Гырнак Кровавый, старый шаман племени «Рыбьих снов», встал у алтаря на колени и опустил глаза к земле в молитве к тому, кто живёт на дне всего сущего.

Находился алтарь на выступе, в конце чудом оставшегося куска обвалившейся локации, и сохранил лестницу с возвышением. Так что шаман и его последователи были в центре локации, откуда открывался прекрасный вид на всю локу. Но в первую очередь на провал вниз, в локацию под нами.

Пожирателей там не водилось, но, наверное, тот ирреал был не единственным.

Дюжина соплеменников встали за спиной шамана и закрыли глаза, молчаливо присоединяясь к старшему в безмолвной молитве…

А, нет, не безмолвной.

Из динамика дрона Сайны раздался гортанный гоблинский голос. Говорили они на незнакомом языке, но нейросеть анализировала и переводила всё сказанное.

— О Владыка!! О Тот, кто есть Дно Всего Сущего! О тот, кто поглотит всё! Смилуйся над народом рыбьего сна и убереги наше племя от нечистых! Пусть нечистые остаются в чреве сущего перед твоим истинным телом! Да отведёт всевидящая матерь взор! Подношение сия прими!

Шаман обернулся к своей пастве и тихо произнёс что-то изменившимся голосом, полным зловещего торжества. Сказано было так, что я готовился увидеть младенца или парочку девственниц на жертвенном алтаре. Однако гоблины несли какую-то рухлядь. Четверо крупных воинов несли кусок грязной ткани — каждый взял по углу, так и тащили.

С грохотом на алтарь посыпался хлам.

— Возьми это, владыка! Там есть то, чего ты не ведаешь! Мой народ собирал эти дары десять тысяч дней для тебя!

Шаман упал на колени как и все остальные его сородичи. Я изучающе смотрел на их экипировку. Да, это не простые гоблины — у каждого разное оружие. У одного колдерский калаш, у другого что-то футуристичное, напоминавшее технологии конгломерата. Одежда — кустарно и грубо переделанные под гоблинский рост доспехи гуманоидов. Смешение культур и видов, порой даже сшитые друг с другом несовместимые вещи. Тут и фэнтезийный мифрил, и углеродные кирасы, и энергоброня.

Отсюда и уровень угрозы. Гоблины сами мало отличались от обычных, только кожа серее стандарта. Но вооружены они были до зубов, хоть и чем попало. Против таких сложно строить стратегию — мало ли что у них там ещё есть.

Нужно быть осторожней с ними, они могут кого-то из нас ранить просто за счёт незнакомого оружия с неизвестными свойствами.

— Арк, смотри! — обратила моё внимание Сайна.

Она указала на стол с подношениями, и я увидел, как некоторые предметы начинают исчезать. Это проходило медленно — вещь становилась полупрозрачной и теряла цвета, пока полностью не растворялась в пространстве.

— Надо же, на молитву ответили, — удивлённо сказал я.

— Что будем делать? — обернулась ко мне Белая.

Тия молча ждала моего решения.

Единственный путь дальше шёл через их владения, и уходить гоблины не собирались. Какова вероятность, что мы сможем с ними договориться? Глупость, конечно, но чем чёрт не шутит?

— Можешь состряпать на их языке оповещение?

— Конечно, — улыбнулась Сайна, — что писать?

— Я есмь посланник… — начал я.

— … посланник, идущий к Тому, Кто Есть Внизу, — произнёс динамик дрона из-за алтаря.

— Чужие голоса, — послышалось со стороны гоблинов.

— Ты не Владыка, — произнёс шаман.

Значит, он с ними ещё и говорит, раз они знают голос своего божества.

— Да, но я тот, кто ведёт прислужников Его по путям Его, дабы выполнять требования Его.

— Что тебе нужно, голос из железной птицы?

— Укажи нам путь вниз, и мы пройдём по нему мирно, не враждуя с твоим племенем.

Шаман задумался. Ну давай же, беспроигрышная сделка! Просто отойди и ткни пальцем куда идти.

— Внизу живут нечистые. Это все знают. Ты и твоё племя — дураки, железная птица?

О как. Под нечистыми он видимо подразумевает пожирающих имя? Или ирреала? Скорее первое, ирреала мы видели всего одного, а пожирателей под нами полно.

— Такова воля Того, Кто Есть на Дне, — повторил я титул их неизвестного бога.

Гоблин снова задумался, затем ответил:

— Велико ли твоё племя? — спросил он. — И где есть ты сам?

Я подумал. Называть число побольше, чтобы они не думали, что мы лёгкая добыча, но так можно переборщить, и они просто свалят. Хотя, это тоже неплохо. Путь мы и сами найдём, это вообще не проблема.

— Столько же, сколько вас. Мы рядом. Твой ответ?

— Такова воля Владыки, — спокойно ответил гоблин. — Ты, должно быть, Тот, кто пришёл Кормить Его. Племя рыбьего сна никогда не встанет на пути Его Корма.

Что-то мне не нравится, как это всё звучит…

Гоблинов было тринадцать, считая шамана. Я оставил примерно столько же бойцов Ордена и отправил остальных в убежище. В случае необходимости, ещё призову.

После этого мы прошли через дверь в локацию, где находились гоблины. Она была достаточно большой и представляла собой осколки частично обвалившейся вниз площади. Между отдельными островками были натянуты верёвочные мостки. Таким образом, идти в комнату не хотелось ещё и по той причине, что на этом пути мы будем полностью открыты для гоблинов, вооружённых дальнобойным оружием.

Ушастые вели себя честно. Оружие держали опущенным и никакой агрессии не выказывали, хоть и смотрели пристально, не отводя взгляд.

Когда мы преодолели две трети пути, шаман отошёл от алтаря с рухлядью и направился вниз, навстречу нам. За ним пошли и его ученики, оставляя между собой и их наставником почётные метров пять.

Мы встретились там, где его участок локации встречался с остатками земляной насыпи поверх плит каменного пола той локации по которой мы шли. Гырнак, как его называли члены гоблинского племени, остановился перед нами, окинул изучающим взглядом и фыркнул.

— Ничего нового, нэк — послышался перевод фразы гоблина в наушнике.

— А что новое тебя интересует? — спросил я, и дрон Сайны воспроизвёл тоже самое на гоблинском наречии.

— Всё, что Он не поглощал. Но, видимо, ценность ваша вся заключена здесь, — он коснулся пальцем с длинным обгрызенным ногтем до своего виска.

— Ты покажешь нам путь вниз, к Нему?

— Вниз — да. К нечистым. Чтобы попасть к Нему, нужно спуститься ниже. На самое Дно мира. Но ты его пища. Он сам приведёт тебя…

— Что тебя смущает? — спросил я напрямик.

Гоблин посмотрел на меня, скривив губы.

— Ежели твоё имя сожрёт нечистый, ты не окажешься в теле Его. Если ты — Его пища, я не имею права допустить, что ты сдохнешь, нэк.

— А есть иной путь к нему?

Гоблин покачал головой.

— Нет пути. Ты прав, нэк. Не моего ума это забота.

— Позволь спросить, — не удержался я. — А в жертву вы приносили что-то новое?

— Конечно, — гоблин посмотрел на меня, как на идиота. — Он не любит вкушать одно и то же.

Интересная у них тут религия.

— И часто здесь появляются такие, как мы?

— Его пища? Иногда зовёт. Мой пра-пра-прадед говорил, что проводил таких, как вы.

— И как?

— Их разум сожрали те, кого нет.

А вот и ирреалы. Термин новый, но я сразу понял, о чём речь.

— Ты знаешь, где они водятся?

— Да. И мой предок знал. Такие, как вы, оскорбили его, и тот привёл их к тем, кого нет.

— И что потом?

— Его покарал Тот, Кто Есть На Дне.

— Значит, ты так делать не будешь? — спросил я.

— Если ты проявишь уважение, пища. У тебя есть что-то новое?

— А как узнать, что является новым для Него?

— Никак. Давай то, что новое для меня. А Он заберёт из этого то, что пожелает сам.

Я отправил Сильвану мысленный запрос наделать разного барахла и поискать, что у нас есть лишнего на складе, что может зайти за что-то необычное.

— Хорошо, я принесу тебе дары.

— Иди за мной, пища.

Шаман встал рядом со мной, рука об руку. Остальные гоблины сразу пошли за нами, замыкая шествие. Видимо, тут так заведено. Хотя это смотрится как готовность в случае чего ударить нам в спину.

Но признаков скорого предательства я не видел. Сайна через наушник сообщила, что гоблины обсуждают, какие мы все странные, и что это событие войдёт в их байки в будущем. Но вроде зуб на нас никто не точит.

— Скажи, пища, много ли ты пережил и много ли чувствовал?

Странный вопрос.

— Наверное, много.

— Какие они, верхние миры?

— Светлые, — ответил я первое, что мне пришло на ум. — Там очень светло. На самом верху свет сменяет тьму по кругу. День и ночь. Хотя, ниже есть миры, в которых Стена проигрывает те же циклы. Но настоящее небо — на самом верху.

— Должно быть, это печально, знать, что ты уже на самом верху и выше уже не подняться, нэк…

— Никогда об этом так не думал. Но вообще, наверное, можно улететь.

— И что там, если улететь?

— Космос. Звёзды… наверное. Есть ведь и другие миры, помимо Стены.

— Стихийные планы, — отмахнулся гоблин. — Видели, знаем. Вот бы принести Ему в жертву этот твой Космос…

В голосе послышалась мечтательность и искренность, какую в последнюю очередь ожидаешь от гоблина. Хотя, если учесть, что это религиозный фанатизм, то смотрится уже не так хорошо.

— Присоединяйся к нам и…

— Ты что, дурак? Я не пища.

Гоблины даже насторожились, будто я был близок к оскорблению их шамана.

— Расскажи мне о месте, в которое ты нас ведёшь, — поспешил я перевести тему, и шаман с удовольствием мне ответил.

— Дыра жирного схоля. Те, кого нет, сюда не заходят. Нечистые — не могут. Слишком большие, хаха! Хорошее место, чтобы познать страх, но остаться живым.

— А кто такой схоль?

— Тот, кто выкопал дыру, — ответил гоблин.

Мы вышли из этой локации и вошли в следующую. Здесь был тусклый мерцающий свет. Висели лампы неизвестного принципа работы. Что-то вроде камней, но мигали они будто нестабильное электричество.

Здесь же была и трава. Едва заметная, слабая и самую малость светящаяся. А дальше… о, мой старый знакомый — куст темновника! Давненько я их не видел.

Один из гоблинов, проходя мимо, сорвал с куста горсть ягод и закинул себе в рот.

Стена у локации, которая должна была граничить с соседней, в которую мы как раз шли, обрушилась. Две комнаты слились воедино — в теплицу под каменные лампы вошла плита с каменной кладкой под древние катакомбы. Полигональная кладка напоминала культуру ариан, но утверждать точно не берусь, слишком грубая обработка и слишком много времени локация была в таком состоянии.

— Это схоль, — сказал гоблин, указывая корявым пальцем в сторону того, что я принял за лестницу.

Когда-то это было гигантской гусеницей, но благополучно издохло и оставило после себя кости, на которые была натянута выцветшая пушистая шкура. Тварь застыла, будучи наполовину наверху, наполовину внизу, и таким образом стала естественной лестницей между этажами.

Чем это нечто было при жизни на самом деле — не рискну предположить. Я из любопытства запустил процесс ассимиляции и понял, что поднять и подчинить себе эту штуку будет тяжелей, чем лангольера в Оазисе.

— Это спуск схоля, — повторил гоблин. — Здесь мы уйдём, когда получим дары.

— Хорошо, — согласился я и через дыру в убежище начал доставать вещи, собранные Сильваном и теми, кто был с ним.

Старая рухлядь из испорченных поделок Сайны, необычной формы предметы, хлам со склада, который мы держали «на всякий случай», кое-что из оружия. Образцы вооружения некоторых рас, которые мы и другие проходчики находили в Стене и не использовали, так как были аналоги получше.

По глазам шамана гоблинов я отслеживал реакцию. Ему, похоже, нравилось то, что я доставал. Гырнак сам понятия не имел, что делает большая часть предметов. Лишь немногие вещи он отсеивал, называя их по имени и описывая назначение.

В итоге мы расстались очень довольными свершившейся сделкой. Гоблины были рады получить кучу хлама, особенно магического и техногенного. Мы — избавиться от того, что нам самим уже не было нужно.

— Желаю тебе насытить его тело, пища, — пожелал он нам удачного спуска.

— И тебе, гоблин.

— Да-а… вы определённо принесли с собой знак. Что-то скоро изменится, — произнёс он.

После этих слов гоблины развернулись и побрели дальше, в сторону следующей локации, которая находилась под крутым углом к нашей, а оттуда — куда-то ещё выше.

— Я всё больше начинаю верить, что у этого мира есть будущее, — сказал я.

— О чём ты? — удивилась Белая. — Разве Стена не умирает?

— Это уже третий раз, когда нас просто пропускают дальше, не вступая с нами в бой. Почаще бы так.

Путь по мёртвому существу был своеобразным удовольствием. Конструкция оказалась подвижной, и каждый наш шаг отражался микровибрациями по всем останкам до самого низа, теряющегося в глубине. Чем ближе к середине спуска, тем более она становилась подвижной.

Всё это сопровождалось перестуком и щёлканьем множества суставов, которыми обладало когда-то чудовище. Гусеницу оно напоминало лишь внешне, на деле это был, скорее, некий мутант или некроморф.

Наконец, мы оказались на земле. Спуск вёл в сеть высоких, но узких коротких тоннелей, которые выходили под яркий свет искусственного неба.

Пожухлая трава вокруг была рыжеватой. Земля песчаная, очень сухая, но чуть твёрже песчаной насыпи, так что идти не мешало.

— Тишина, — сообщила Эстель, сразу же принимаясь за свою работу.

— Здесь нет одушевлённых существ, — доложила Тия.

— Активности механизмов тоже не фиксирую, — добавила Сайна. — Выпускаю разведывательные дроны.

Полдюжины машин одновременно выбрали себе новый маршрут и разлетелись в разные стороны, а я, не дожидаясь результатов осмотра локации, сделал несколько шагов по узкому тоннелю внутрь этой странной локации. Вид открывался захватывающий — бесконечные поля жёлтой, рыжеватой невысокой травы. Небо цвета густого топлёного молока или чуть темней ряженки.

Вся локация была ярко освещена. Никаких небесных светил видно не было. Потолок тоже скрывался, являя лишь ровный мерный свет, лившийся отовсюду. Создавалось ощущение, будто мы находимся под огромной лампой, которая заливает своим светом всё вокруг.

— О, здесь света почти как в моулах на десятом, — сказал Мерлин, подходя ко мне. — С генами люста я даже после всех своих эволюций буду в таком месте немного не в себе. Ты уж извини, если что.

— Не извиню, зонт бери.

— К чёрту зонт. Я всё равно буду колдовать и переносить сознание в свет. Кстати, сил у меня тут тоже будет в разы больше. С таким светом у меня почти чит на ману.

— Пожирателям имён на твою магию как-то по боку, хотя, может, нам просто начать палить тогда проход вниз?

Мерлин задумчиво посмотрел на меня. Я — снова в сторону залитого светом поля. Вдалеке виднелась какая-то постройка и признаки разумной деятельности.

— Может, так и сделаем. Закончим с разведкой и подумаем, как нам быть. Если мана у тебя восстанавливается и в бою ты не будешь овощем, плавить пол — лучшее решение. Мы можем это делать, даже не выходя из этой зоны, она, вроде как, безопасна.

— Мы уже, технически, где-то на уровне тридцать девятого, может быть даже сорокового, — заметил Рейн. — Похоже, локации сильно опустились вниз.

— Истинный враг в любом случае где-то под нами. Хотя, если нам получится его просто обойти пробив дыру в аделите — это была бы вообще сказка, но я на такую халяву уже не надеюсь.

— Есть контакт, — неожиданно сообщила Сайна. — Вижу существ на три часа отсюда. Три пожирателя. Один ближе к нам и ещё двое чуть подальше, отсюда их не видно.

Она протянула мне бинокль и указала в сторону того крохотного средоточия строений, что я уже видел. Один из пожирателей что-то выискивал, нависая над крохотным красным домиком. Рядом стояла небольшая машина и два сарая, сделанные из бетонных блоков.

— Посматривай в их сторону, но не провоцируй, — сказал я и вернул Сайне бинокль. — Попробуем пробить путь напрямую. Что-то мне не хочется с ними видеться. Может, удастся просто обойти их стороной.