Мы всё же не уложились в два дня. Во многом потому, что я позволил девушкам себя уговорить устроить нам всем небольшой отпуск. Совсем небольшой — ведь Система могла в любой момент начать вставлять нам палки в колёса.

Третий день мы просто отдыхали. Ели досыта, отсыпались и развлекались, будто все проблемы нас не касаются.

На четвёртый — наконец-то посетили город наверху для пополнения запасов.

Это место сильно изменилось. Теперь поверхность двадцать второго сектора выглядела, словно оазис в ледяной пустоши. Привезённая с двадцатого плодородная земля и тепло от генератора позволили создавать теплицы. А с помощью магии одна такая теплица вполне могла прокормить человека, если уделять ей минимум времени на уход и вложиться в средства ускорения роста.

Позволить себе такое могли, конечно, далеко не все, но средний проходчик, регулярно уходящий в рейды не ниже шестого, вполне мог. Некоторые собирались вместе для создания крупной теплицы и приглядывали за растениями по очереди. А ещё чаще — нанимали мирных проходчиков, которые не хотели рисковать и спускаться вниз.

Пожалуй, для таких жизнь изменилась сильнее всего. С появлением теплиц, а с недавнего времени и малых теплогенераторов и фито-освещения работы для них сильно прибавилось. Чтобы ухаживать за садом, техникой и обслуживать всю эту инфраструктуру, нужны были специалисты.

Раньше мирные делились фактически на три касты. Инженеры, которых уважали и никто не смел трогать, ибо от этого зависело выживание города. Обслуживающий персонал, до которого особого дела уже никому не было, но старались без нужды не трогать. Ну а от бандитов такие выплачивали дань. Ну и нищие, которых было большинство и которые влачили жалкое существование.

Теперь же не работал только ленивый.

Я шёл, разглядывая город и ловя на себе любопытные взгляды. В городе я бывал редко, обычно отсюда мы выносили только неприятности. Но сейчас здесь, похоже, жилось намного лучше. И это при том, что Орден напрямую на всё это не влиял, только косвенно, как захват двадцатого.

— Как-то спокойно здесь стало, — заметил я.

— Да… — отстранённо кивнул Тумор.

Мы шли большой компанией проходчиков, большинство из которых были хорошо известны в Городе. Белая и раньше была знаменитостью. Тия запомнилась за тысячу дней моего отсутствия как администратор Ордена, даже получила прозвище Многоликая. Да и остальные выглядели не хуже с точки зрения топовой экипировки с нижних этажей.

— Смотрю, твои глаза здесь везде, — заметил я с улыбкой.

Все дома были увиты ветвями растений, и, как друид, я чувствовал, что это не просто поросль, а связанная воедино система слежения, через которую нужные люди могли видеть происходящее.

Растительная сеть охватывала весь город, таким образом, старик становился здесь вездесущим, способным появляться в любом месте и наблюдать за чем угодно.

— Есть такое, — как-то смущённо отвёл взгляд Тумор.

— Зачем тебе следить за всем городом? Не, я идею одобряю, Ордену это будет только на пользу, но зачем?

— Да так… красиво же. И людям помогает, — ответил он скрипучим голосом.

— Людям? Чем?

Старик поджал губы.

— Тумор делает важную работу, следит за порядком, — ответила за него Тия.

— Вместо юстициаров? — удивился я.

— Я никогда в полиции не работал, — сказал старик, — и законы никакие никого соблюдать не принуждаю, окромя божьих. Не убивать, не насильничать, не чинить разбой… это же общечеловеческие ценности. Даже здесь они должны быть.

— Тогда да, правильно делаешь, — кивнул я. — Просто удивился, что этим не занимаются те, кому полагается.

— Юсты ходят под фракциями в основном и следят за порядком у своих, защищая от конкурентов. А немногие вольные — крышуют кого-то за деньги. А я вижу всё здесь. Бывает пропускаю. Но слышу, если кто-то меня зовёт, и периодически сижу в медитации, просматривая, что делается в городе.

— По этому поводу уже городские легенды появились о вершащем справедливость дедушке, — добавила Белая.

— А малые генераторы кто закупил у семнадцатых? Это же их технология.

— Проходчик Дориан, — ответила Тия. — Всё, что не растительного происхождения — инициатива архитопов разных фракций альянса. А всё зелёное — работа Тумора.

Интересно, как, обладая схожим набором способностей, старик совершенно иначе применял свои силы.

На подходе к рынку стали чаще попадаться люди. Тию и Белую узнавали и кланялись. Меня узнавали намного реже — в основном обо мне только слышали. Наконец, впереди показался поворот на улочку, которая была отведена под рынок и магазины.

Здесь наша группа делилась. Серая покинула свой пост, когда ушла с нами, и теперь считала необходимым передать дела кому-то другому. Тео в своей привычной манере сказал, что поход к терминалу в другом секторе его не касается и не нужен ни ему, ни его без того пострадавшей от модов девушке. Так что эта пара осталась пока в Обсерватории.

Жаль, в бою сильный маг и опытный танк нам бы точно не помешали. Но понять Тео я тоже мог. Он старался сильно не показывать вид, но, когда Серая была смертельно ранена в бою с убийцами, он очень сильно переживал и не устраивал скандал только потому, что у нас почти весь рейд завис в таком же состоянии, и никто не переживал по этому поводу, уже привыкнув к таким вещам в Стене.

Кот со своей группой уходил на тайную базу Лиги повидаться с Перекатчиком, Ариддарх уходил в Гильдию. Но они собирались вернуться к спуску. По крайней мере, Коту было интересно взглянуть на Оазис хотя бы издали.

Белая, Тия и Сайна оставались на рынке. Нужно было закупиться огромным списком нужных вещей. Торгуя с соседями, мы делали упор на оружие, боеприпасы и технику, но было ещё полно бытовых мелочей, средства гигиены, кое-что из посуды, бытовые артефакты, ингредиенты для зелий Софьи, специи для Сильвана… в общем, много чего скопилось на покупку.

Вскоре мы остались только втроём. Я, Тия в теле Хитоми и мрачная Альма. Нас ждал путь дальше, на другой конец города, где находилось старое кладбище из каменной крошки вместо песка. Больше символическое место, чем место захоронения — погибшие проходчики гораздо чаще оставались в Стене, а здесь клали какие-нибудь памятные и не особенно ценные вещи, связанные с погибшими.

Снаружи поднялась метель, совсем как когда я впервые встретился там с Чёрной. Белая не хотела сюда приходить из-за воспоминаний о подруге. Мы оба понимали, что она сейчас где-то в другом секторе.

Без эфирного мода, статуса бедствия и больших косяков с точки зрения Системы, она возродится в одном из самых удачных секторов из оставшихся. И стирание памяти в её случае не беда, а большое благо. Только так может закончится её вечная тоска по погибшему Принцу. У него, кстати, тоже перспективы хорошие, так что, кто знает, может быть даже они вновь встретятся…

Говорить ни о чём не хотелось. Мысли сами собой уходили куда-то в мрачняк. Пожалуй о том, как свой путь закончила Чёрная, я жалел больше всего. Я не собирался сражаться с ней… хотя стоило ожидать, что череп она просто так не отдаст.

— Как думаешь, Рейн уже переродился? — вдруг спросила Альма.

— Это нужно было у Белки спрашивать. Я не знаю, насколько большая у Стены текучка кадров и запас душ, — ответил я.

— Но как ты думаешь? По интуиции? — настаивала целестин.

— Я слышала, что многие души очень долго ждут рестарт, — послышалось со стороны Хитоми. — У каждого есть статистика и требования к стартовым условиям.

— Например? — удивился я. Тема показалась мне интересной.

— У Белой было прописано обязательное условие — встроенная склонность к магии воды и магии изнанки. Из-за этого она воплощалась значительно реже других.

— А как это связано? — не понял я. — Система же просто пересоздаёт тело со склонностью?

— Со стороны пересбора да, но со стороны баланса сложнее. Стена старается всё расставить так, чтобы с учётом особых требований проходчик не был сильнее или слабее других в среднем по сектору. Подробностей я не знаю, можно порасспрашивать её, но она и сама знает не очень много.

— Она говорила, что стартовала одна, если не ошибаюсь?

— Чем больше бонус на старте, тем меньше будет союзников, — ответила Хитоми. — Это не факт, просто наблюдение. Белая с двумя бонусами к магии начинала одна, пока не влилась в группу Принца. Первух, кстати, тоже стартовал один. Так рассказывала Нэсса.

— Что ж к нам тогда Дину подсунуло с жирным бонусом к псионике? — хмыкнул я. — Она нам мозги сразу после того, как очнулась, начала промывать.

— Тебя удивляют ошибки в работе Стены? — спросила Хитоми с усмешкой в глазах. На лишённой рта голове все эмоции отражались только так.

— Меня больше волнует, почему в Ордене всё чаще вспоминают о ней, — заметила Хитоми. — Похоже, её влияние по какой-то причине рассеялось. И произошло это во время нашего похода.

— А ведь правда… — задумался я. — Может, её сила не работает на таком большом расстоянии? Хотя вряд ли это действует по дальности, как аура. Может, зелье амнезии, которое мы приняли? Хотя, там ведь стёрлось из памяти всего несколько часов пути.

— Возможно, из-за нахождения на грани жизни и смерти долгое время, — предположила Хитоми. — Перерождения часто снимают активные чары.

— Это чернии, — подала голос тихая Альма. — Они сделали больше, чем кажется.

— Поясни, — насторожился я.

— Они сканируют душу и снимают ментальные защиты в поисках уязвимого места. Не знаю, все чернии или какая-то конкретная, просто всё посыпалось там.

— Откуда ты знаешь?

— Пламя Асгора и другие внушения на этой основе тоже постоянно слетали. Я ими поддерживаю Аси и иногда других, если вижу, что нужно. Тьма, как и пустота, пытается зацепиться за повреждения души и внутренние конфликты.

— Ну и соседи у семнадцатых, — я покачал головой. — Не удивительно, что они так подозрительны ко всему.

— Альма, может быть заглянем по пути к Фреду? — предложила Хитоми, когда над крышами показался возвышавшийся над другими дом аниматурга.

— Нет… — медленно покачала головой целестин. — Позже может… сейчас я ни о чём больше не могу думать, кроме терминала Чёрной. Всё остальное потом.

Нас встречала заснеженная пустошь. Без вечного стража в лице Чёрной кладбище теперь мало чем отличалось от любого другого уголка Стены. Могилы были скрыты под сугробами.

Со скрипом отворилась декоративная проржавевшая калитка.

— Мда уж, попробуй сейчас тут найди терминал, — я покачал головой.

Альма отвечать не стала, лишь выпустила через навык контроля чистую ману ветра из источника, который получила не так давно.

С силой она несколько перестаралась, так что даже каменная насыпь, скрытая под снегом, слегка осыпалась. Девушка скорректировала количество вкладываемых сил и начала медленно расчищать дорогу перед нами.

Постоянно меняющаяся погода над Стеной не позволяла снегу прибиться к земле и слежаться. Обильные снегопады чередовались с бешеной вьюгой, потому сугробы постоянно меняли своё месторасположение.

Сторожка, вернее, склеп Чёрной, был примерно центре. Альма очистила от снега небольшое здание, состоящее из всего одной комнатки, где в саркофаге хранились останки Принца — из тех, которые никак нельзя было использовать.

С тех пор, как здесь жила девушка, почти ничего не изменилось. Желающих жить в склепе посреди кладбища не нашлось. О терминале же знали очень немногие, а воспользоваться им могло ещё меньше лиц.

— Система, верификатор Альма. Запрашиваю служебный терминал юстициаров.

Послышался скрип, и из пола выехал экран на металлической ножке.

Идёт сканирование…

Ранг: и.о. верификатора.

Альма, цернос, целестин.

Зафиксировано верификаторов в секторе: 0.

Идёт анализ действий модератора с расширенными правами…

Решение сформировано. Присвоен ранг верификатор.

Инфо-терминал разработчика ждёт твоих указаний, верификатор Альма!

— Запрашиваю статус души проходчика Рейн, — холодно сказала она.

Идёт анализ запроса.

Найдено 68 зарегистрированных инкарнаций «Рейн». Вывести?

1. Имя: Рейни. Статус: проходчик. Класс: тёмный соблазнитель. Раса: гверф. Пол: ж. Стихии: тьма, хаос, вода. Целостность: 64%. Воплощений: 81 (из них значимых 10)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

2. Имя: Рейнхарт. Статус: проходчик. Класс: рыцарь дождей. Раса: тигран (нэкоглав). Пол: м. Стихии: вода, свет. Целостность: 58%. Воплощений: 64 (из них значимых 9)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

3. Имя: Рейнс. Статус: юстициар. Класс: витязь…

— Не то, не то… — немного нервно произнесла Альма.

— Успокойся, он должен быть тут.

— Да… ты прав, — девушка глубоко вздохнула и применила «безжалостность».

— Система, имя Рейн, полное соответствие. Без других букв.

Идёт анализ запроса.

Найдено 28 зарегистрированных инкарнаций «Рейн». Вывести?

1. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: спиритуалист. Раса: вознёсшийся чиффари. Пол: м. Стихии: изнанка, тьма, астрал. Целостность: 51%. Воплощений: 94 (из них значимых 12)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

2. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: малефикар. Раса: анубисат. Пол: м. Стихии: тьма, бездна, даэдра, зло, тёмный (нижний) астрал. Целостность: 44%. Воплощений: 71 (из них значимых 19)

Состояние: мёртв, реинтеграция невозможна.

3. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: темпестант…

— Вот он, — первой нужное имя в списке нашла Хитоми, хоть она и стояла поодаль от терминала.

14. Имя: Рейн. Статус: корректор. Класс: мастер стихий. Раса: стихийный оборотень. Пол: м. Стихии: воздух, свет, земля, природа, огонь, вода, катаклизм. Целостность: 42%. Воплощений: 81 (из них значимых 33)

Состояние: мёртв, реинтеграция невозможна.

— Почему невозможна⁈ — снова не выдержала Альма.

Недостаточный уровень духовного ресурса (50%)

— Почему? У него же было всё в порядке с ресурсом!

— Скорее всего, дело в божественном артфакте, — задумалась Хитоми.

Альма рыкнула и чуть было не ударила терминал, но сдержалась. Без напоминания применила безжалостность и пламя Асгора.

— Такой же терминал должен быть в двадцать первом, — припомнил я. — Там требования по ресурсу меньше. Может, это даже к лучшему?

— К лучшему? — удивилась Альма.

— Меньше шансов, что его перехватит в другой сектор из-за более сложных условий.

Аргумент так себе, я скорее пытался её успокоить. Но сама мысль про двадцать первый в целом должна быть рабочей.

— Аудитор Арктур, — произнёс я. — Принудительная реинтеграция души в двадцать втором секторе.

Идёт анализ запроса.

Ошибка. Точечный запрос невозможен.

Доступно редактирование стандартных правил сектора. Желаете снизить требования по духовному ресурсу? (запрос: аудитор, запрос: верификатор.)

— Вот оно что… — понял я. — Смотреть можно, но возродить кого-то конкретного мы не можем… Система, снижай до сорока двух.

Хитоми посмотрела на меня огромными глазами, но ничего не сказала.

— Теперь выведи статус души.

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

— Работает! — обрадовалась Альма.

Но я радоваться пока не спешил. Смущало то, что в одном только списке рейнов готовилась где-то треть. Значит, всего таких намного больше, но что-то у нас новички не так часто приходят.

— Сколько ждать?

Идёт ожидание подходящих условий реинтеграции.

— Что за условия?

Согласно балансу сложности сектора, доминирующих цепей и шансов на выживание. Шанс реинтеграции в секторе [XXII] составляет 9%.

— Мы можем как-то менять эти условия?

Недостаточно прав доступа.

— Тебе мало ранга верификатора с аудитором?

Необходимый уровень допуска: координатор, ревизор.

— Ревизор? — требовательно спросила Альма.

Кажется, только что Фрау подписала смертный приговор…

— Леви хватало для целевого воскрешения статуса куратора, — припомнил я.

Статуса «куратор» не существует, — напомнила система.

Я криво улыбнулся.

— Зато фрагмент одного куратора у нас всё ещё есть…