётся хлоплок и Аркфейна охватывает незримая плесень. Отсчёт пошёл. Атакую его клинком, чтобы не дать уйти порталом. Если он снова превратится в лиловое пламя, плесень не успеет сработать.

Локация постепенно преображается, повинуясь моей воле. Многочисленные растения пытаются ухватить врага, урвав хоть каплю питательной крови. Аркфейн снова орёт тарабарщину и бьёт ногой по земле. Волна гибридной магии пустоты с огнём выжигает растения вокруг. Я перехожу в тёмный режим и поднимаю обгоревшие растения как суходревней.

В бою вновь наступает короткая пауза, и я успеваю заметить успехи своих товарищей. Успехи, надо сказать, так себе, хоть и не полный разгром.

Хитоми и Сетта мертвы. Рядом с ними сидит Селена, поддерживая возрождение тел. Похоже, на неё тёмного двойника у Стены не нашлось… хотя нет. К своему удивлению, я вижу третье тело — самой Селены. Понимаю, что против неё выставили её точную копию, а не прошлое воплощение.

Надеюсь, это настоящая богиня трав сейчас лечит тела Тии, а не её копия прикидывается частью рейда, чтобы ударить в спину.

Сама Тия с Аморией сражаются с двумя незнакомками — копиями воплощений ещё двух тел мастера муши.

Между Сайной и её противницей шёл жестокий бой. Создаваемые Сайной механизмы готовились слишком медленно и не поспевали за противницей, которая плела новые, выплавляя детали прямо в воздухе. Причём навык был не магический, и алый свет не мог его остановить.

Её противница собирала механизмы странной способностью — детали покрывались синей плёнкой и выплавлялись по нужной форме, мгновенно собираясь в боевые машины. Сайна не успевала за ней угнаться и сильно проигрывала. Но затем вдруг сменила тактику.

Она использовала на полную навыки вселения в машину. Больше не пытаясь превзойти в строительстве более быстрого врага, она захватывала роботов противника и натравливала их друг против друга. Девушка сливалась с механизмом, стреляла в ближайшего противника и сразу же переселялась в следующий механизм.

Параллельно шёл процесс ассимиляции ионическим кодом, так что понять, где чья техника могли разве что сами сражавшиеся. Помимо действий Сайны переписанные ионической математикой машины тоже порой начинали менять сторону в бою и атаковать бывших товарищей.

Мерлина видно не было, но взрывы аспидной синевы возникали с завидной регулярностью где-то у стены локации. Маг сдерживался, как и Наги, без прямого приказа не применяя то, что могло бы задеть своих. Поле боя было специально устроено так, чтобы наши ряды как можно быстрее смешались и мы были вынуждены атаковать сперва своих двойников. Но скоро картина боя выправится, и, как только враг где-то соберётся большой группой, настанет время их навыков.

Гильгамеш и Рейн обменивались ударами, параллельно ведя ещё и словесную перепалку. Рейн потерял хладнокровие, Гильгамеш тоже выглядел бешеным зверем, и величественный образ ангела осквернился открывшимися на его шести сверкающих крыльях крохотными маленькими глазками, частая мутация у хаоса и его производных. Они бешено вращались в разные стороны на крыльях и превращали его в чудовище.

Мастер стихий менял форму, становясь то огнём, то камнем, то слаймом. Предсказать его в бою было сложно, но Гильгамеш с фрагментом левиафана подавлял Рейна чистой первобытной силой, с которой каждое действие многократно усиливалось.

Альма бережно укладывала тело замороженной стазисом Альмалексии. В этот момент её попыталось атаковать с тыла одно из призванных кем-то чудовищ. Она за секунду обернулась, выпустила болт из чёрного фрактального арбалета, и стрела улетела вместе с монстром к ближайшей стене, роняя в воздухе белые кубы.

Аси уже справилась со своей противницей. Её прошлое воплощение тоже была пустотницей и с похожим классом, но без механической начинки, подаренной Аси Мракрией. Похоже, её нынешняя версия на голову обходила двойника из прошлого. Сейчас она прикрывала свою госпожу со спины от пустотных древней, созданных как ответ на подготовленные нами боевые растения, и неведомого тёмного друида, воплощения кого-то из лиговцев.

Сейчас бы мои силы там не помешали, но я не мог себе позволить отвлекаться на это. Однако держать руку на пульсе было нужно. Если я пойму, что рейд проигрывает и победить невозможно, нужно будет использовать все козыри, чтобы уйти.

Эстель и Ильгор вместе пытались обороняться от сильного воплощения нашей искательницы в виде тёмного рыцаря с боевой косой. Сильно израненная слышащая отбивалась из последних сил боевым кулоном на цепи. Её мана была на исходе. Судя по торчащим из пола обломкам ледяных лезвий, сад мечей она уже использовала.

Очередной смертельный удар изогнутым оружием своей копии Эстель перенесла лишь благодаря форме туманника, превратившись в дымку. Но почти сразу же девушка была выбита из стихийной формы способностью с ярким лазурным свечением.

Затем последовал дальнобойный атакующий навык в виде голубого «полярного луча», но он ушёл мимо. Призванный горностай изнанки вгрызся в ногу противнице. Обувь та была вынуждена снять из-за навыка Эстель с примерзанием ботинок к полу.

Короткой заминкой врага девушка воспользовалась, применив оковы полуночи и привязав противницу к одному месту.

Сзади на бывшее воплощение слышащей напал Ильгор. Завязался рукопашный бой, и Эстель, наконец, смогла снять с пояса зелье регенерации и жадно выпить. От множества ран и повреждений магией смерти противницы она едва стояла на ногах.

Перед ними, отвлекая моё внимание, разорвалась большая ледяная сфера. Прежняя Белка оказалась могущественным криомантом и спамила заклинаниями без остановки — одновременно призывая ледяных големов, создавая свои копии и не прекращая теснить разнообразным арсеналом атакующих ледяных навыков.

Пока что Белая держалась. Невероятные рефлексы, богатый арсенал способностей и девять жизней позволяли ей сражаться с более сильным противником, но, казалось, что у ледяной волшебницы вообще неиссякаемый источник маны.

Некоторое время ей помогал Рамилен. Он взял на себя ближний бой и заставлял своими неожиданными появлениями из коротких порталов криомантку всегда держаться настороже. Но вскоре был вынужден переключиться на другую цель, куда более опасную.

Двойник Странника был сложным стихийным существом, видимо бедствием. Нечто из энергии, магии и молний неизвестного вида, которое постоянно мутировало в бою, выбирая всё новые и новые формы. Один Странник с ним не справлялся. Только втроём с Манри и Рамиленом получалось хоть как-то его сдерживать.

Вереск сражалась с похожим роботом с кобальтово-синими волосами. Красивое лицо выдавало работу селенитов, но остальное было оружием других технических культур. Стена подобрала максимально похожего по силе, но противоположного по выбору технологий эстера.

А затем мелькнуло воспоминание — а это, случаем, не та кукла, которую Сайна потеряла в двадцать первом, когда за нами гнались птицы?

Гильгамеш и Рейн продолжали обмениваться сериями ударов. На помощь к нему пришёл Наги, атаковав ангелоида с тыла. Его противника я не видел, но статус проходчика намекает, что он точно был среди нападавших.

Магия смерти и тьмы в спину стали для Гильгамеша заметной проблемой. Но не критичной — силы сражаться с ними обоими у него были. Но долго эта примерно равная ситуация не продлилась. В бой вмешались двойники Райшина и Элейса.

Прошлый Райшин, разминувшись где-то с нынешним, имел какой-то из ассасинских классов и активно применял тень. Его было сложно поймать в фокус — фигура постоянно расплывалась, а взгляд будто сам уходил в сторону. Сильный противник, но не настолько, как прошлое воплощение Элейса.

Наш вампир в прошлом явно был фигурой нестандартной и зашёл по стезе вампира гораздо дальше. Нападавший был сильным магом крови, который начал бой с того, что накинул на себя сразу несколько сильных благословений и стал невероятно быстрым. Он без остановки применял магию крови, создавая вокруг себя и ближайших союзников защитные и укрепляющие чары.

В воздухе перед ним всплывали кровавые щиты, любое попадание по вампиру не наносило вреда, а лишь заставляло его тело разлетаться множеством летучих мышей. Затем он просто собирался в другом месте, сходу призывая парные кровавые клинки, и продолжал укутывать себя бафами, от которых становился запредельно быстрым и сильным.

К тому же он как-то без обсуждений тактики скооперировался с предшественником Райшина и спокойно ходил через сгустки мрака, работая с ним в паре.

Ещё одной проблемой стали Тихон и его группа. Их прокачка, очевидно, отставала от той, с которой они окончили свои прошлые жизни. А в двадцать первом были в основном сильные бедствия с эфирными фрагментами, которых Система воплощала лишь в секторах смерти.

Их группа была рядом с самой слабой частью нашего рейда. Именно здесь погибла Хитоми и часть стрелков Лифы. Им пришлось хуже всего. Их должна была прикрывать группа Тихона, но в итоге от них самих остался один только Тихон и едва живой маг. Это был второй проблемный участок боя, грозивший сравняться по опасности с Гильгамешем.

Я понял, что эта часть фронта совсем обваливается. Химеролог, мало чем похожий на тихого задумчивого паренька из двадцать первого, был каким-то чудовищем, которое на ходу создавало химер из только что убитых тел. В ход шли и союзники, и враги. То есть, часть тел добровольцев и проходчиков уже пошла в ход. Химеры выдирали части тел, вживляли их в себя или сами создавали себе новых союзников.

Надеюсь, это лечится с помощью способностей Альмы…

Предшественник Демиана оказался безумным звёздным магом, который сразу создал голема из пола, на котором стоял, затем начертил пальцами в воздухе броню, и та насадилась на него сама, закрепившись со звуком разрядов молнии. Из-за спины мага вылетели несколько птиц из чистой энергии. Откуда-то взялась светящаяся книга… в общем, мужик был очень серьёзный. Эти двое особенно выделялись, но остальные оказались тоже на голову выше большинства наших предшественников.

Сражение ещё только начиналось. И первые секунды с уничтожением части наиболее слабых предшественников дали нам ложную веру в победу. Но вот эти вот ребята, которых мы взяли с собой, не ожидая такой подставы, уже начали показывать настоящую силу.

Мудрость природы позволила мне заметить это всё за считанные секунды и провести анализ развития этого сражения. Перевес был за двойниками, но незначительный. Однако, когда с остатками группы Лифы будет покончено, всё это ударит уже по нам, и тогда мнимое равновесие сражения будет нарушено. Нас сомнут и уничтожат в первую очередь вот эти ребята, которых я по началу вообще не учитывал.

Как всегда, хитрость Стены — в деталях.

Тем временем, Аркфейн в третий раз обратился к Медному Королю. Вытянув в сторону левую руку, он притянул к себе какую-то зверушку из портала и сразу же повторил ритуальную формулу.

— У нас с тобой вообще ничего общего, — поморщился я.

В ответ услышал хохот. Тёмное божество прислало своему слуге новое оружие. Это было какое-то объёмное устройство, на этот раз, с большой камерой сжатого газа, который он выпрыскивал вокруг себя в воздух.

Газ оказался мало того, что раскалённым, так ещё и смертельно опасным. В первую очередь для растений и грибов.

Наконец сработала незримая плесень. Аркфейн почувствовал, как она резко активизировалась и полезла к нему под кожу, но принял верное решение и перешёл в стихийную форму, оставив от себя лишь фиолетовое пламя.

Так танцевать друг с другом мы могли ещё долго. Он блокировал мои удары, я научился блокировать его. Превосходство в силе за счёт покровителя и магии пустоты компенсировалось импульсивностью и лишними действиями менее опытной версии меня.

Прожитые жизни не прошли даром. Я смогу его победить.

Но… стоит ли?

Время играло не на моей стороне. Нужно было или уходить прямо сейчас, или попытаться как-то переломить ход боя.

Я выбрал второй вариант.

Создав двойника, который на самом деле был ловушкой, призванной ненадолго отвлечь противника, я отправил его в бой к Аркфейну, а сам просто вышел из противостояния и в стихийной форме перенёс сознание в другое выращенное магией тело в самом сердце идущего боя.

Мерлин сражался с безумным подрывником, и это был странный бой за контроль пространства. Несмотря на прожекторы ионитов, которые сразу взяли в фокус самых опасных магов противника, он продолжал взрывать всё, до чего касался. Сила его была не в магии, а в невероятном контроле химии в своём теле и на расстоянии.

Чтобы справиться с тем, кто может подрывать даже пол, по которому ты идёшь, Мерлин насыщал всё вокруг аспидной синевой, от чего пространство плыло и светилось, будто принадлежало уже другому миру. Мерлин наступал на него — медленно и неотвратимо.

Проходчик выпустил двух взрывающихся птиц из рук, и обе достигли цели. Но соларис использовал свою стихийную форму, а взорвать фотоны света алхимической способностью было невозможно.

— Мерлин! Наги! Фокус ультой в хвост рейда! За Лифой! Сейчас! Все ограничения сняты!

Но соларис не ответил — его враг снова пошёл в наступление — созданная безумным подрывником ловушка была им придержана до этого момента. Он показал Мерлину средний палец, а затем направил его вперёд и вдруг выстрелил им из руки, будто из гранатомёта.

На сей раз рвануло так, что сотрясло всю Стену до основания, хоть область поражения была не такой и большой.

Мерлина этот взрыв каким-то образом выбросил из стихийной формы. Он перестал быть воплощением света и сразу же лишился в новом взрыве плеча, отлетев в противоположную от своей руки сторону.

Дальше шёл добивающий удар, но его заблокировал вспыхнувший новый щит из синих листьев. Мерлин взмахнул обрубком руки, призывая свет и быстро регенерируя с его помощью.

Оторваться от своего боя он не мог ни на миг.

Раздался зловещий смех Наги — вот лич меня точно услышал. И не разочаровал.

Чиркнуло зелёным светом — искра некротической энергии от лича врезалась в создаваемую химерологом самую крупную химеру, а от неё будто осколками разлетелись яркие зелёные лучи к другим мёртвым телам поблизости. Послышался мощный взрыв, и над полем боя появился столб зеленоватого пламени, которое затем сменилось облаком дыма в форме смеющегося черепа.

Металлический скелет с алыми визорами рассмеялся ещё громче, будто ему наконец-то позволили взять любимую игрушку в руки. Взрывная волна затрепетала чёрную мантию пожирателя смерти, а с головы едва не слетел венок из ромашек. Неподъёмный посох сиял зеленью и бил вокруг себя зелёными молниями от переизбытка силы.

Один за другим запищали дозиметры у всех, кто имел их в экипировке. Все, кто не успел прикрыться подходящим щитом только что получили нехорошую такую дозу радиации. Эра полураспада у Наги вообще из тех навыков, которым нельзя быть в Стене.

Воспользовавшись коротким замешательством, решил пойти ва-банк Рейн. И вот это уже было не лучшей его затеей. Сразу за взрывом, когда Гильгамеш позволил себе обернуться на радиоактивное облако Наги, он подскочил к нему и выплеснул весь запас своей маны в нестабильную и опасную стихию катаклизма.

Прогремел второй взрыв. Не менее оглушительный и не менее разрушительный. Он создал в центре поля идущего боя вторую воронку. Только вместо радиации там потрескивали молнии, а края были оплавлены и светились. В воздухе запахло озоном.