Мы пересекли дыру в барьере, входя на ту сторону. Чёрная дорога всё так же уходила далеко вперёд. Освещение было очень слабым, а дальше туннель уходил в кромешную темень, прямо как в шестнадцатом. К счастью, не магическую — темнота вполне развеивалась обычными фонариками и магией Мерлина.

Мерлин подсветил дорогу перед нами, а следом за ним с тихим жужжанием скользнули дроны Сайны.

Первое, что бросалось в глаза — отсутствие техноцита. Хотя, по идее, он здесь должен быть. Я как-то был уверен, что его наличие — база. Ведь, если техноцит исчезает полностью, а его функции не исполняют, Чёрную дорогу рано или поздно поглощает пересбор.

Я не поленился и вернулся обратно к сторожившим сектор проходчикам и задал этот вопрос, на что получил простой и понятный ответ:

— Да есть техноцит. Просто его у входа во время Ивента, видимо, смело, так что первый километр там пусто, а дальше постепенно появляется. Помощи только от него не ждите, большая часть не функционирует и игнорит чудовищ. Но пересбор удерживает, и на том спасибо, — ответил Заря.

Сплюнув и посмотревшись в Зеркало Мисы, летающее за ней тенью, я вернулся обратно на ту сторону, и мы продолжили путь.

Двадцать третий был неуютным местом. Доминирование цепи мёртвой магии сделало своё дело, и, казалось, даже стены здесь пронизаны страданием и болью. К тому же всё пространство у перехода несло следы боёв. Вырванные куски стен, отсутствие дверей в локациях, следы когтей и борозды от гусениц на полу, копоть от огня и запах, как после пожара на свалке. Воняло гарью, пластиком и совсем немного — какой-то неприятной органикой.

Пол тоже был усеян мусором. Куски перемолотых костей неведомых монстров, вырванные части механизмов и очень много каменной крошки.

Первые монстры не заставили себя долго ждать. Это были грубые, заляпанные кровью или красной краской механизмы — гуманоидный корпус, ноги с дополнительным суставом, руки с уродливыми когтями, вместо башки длинная шея изгибалась в одиночный алый визор.

Существа были собраны как попало, будто из кучи случайных железок со свалки металлолома. Но, тем не менее, было достаточно крепкими.

Их было где-то две дюжины. ЭМИ против них не работали, как с другими механизмами. Самым эффективным оказались плазменное оружие и кислота, а также сильная магия. Особенно магия — когда первые залпы оружия выдали слишком слабый результат и танки приготовились держать удар, Кель обрушил на роботов морозную волну с призывом кусочков льда. Это блокировало механизмы — вся их начинка и механика были открыты, и инородная материя внутри устройства приводила к его остановке.

Такого же успеха добились Лис, парочка тари с криотическим оружием и Кот — его металломантия оказалась настоящей имбой против этого вида чудовищ. Достаточно слегка деформировать металл, и монстры вставали статуей. Увидев это, Белая отдала приказ переходить на замораживающее оружие саахаров.

Криогенные кавитаторы оказались тоже весьма эффективны, не зря эта культура была здесь.

Наградой за бой стали фрагменты скверноботов. Именно ими и оказались напавшие твари.

— Механика с пустотой, две цепи, — резюмировала Белая.

— Слабо как-то, — отметил я.

— Скорее это мы сильные, — улыбнулся Странник. — Скверноботы сильный противник, даже на уровне двух цепей.

— А есть больше?

— Скверноботы — это общий закрепившийся термин, описывающий сплав механики с тёмными стихиями. В основном на бездне или пустоте. Хаос реже, такие перерождаются дискордантами.

— А это ещё что такое? — с опаской спросил я, вспомнив про генератор в пятнадцатом, который был как раз таким.

— Машины хаоса… жуткая штука, но в этих секторах они не распространены, так что забей. Это дальше, к секторам, захваченным хаосом. Пустота и хаос плохо уживаются вместе. Не зря и гибрид у них самый жестокий. Вот его мы, кстати, увидеть можем.

— Хтонии? — уточнил я. Так назывался гибрид этих стихий. — Ты как-то уже упоминал их, но без подробностей.

— Да. По логике, они должны быть ниже двадцатого. Они в списке десятка самых неприятных порождений Стены, вместе с ирреалами, айфолями и прочим.

Пройдя ещё с полкилометра, мы наконец увидели первые местные особи техноцита. Они представляли собой громоздкие механизмы, напоминавшие некий нескладный гуманоидный батискаф со странной головой — покрытой окнами визоров со всех сторон. Судя по конструкции, существо обладало обзором в триста шестьдесят градусов и не имело передней и задней части, вращая туловище как угодно.

Впечатление усиливали жгуты из чёрной энергии, напоминавшие о печальном опыте общения с ноктюрнальной силой. Но, к счастью, в бою нам с ними сталкиваться не нужно. Техноцит был абсолютно инертен и не реагировал ни на что.

Здесь нас ждала небольшая засада куда более неприятных существ. Нам не повезло сразу же столкнуться с первым представителем вида моргфреймов.

Существа разительно отличались от скверноботов, хоть и имели две общие цепи. Но, в отличии от ботов, здесь цепей было пять. Добавлялись некро, био и дух. И выглядело это на редкость мерзко, как и все эти существа. Окровавленное тело с восьмёркой рук некроморфа, ноги и зачем-то приделанное к заднице крупное колесо, размером во всю спину. Вместо головы же был какой-то кубический механизм с антеннами. В общем, смесь всего со всем.

Колесо оказалось самым важным в конструкции — с его помощью монстры очень быстро уходили в сторону и могли кружить, так что попасть по ним было сложно. Они поспевали уклоняться от оружия и тем более от более медленной магии.

Белая скомандовала стрелкам переключаться на тамарские рельсы — они сработали лучше, от их выстрелов ещё никто не сбегал. Правда, урон они тоже держали неплохо — повреждения тела игнорировали, ногами пользовались мало, а уязвимостью, по словам Белки, был металлический куб на голове.

Этот бой был намного более тяжёлым. Твари держали много урона, куб был хорошо бронирован, а руки, как оказалось, были нужны для магических печатей. Когда они приблизились и перешли к магии, стало тяжко. Быстрые движения монстров вызывали наведённую пустотой панику, тревогу и сбивали мысли. Думать становилось чертовски сложно, терялась концентрация и самое главное — координация движений.

Существа каким-то гипнотическим образом заставляли нас быть неуклюжими. Начинало шатать и сильно тошнить.

— Нэсса, купол! — скомандовал я, превозмогая головокружение. К счастью, она поняла, о каком именно куполе я говорю, и применила магию созидания.

Отлегло от сердца почти сразу же, а вестибулярный аппарат наконец успокоился. По телу понеслись чувства спокойствия и уверенности в себе — Альма начала накладывать пламя Асгора.

Посвежевший разум проходчиков начал вспоминать и о других возможностях. Кель начал накрывать область за пределами группы ледяными звёздами, Лис достал одного «поцелуем Морены», Белая стихийным контролем начала преобразовывать свой и чужой магический лёд в полосу препятствий для чудовищ, и мобильность перестала быть их преимуществом. Финалом стал «Хельхейм» Лиса, который из осколков льда призывал элементалей. Тем даже атаковать не было нужды — достаточно просто путаться под ногами.

На этом бой с монстрами был окончен. В плюсе — восемь фрагментов моргфреймов по имени «навигатор». Примечательно, что одного из чудовищ убил техноцит. В бою он участия не принимал, но когда моргфрейм оказался в полуметре от замершего стража Чёрной Дороги, тот вдруг молниеносно поймал существо огромной железной рукой, сдавил, переломив пополам, а затем сунул квадратную голову с антеннами куда-то под свой круглый шлем с визорами, бросив обезглавленное тело чудовища на чёрный пол.

После этого монстр снова замер и больше не подавал никаких признаков жизни. Но предупреждение вполне очевидное. И на расстояние меньше полутора метров к техноциту мы не приближались. Мало ли…

После боя мы отошли чуть назад, в одну из обнаруженных ранее широких пустынных локаций. Я думал дойти чуть подальше, но, в целом, начать спуск можно было и тут.

Гулять по этажам и спускаться честно мы не собирались. Тогда путь на двадцатый занял бы минимум пару суток. И пусть здесь монстры были нам пока по силам, это не повод попусту рисковать.

Долгий отпуск не был напрасным. Я знал, что нас ждёт, и продумывал путь вниз. Естественный спуск я отверг сразу. Создание нового древесного лифта идея интересная, но потребует постоянной обороны, и в конечном итоге дерево и его хранитель рискуют быть ассимилированными мёртвой магией и сойти с ума.

Оставался третий вариант — грубая сила. Так что Мерлин активно запечатывал свои силы в кристаллы. Войдя в крупную просторную локацию, вернее, небольшой хаб, стены которого были почти полностью разрушены.

Здесь мы выложили камни по кругу, чтобы проплавить по окружности крупный проход вниз.

Дальше, когда мы достигнем двадцатого, будем готовиться использовать «капли солнца» — аналог камней Мерлина от Софьи с запечатанными силами всех обладателей огня и света. Они нам понадобятся чуть позже.

Мерлин активировал синюю вспышку, и пол по центру локации прорвало синим кругом. Образовалась крупная дыра вниз с оплавленными стенками, где мы встретили нового противника. Система назвала их «проклятыми спектрами».

Обычно эти существа являются скоплением страданий замученных жертв. Здесь спектрами были люди в монструозных бронекостюмах, из щелей и дыр которых сочилась светящаяся жидкость — кровь спектров.

Несмотря на неразумность, у них было оружие, из которого существа могли стрелять. Снарядами служила, видимо, сама кровь спектров. Надежда отстрелять их сверху пала прахом. Противник открыл ответный огонь, выжигающий магические защиты и игнорируя энергетические.

Решением было… просто не попадаться. Раненые таким спектральным оружием сами перерождались частью воинства этих существ. Как и убитые, сразу же вызывая перерождение. К счастью, на нашем этапе развития лекари могли с этим справляться, благодаря перерождению Селены и очищению стихией цирруса у Альмы.

Бой был долгим. В первую очередь потому, что мы старались не рисковать попусту и не решились на штурм. Это бы позволило нам быстрее провести зачистку, но могло стоить кучи маны целителям и нервов бойцам. Благодаря осторожной тактике, кроме четырёх случаев, рейд не пострадал.

Сама локация оказалась примерно такой же по размерам, что позволило начать чертить аспидными кристаллами следующий круг прямо под предыдущим. Только диаметр взяли чуть больше — кусок упавшей сверху круглой плиты был неподъёмным, и убрать его мы не могли.

На семнадцатом этаже двадцать третьего сектора мы встретили новый тип монстров. Система назвала их некротами. Существа мне не понравились сразу. Фактически, спектры-некромеханы — некие светящиеся останки того, что прежде было человеком и породило спектра, и к ним были подключены многочисленные механические детали.

Система окрестила их прекурсорами моргфреймов, то есть некое промежуточное звено между ними и скверноботами. Но по ощущениям — встреченные моргфреймы этим чудовищам и в подмётки не годились.

Некроты сочетали в себе худшие свойства обоих видов существ. Некроты превращались в светящихся призраков, становясь неуязвимыми практически ни к какому урону. Но во время атаки были вынуждены обретать плотность, и тогда в ход шли сильные качества механической цепи. Чудовищная сила, многочисленные аугментации, встроенное в тело оружие… А атака быстрыми точными движениями механических тел были приговором в ближнем бою. Устоять смог бы наверное разве что Рейн или Серая.

Однако это только пол беды. Хостер Тихоня уничтожал всю разумную жизнь до пятнадцатого, но он не спускался ниже, так что здесь уже начинались первые проблески разума.

В данном случае это были проклятые некроты, то есть ещё и одержимые пустотой. Обвалив пол, мы увидели шесть фигур, которые просто сидели на полу, обняв голову и уткнув лица в колени.

Когда мы нарушили их покой обрушением потолка, они сразу же перешли к активным действиям. В ход пошли короткие порталы и магия трёх стихий. Пустоты, изнанки и их гибрида, который система окрестила делирием.

Почти человеческие лица киборгов-спектров были полны сильнейших эмоций. Они будто пребывали в панике, на их лицах горела печать ужаса, и нападали они так, будто пытались нас убить прямо таки любой ценой, охотно жертвуя собой и сородичами, лишь бы хоть немного нас зацепить.

Эффекты заражения этой дрянью были, как и у их соседей на этаж выше, так что достаточно и одного касания, чтобы стать таким же. Решалась проблема так же, но, тем не менее, наших из строя это выводило стабильно. Шестёрка мобов, а чуть позже выбежали ещё четверо, была равна по силам не хилому мини-боссу.

Это был самый тяжёлый бой из тех, что мы приняли в двадцать третьем секторе на текущий момент. Пятая часть рейда на время выбыла из строя, что многовато с учётом нашего немаленького количества и хорошей подготовке.

Подходящий тип урона подобрать так и не удалось. Их лишь самую малость цепляла магия звёзд, которой во всём рейде обладали у нас только Ильгор и Альренц. Ещё сработала ноктюрнальная энергия Нэссы, но у неё и копьё Летаргии не бездействовало, подобрав до этого незнакомую силу, выглядящую как светящаяся красная материя.

Один из некротов добрался и до меня. Короткий портал позволил ему оказаться рядом, минуя защитный круг. Я увидел перекошенное от страха лицо — существо будто боялось меня до одури, что не мешало пытаться меня убить.

Подоспела Тия, как мой личный телохранитель. В итоге существо убило Аморию и ранило Хантера, который шёл рядом со мной. Последнее говорило о том, что он не мог предсказывать их появление, что, впрочем, неудивительно для порождении пустоты, которые по легендам не имели судьбы.

Затем существо смогла отвлечь на себя Сетта, взяв на себя роль танка, а генетика корвитуса и силикатных существ делало её иммунной к большинству способностей существа.

В этот момент я смог достать существо майром, и одно из многочисленных улучшений клинка также нашло нужный тип урона, чтобы прикончить тварь.

На лице мёртвого чудовища читалась… благодарность за освобождение, от чего мне сделалось как-то паскудно на душе от мысли, что ощущали несчастные, послужившие основой для этой твари.

Ситуацию немного выправил клинок, знакомо завибрировав получением нового улучшения. Майр всё реже находил для себя достойную генетику, которую мог перенять. За это я получил на выбор два навыка — первый по описанию нарушал связи между цепями, и бонус к урону гибридной стихией делирия.

1. Ламинарность: вызывает разрушение связи цепей, увеличивая урон по существам со сложной структурой устройства. Бонус увеличивается согласно количеству цепей противника.

2. Касание делирия: добавляет клинку урон стихией делирия [пустота, изнанка]. Вызывает эффекты помешательства у противника.

Очередной гибрид пустоты мне был не сильно интересен, а вот первый навык казался потенциально полезным с учётом того, что мне предстоит бороться с представителями всё более и более сложных монстров.

Способность активировалась самостоятельно — клинок приобретал свечение согласно тому, насколько сложная структура была у противника. Это мы узнали уже на восемнадцатом этаже двадцать третьего сектора.

Корвитусы… верней, проклятые корвиталы — их родственники с чуть более усложнённой структурой. Тия попыталась с ними взаимодействовать, но здесь её прошлое создателя корвитусов оказалось бесполезно. Существа слишком далеко ушли от изначальной формы, созданной Таей, и имели дополнительно цепи пустоты и живой плоти.

Существа агрессивно нас атаковали способностью, напоминавшей оригинальный навык корвов, взрывающий плоть изнутри. Только теперь это работало намного быстрее, масштабней и по площади.

Когда в первые секунды боя они накрыли нас этой дрянью, превращая проходчиков прямо сквозь щиты в сгустки перемолотой плоти. Причём в отличии от знакомых корвитусов, не было никаких спецэффектов, так что даже непонятно было кто под ударом, пока не происходил взрыв.

Я понял, что меряться уроном с ними не хочу, и дал добро Наги накрыть локацию эрой полураспада. И даже этого оказалось недостаточно. Удалось прикончить может парочку попавших в эпицентр — у них раскололись светящиеся камни, заменявшие им голову.

Похожее существо мы как-то встречали в виде одного из бедствий, служивших Мёртвой Мечте в земле аномалий. Сейчас я решил ними не связываться. Взрыв Наги обрушил часть локаций вниз, чему я был только рад.

Мы перешли в соседнюю. Разведка сообщила, что там продолжается локация некротов, а этот противник хоть и был весьма неприятным, всё же являлись более простым, чем пустотные корвитусы.

После зачистки локации был обнаружен терминал нового типа. Увы, заражённый мёртвой магией и непригодный к использованию для всех, кроме одного члена рейда, и им на этот раз оказался не Наги.

Проклятый спектрально-механический терминал подарил Аселле стихийную форму спектра, которая сильно напоминала мотыльков Тии, только с белёсым фиалковым оттенком.

Было немного жаль — чистый спектрально-механический, судя по описанию, был интересным вариантом развития для меня, Сайны и многих других в Ордене. Но всем кроме Аселлы он выдавал гору побочек с заражением мёртвой магией и безумием. Аси выручили бонусы от Мракрии, и то, что я смог превратить её пустоту в две более мирные гибридные стихии «рока» и «цветов зла».

Отдохнув двадцать минут после терминала, пока бывший наместник техноцита была внутри, мы продолжили попытки спуска. Локации на восемнадцатом этаже были уже достаточно высокими, и узнать через пол о том, что ждёт нас внизу, не получалось. Слишком толстые плиты между этажами и слишком большое расстояние. Риск был неизбежен, а обилие мёртвой магии сводило на нет способности хантера.

Но на этот раз нам улыбнулась удача. Лока под нами, соседствующая с проклятыми корвиталами, принадлежала проклятому умертвию с названием «эхо войны». Некое перекати поле из черепов, паучьи лапки, руки некроморфа и обилие живой подвижной колючей проволоки.

Сильное существо, достойное своего этажа, но у нас был целый набор всего того, к чему оно было уязвимо. В первую очередь — свет, огонь и духовные очищения. Да и лезть к нам наверх им было очень неудобно, а дистанционных способностей умертвиям подвезли очень мало — они невесть откуда выстреливали оружием разного калибра и типа. Энергетические барьеры такие выстрелы за редким исключением не пробивали.

Так мы относительно спокойно оказались на восемнадцатом и приготовились к спуску ниже.

Девятнадцатый встретил нас аномалией. Это было некое сильное пустотное поле — локация была под завязку набита мёртвой магией. Её концентрат был таким, что вызывал сильнейшее желание немедленно покончить с собой, причём это казалось логически верным аргументированным решением.

Как предполагалось проходить такую локацию, мы так и не поняли. Тия при попытке прочитать историю локации «долиной голосов» выбыла из строя и ещё долго отпаивалась успокоительным чаем и навыком Альмы.

Однако решение такой задачи у нас уже было. Мы уже сталкивались с подобным концентратом в Сверхмиазмах. Тогда нас выручил легендарный посох Рены и способность Нэссы, которая его использовала в обход ограничения через растительное единство в связке со мной.

Сейчас же это было сделать легче — источник девушки был сильней, в арсенале было усиливающее зелье от Софьи, и существовал навык с защитным пологом, который можно было насыщать как ноктюрнальной энергией, так и созиданием.

Пытать удачу в соседних локациях не хотелось, приключений на сегодня и так уже было с избытком и начала подкатывать усталость, да и голод давал о себе знать. Поэтому я принял решение закрепиться здесь, несмотря на опасную аномалию. Нужно только немного переработать эту локацию, найдя и уничтожив источники мёртвой магии, покуда Нэсса держит «эгиду».

К счастью, у нас для этого было уже достаточно средств…