У края техноцит отсутствовал полностью на протяжении двух с лишним километров. Где-то посередине этого пространства мы сошли с тропы, чтобы разместиться в уютной локации, стилизованной под руины замка.

Было всё ещё холодно и проходчики развели костры чтобы согреться.

Света здесь было достаточно — локации над нами напоминали сыр. Его источниками служили сквозные отверстия сверху, ведущие наружу, за пределы Стены. Оттуда же к нам проникали свежий морозный воздух и холод.

Спокойная и уютная, пусть и прохладная, атмосфера в этом месте показалась мне хорошим знаком. Было здесь что-то умиротворяющее и уютное.

Я призвал убежище. Перед ним уже развели костёр, и проходчики грели первые за сегодня кружки чая. Разговоры были тихими и приглушёнными, силуэты фигур моих людей отражались на стенах локации. Некоторые тихо общались между собой. Рейд ещё не отошёл от новостей насчёт Рейна. Альма повторяла мои слова, что ещё не всё кончено, и смерь в Стене не бывает окончательной.

Но что касается нашего похода, всё шло хорошо. Сектора смерти часто ассоциируются с кошмарным адом, в котором обитает зло в чистом виде. Но, видимо, есть и такие, которые могли бы быть даже жилыми, если бы наверху не погас генератор.

Мы выставили дозор. Белая и Кот возглавили две поисковые бригады. Группа лиговцев вновь была в полном составе. И на радостях они первыми обнаружили кое-что интересное, изучая соседние локации с той, где мы остановились.

Я сидел у костра вместе с Таей. Девушка пела в своём старом теле, и я завороженно её слушал, боясь спугнуть чудо. Похоже, голос нынешней Тии был искажён ещё где-то в первом терминале или даже перед ним. В старой версии тела, которую скопировала Система для истинного врага, голос был другим, более нежным.

— Арк, — обратил на себя внимание Кот, когда песня закончилась.

Если ждал, значит, дело не срочное.

— Что нашли?

— Терминал!

Все сразу же оживились. Взгляды вокруг костра обратились к разведчику.

— Здесь через одну локацию большой пролом. Часть этажа лежит в глубине этой дыры, получился колодец на четыре этажа. Так вот, терминал на самом обрыве.

— Стража есть?

— Да, волк-энергет. Стихия — лёд или холодный гибрид стихии воды.

Он протянул мне сразу фото на планшете. Волк был крупным, метров пяти высотой. Похоже, у терминала было его логово, а за ним виднелся ещё один уходящий наверх разлом.

Вскоре вернулась Белая и прочла характеристики существа. Оказалось, несмотря на грозный вид, противник много времени и сил не займёт. Набор способностей ледяной магии вплоть до третьего круга, ледяное дыхание и прочее.

— Может, имеет смысл поохотиться? — выразила мнение рейда Белая.

— Как бы эта охота нам не обернулась потом неприятностями, — вздохнул я.

— Это не очень сильное существо. И сильных здесь мы пока не встречали, — поддержал её Кот. — Терминал же!

— Нам не понадобится весь рейд, — продолжила Белая, глядя на Кота. — Достаточно будет добровольцев. А польза будет для всего Ордена.

— Звучит как необязательная авантюра, — с сомнением сказал я. — Но если есть большое желание — вперёд.

— Я возглавлю рейд, — загорелась Белая.

— Угу, — буркнул я. — Только пусть кто-то из Тий с вами пойдёт. Кстати, что кроме терминала удалось выяснить?

— Сектор в плачевном состоянии. Практически необитаемый, — начала перечислять Белая. — большая часть из того, что мы разведали — пустые безжизненные локации. Есть и локации с монстрами. Их ничего не сдерживает, поэтому они устраивают логова и ведут естественный дикий образ жизни на этажах. Противник преимущественно — животные, энергеты и их сочетания. Ещё есть элементали и другие цепи вокруг энергетов холода.

— А как работает Система, проверяли? Обращались к инфо-терминалам?

Белая развела руками.

— Я находил один, — сказал Кот. — Он как раз неподалёку от входа в тот разлом. Система отвечает битыми буквами, точками и иероглифами. Скорее всего, она неисправна.

— Картина ясна. Вы уверены, что в терминале не будет то же самое?

— Не, — ответил Кот. — Мех, мы просто ничем не рискуем. Я, в общем-то, и сам со своей группой справился бы с монстром. Даже группа Белой — уже перебор.

— Ладно, будь по вашему, — отмахнулся я.

Мне этот рейд сейчас был не к месту. Шанс, что нам сказочно повезёт, и терминал окажется рабочим, конечно, был. Но он был не таким уж и большим.

На вечер этого дня у нас было запланировано нечто иное.

Когда я объявил о привале, ко мне подошли Сайна и Вереск. Эстер сообщала, что я оставил для себя послание перед стиранием памяти, когда мы только перешли в семнадцатый сектор. Механизм должен был мне её передать, когда мы отойдём на расстояние в день пути от союзников.

Именно этим я и занялся вместе с Тией и Альмой после сытного ужина.

Чем дольше я смотрел запись, тем более неоднозначными были у меня чувства. История будто повторялась — группа проходчиков заходит туда, куда нельзя заходить, и огребает проблем. К концу просмотра беззвучной записи нашего путешествия внутрь шестнадцатого и встречи с «концертом», настроение у меня было уже не очень.

Хотя… знал бы я, что помимо концерта на хвосте мы ведём с собой ещё и армию черний… мда. Неудачно вышло. И сейчас не стоило одобрять рейд части Ордена в незнакомый сектор, да ещё и во главе с Белой, склонной к суицидальным порывам.

— Хм. Так вот почему я ощутила такое облегчение, — нашла на видео свою модификацию Альма. — Новые навыки… их нужно испробовать!

А я вдруг только сейчас подумал, с каких пор с рейдом ходит Эстель и другие обладатели тёмных источников, и не мог вспомнить, где успел всех их возродить.

В этот момент стало известно, что рейд Белой уже возвращается с победой.

Заняло это совсем немного времени и сил, как они и говорили, и сценарий шестнадцатого сектора не повторился. Добыча, правда, была такой же.

— Ну что, поздравляю с победой. Как терминал? — приветствовал я рейд.

— Ты был прав, терминал неисправен. Ну да ничего, этот рейд нам ничего не стоил. А так напряжение хоть сбросили.

Без ночных гостей не обошлось. Засыпал я, крепко прижавшись к Тиям под тяжёлым меховым одеялом. Сработала система тревоги — к лагерю приближались чудовища.

— Кто? — спросил я, едва только увидел стоявшую в этот момент в дозоре Белку.

— Сурсус. Животное с источником внутри. Они не опасны для нас.

Вскоре я увидел и нападавших. Крупные медведи с приплюснутым клювом, маленькими крылышками на лапах, явно неспособными удержать вес существа. И пятна на белоснежной шерсти, перемежающейся с пятнистыми перьями.

Эти существа были самыми сильными из тех, кого мы встретили в этом секторе, но всё ещё недостаточно опасными для нас. Даже не смотря на мгновенно замораживающее дыхание, обрушивание сосулек и градин сверху и создания ледяных шипов из пола прямо перед проходчиками.

Получив отпор огнём и оружием, группа из снежных существ не стала настаивать и отступила, оставив нам несколько фрагментов. В общем, рядовая стычка, нарушившая наш отдых, да и только.

Разобравшись с ними, плюнул и пошёл греться и досматривать сон в тёплой компании девушек…

Гораздо меньше мне понравились новости, которые я узнал уже утром.

— То есть как среди ночи? Просто втихаря в одиночку? — уточнил я у Сильвана.

— Ну а что я ему скажу. Ты его не хуже меня знаешь, — пожал он плечами.

— Чёртов манчкин, — мрачно бросил я и начал снаряжать рейд за внезапной пропажей.

Оказалось, что во время ночной зачистки кое-кто решил не идти спать за отсутствием надобности в этом, а отправился в одиночную прогулку к сломанному терминалу.

Бросать Наги я не хотел, но если этот идиот застрянет там на неизвестно сколько времени, то придётся. Одно радует, едва ли здесь в скором времени появится что-то, способное серьёзно ему навредить.

Однако вскоре ушедшая вперёд группа Кота сообщила, что терминал пришёл в движение.

Сайна подключила к делу дронов, и я смог увидеть, как металлический скелет с венком из ромашек потягивается, как после хорошего сна. Вот же актёр, ему без мышц это не нужно.

Но эта беспечность и лёгкость говорили о том, что из терминала вышел именно наш Наги, а не одержимая тварь.

Вскоре ко мне привели и самого ночного героя. Он вообще не испытывал ни капли мук совести и искренне недоумевал, почему все на него так злы.

— А чё такого? — спросил он.

— Ты шутишь, издеваешься или правда не понимаешь?

— Ну… а чё? — металлический скелет развёл руками. — Как можно терминал пропускать? В чужом секторе и с кучей свойств? Надо всем туда сходить!

— И что ты себе поставил?

— Не знаю, — пожал плечами скелет. — Там же нет читаемых символов. Это будет сюрприз.

— Какой нафиг сюрприз? А если там самоуничтожение? Или заражение какой-то дрянью?

— Терминал выглядит нормально, в модификациях у символов есть цвет, и я выбирал только моды, где всё синее или зелёное. Ещё там можно высчитать основу встройки.

— Каким образом?

— Я загрузил базу данных по модам убежища и по количеству символов названия фрагмента и его типа в скобках понимал, какой фрагмент был в основе того или иного мода. В большинстве случаев это один-два мода с одинаковым сочетанием двух двузначных чисел. Скобки не искажаются, так что это видно. Я взял только те, которые не имеют вредных свойств. Затем сверил то что предлагал встроить терминал со списком нашего лута на складе. Я всё продумал!

— А время встройки ты посмотрел?

— Ээ…

— Вспомни директивно-темпоральный. Он ставил один мод десятки тысяч дней!

— Ну… да, тут я тупанул немного. Но нормально же получилось?

— Пока не узнаешь, что у тебя за способности, нифига не нормально, — ответил я, но уже сменил гнев на милость. Могло действительно быть намного хуже, и наш манчкин действительно минимизировал риски. Только про время встройки забыл. И на выходе он получал неизвестные изменения. Сколько, кстати?

— И сколько у тебя новых способностей?

— Три.

— И что они делают, есть идеи?

— Ещё я знаю, что все три способности стихийные, связанные с холодом, — добавил Наги. — Так что самоубийства там быть не должно. Скорее всего, простые заклинания школ криомантии.

— Ага, простые, как же… дай строители, чтобы это было так… Ладно, если ты в своём уме, и, вроде, находиться рядом с тобой не опасно, то чёрт с тобой. Всё равно уже ничего не изменишь…

После сытного завтрака мы вновь вышли на Чёрную Дорогу. Повторять эксперимент Наги никто не стал. Тем более, что он всё-таки стальной скелет-дерево, которого сложно убить неудачной модификацией. Его тело не настолько хрупкое и чувствительное к изменениям.

Девятнадцатый сектор на первый взгляд ничем не отличался от любого другого места на Чёрной Дороге. Длинная каменная тропа из чёрных выжженных локаций, чёрные стены и чёрный потолок. Слева и справа, там, где вместо стен идут входы в сопредельные локации, стоял техноцит…

А, нет, одно отличие было. И такое, которое сложно не замечать.

Техноцит здесь был представлен не ровным строем ржавых машин как в восемнадцатом и не футуристичными бойцами из шестнадцатого. Здесь была внушительная армия, которую трудно не принимать в рассчёт.

Рядом с дорогой замерли крупные мускулистые особи с механизированными телами и светящимися раскалёнными лезвиями когтей. За спиной — яркие пульсирующие генераторы. За их спинами, то есть ближе к нам, был самый настоящий ходячий танк, правая рука которого была превращена в связку пушек разного калибра, а второй он, не глядя, без остановки вел какие-то записи на прикреплённом на бедре интерфейсе.

Этот техноцит был не «спящий», а готовый к бою.

— Всеми управляют операторы. А в некоторых их по два-три, — сказала Аси, главный специалист по техноциту. — Они в состоянии повышенной готовности. В любой момент количество операторов может возрасти.

— Ты что-то знаешь о техноците в других секторах?

— Мрак подстраивал его под специфику секторов. В каждом нужен был свой уровень угрозы и набор способностей. Разное вооружение.

— А здесь?

— В девятнадцатом и двадцатом наместниками были Лагир и Аракунар, — задумалась она. — Мракрия оставлял решения по секторам за наместниками. До того, как наша группа проиграла Мёртвой Мечте, и изменённые выжившие вернулись на двадцатый, они были лучшими друзьями и названными братьями. Учитывая специфику секторов, он дал им должности здесь. Я с ними была мало знакома. Простые бесхитростные рубаки, Аракунар был танком в рейде, а Лагир… впрочем, уже не важно.

— Когда барьер между этими секторами разрушился, монстры начали смешиваться друг с другом, порождая новые цепи. Оба сектора стали секторами смерти, — вспомнила механистка. — Так говорила Айна на корабле.

— Да, — кивнула Аси. — Поэтому это сектора вечной войны. Наместники никогда не отлучаются, кроме прямого приказа Короля, и ведут безостановочные сражения за Чёрную Дорогу и защищают от вторжений двадцатый.

— Минор-ами… вечная война… подумать только, какая страшная судьба, — заметила Альма.

— Лагир погиб во время сражения с архитопами, — пожала плечами Аси. — Так что теперь всем заправляет его боевой брат. Не удивлюсь, если для него ничего не изменилось со времён Мрака. Может, у него даже духовный ресурс уже иссяк и Аракунар просто повторяет алгоритмы приказа защищать сектор.

— Тем не менее, Дорогу они защищают успешно, — высказал своё мнение я, глядя на мощную броню неизвестной технократической культуры и длинный излучатель непонятной формы и неподъёмного для человека размера.

Белая протянула мне свою руку. Я поднёс её к лицу и нежно коснулся её губами.

— Для разнообразия — ответил я Белке на невысказанный вопрос.

Преторианец последнего протокола [автономный техноцитовый сервер, в. ф]

Уровень угрозы: [не установлено]

Иммунитет: [не установлено]

Защита: [не установлено]

Свойства: локальный квантовый пересбор, сингуляр душ, реставрация,[не установлено]

— Выглядит внушительно.

— Неустановленные свойства говорят о том, что у Системы нет никакой информации о нём. Она отображает лишь те способности, которые удалось кому-то увидеть и занести в терминал, — пояснила Белая.

— Аракунара называли богом сражений, — сказала Аси. — Он находится в бою больше, чем спит. Так что модификаций у здешнего техноцита должно быть очень много.

— Как же нам повезло на пятнадцатом, что ты у нас ленивая, — усмехнулся я.

— Да мне и стандартной сборки Мрака хватило, чтобы забыть о мороке с теми, кто спустится за пятнадцатый, — отмахнулась бывший наместник двадцать второго сектора, — не говоря уж про мобов.

Белая при этих словах помрачнела и недобро посмотрела на Аси.

— И не надо на меня так смотреть, я тоже своего рода эмпат, — буркнула бывшая наместница в её сторону. — У них своя программа есть. Мрак знал, кого и куда ставить. Я же Ангедония, я пошла вас карать только, когда вы уже совсем обнаглели и полезли на двадцатый. Если б прошли и стали очередным бедствием, мне бы прилетело по шапке.

— Семнадцатые говорили, что техноцит, как и везде, первым не нападает. И советовали держаться поближе к нему у разломов. Кстати, Странник, может расскажешь о них? Ты ведь уже бывал здесь.

— Бывал, — подтвердил он. Причём секунду назад я не видел его, но уже привык, что стоит к нему обратиться, и будто он всегда находился рядом.

Скорее всего, гулял по другим мирам, поскольку в руке у него была фарфоровая чашка с золотым орнаментом. Сделав глоток, Странник повесил её в воздухе, и я видел, как она медленно тает, становясь полупрозрачной и утрачивая материальность.

— Первую половину сектора можете вообще не париться, — продолжил он. — Техноцит здесь серьёзный, ни одна муха не пролетит.

— А потом? Что там за разломы?

— Когда кое-кто решил взорвать Стену, эпицентр был где-то этаже на шестом. С вершины идёт крупный разлом с кусками зависших в воздухе локаций. Он тянется несколько километров в этом секторе и чуть поменьше на стороне двадцатого. Высотой он где-то до десятого этажа, затем пробивает аделит, трещиной делит этаж аж двух секторов, и затем ещё одна воронка идёт почти до пятнадцатого по обоим.

— Это как? — немного не понял я. — Откуда ещё одна за десятым?

— Физика процесса мне неизвестна — один этот безумный подрывник знал, что он использовал. Но взрывная волна пошла рядом с барьером куда-то вниз. Если бы не аделитовые плиты десятого, провал шёл бы, наверное, до самых владений Мракрии. А барьер стал после этого истончаться и работать с перебоями.

— Айна говорила, что уже больше не работает, чем работает.

— Офигеть, крутой был перец, — похвалил своё прошлое воплощение Мерлин.

— Жители девятнадцатого и двадцатого с тобой бы не согласились, — усмехнулся я.

Вот уж у кого точно ноль стыда и вины за прегрешения прошлых жизней.

И будто подслушав мысли, соларис добавил:

— Если надо, можем повторить.

— Вспомнишь эти слова, когда подберёмся ближе к разлому, — ответил ему Странник. — Впереди нам предстоит та ещё морока…