Не теряя ни секунды, я выбросил вперёд семена и активировал создание древней перед собой, одновременно ударяя во всю силу обновлением. Волна жизненной энергии позволила древням быстро обрести силу, но главная задача была в том, чтобы этим кастом перезарядить покров.

Почти сразу же это спасло мне жизнь — старуха вдруг порталом оказалась рядом со мной с уже занесённым над головой оружием. Увернуться было невозможно. Конрад был прав, на таких уровнях угрозы мод на ловкость ничего уже не менял. Здесь у друида рулили совсем другие навыки.

Второй удар ножницами — в живот пришёлся по деревянной кукле, которая тут же попыталась обхватить ведьму кореньями.

Два древня тоже не стали стоять в стороне, нанося серию ударов клинками из листьев церу.

Я стихийной формой собрался в десяти метрах от Фрау. Сильный ветер отнёс листья в сторону, позволив мне выйти из боя.

Выхватил Майр. Выпустил облако спор и лишайника, зная, что ведьма попытается снова подойти ко мне порталом.

Так и случилось, но остановилась Труда перед самым облаком, а затем, резко ударяя ногой, выкрикнула:

— Кхам! — выпалила она на незнакомом языке, и облако сдуло мощным потоком ветра.

Этим я воспользовался, чтобы отскочить от неё в стихийной форме ещё на десять метров. Дальше начинался край широкого карниза, на котором стояла Обсерватория. Была надежда чем-то её утяжелить и сбросить со Стены. Но Фрау будто слышала мои мысли и вместо нового портала ко мне с силой вогнала ножницы в камень перед собой, и отточенными движениями принялась руками складывать магические печати.

— Ты заплатишь за Моргану и её людей, ренегат! — бросила она в гневе. — Я уже дважды тебя убивала! Третий раз будет последним! Придите на зов, клоны из тени!

Образ ведьмы поплыл, и на её месте появилось семь одинаковых ведьм.

— Вы сами на меня нападаете, а потом я ещё и виноват⁈ — удивился я такой наглости.

В ответ три копии старухи остановились и синхронными движениями закрыли левую ноздрю, выдыхая из правой неестественно-красное пламя.

Ещё две шли по направлению ко мне прямо через пламя:

— Крылья мои, придите на зов мой! — одновременно произнесли они, и за спинами старушек раскрылись широкие насыщенные мраком чёрные крылья летучей мыши.

Использую старый трюк — делаю вид, что готовлюсь защищаться, а на деле стихийной формой покидаю тело, оставляя вместо себя дендроида. Только на этот раз я заронил в него энергию цветов зла. Может, хоть это её проймёт.

Ухожу сразу в разные стороны, ожидая подвох. И он был. Первая растущая копия тела сжигается одной струёй алого пламени. Вторая сталкивается с очень злой старушкой.

Применяю внутреннюю санацию, физически усиливая тело маной. Майр, получивший множество улучшений на прочность и остроту и впитавший множество крепких материалов в себя, держится против божественного предмета.

Заблокированный удар ножниц оставляет внушительную зазубрину, едва не перерубив меч. Взмахиваю им, вливая ману жизни, и живое оружие быстро восстанавливается.

Сражаться на холоде, с сильным ветром и на голом камне — плохой выбор поля боя для друида. Облака спор и незримой плесени уносятся прочь. Старуха ловко уходит от незримой плесени и грибкового заражения.

Древни не успевают за старухой. Фиксирую, что оба дерева уничтожены, и призываю новых. Придаю дендроморфизмом и скульптором форму своих копий, но с начинкой из цветов зла. Старуха слишком быстра и слишком быстро соображает. В ловушку она в прошлый раз так и не попала и, скорее всего, сейчас тоже почует подвох.

Но я, как всегда, смотрел наперёд и рассчитывал на долгий бой.

Краем глаза заметил, что сражался не только я один. Вместе с Фрау здесь были незнакомые проходчики, не знаю, из её подчинённых или просто бандиты. Но могущества, видимо, немалого, раз Семнадцатым приходилось сражаться в полную силу.

Джек перешёл в свою боевую форму чудовищного инсектоида, напоминающего богомола. Рядом с ним уже лежали тела нападавших. Несмотря на неплохую экипировку из чёрного мифрила и эбонита, они, будто бумага, резались его лапами или лезвиями, которые появились у него на спине. Враги пытались окружить его, но в этой форме он, похоже, видел всё вокруг.

Его спутница, вечно равнодушная Морана, вообще творила что-то нереальное — забив на защиту, она врывалась в строй противников и рубила клинком всё, что под руку попадётся. Похоже, у неё была некая способность, дающая временную неуязвимость. Чит как он есть…

Рычал оборотень, ещё одно хтоническое существо, показавшее новый чудовищный навык — одно его касание буквально впитывало противников, превращая их в поглощаемую им энергию жизни.

Остальных я не видел, но суть уловил. Похоже, Август собрал под своим крылом группу по-настоящему серьёзных бедствий, как делал в своё время Артур. Да и чего уж там, как складывается моя судьба и в этой жизни. За каждым из семнадцатых стояла своя сложная история пути к силе.

Морана выглядит так, будто у неё проблемы с осознанностью и духовным ресурсом. Джек тоже явно был не простым метаморфом, не зря он является лидером группы. Только в отличие от Королевства мечей, Семнадцатые крайне скрытны, и об их внутренних делах никто ничего толком не знал. Так что едва ли много у кого есть информация, какие личности укрываются под флагом корректора Августа.

Но кто нападавшие?

Их было довольно много. Сильные проходчики с солидной экипировкой. Но до боевой группы, которая была с Лирией-Морганой, они не дотягивали и брали всё-таки числом.

Начался снегопад. Ветер переменился, как это часто бывает над Стеной, и белые хлопья снега стали собираться у нас под ногами. Ведьма ветром снесла облака грибка и спор незримой плесени. Её старческое тело не вязалось с резкими точными движениями. Но она и не была старухой, да и вообще человеком.

Неожиданно и неуместно накатили воспоминания вместе с сильным чувством дежавю. Всё это уже было. Как минимум, дважды я уже находился в похожей ситуации.

— Остановись, Артерикс. Я — последнее, что здесь есть. За моей спиной только смерть, — произнесла прекрасная девушка с длинными угольно-чёрными волосами. — Я больше, чем просто бог. Я ведаю судьбами, ибо я их норна. И я вижу, что впереди только смерть…

— Хватит, сирименталь, — строго произнесла суровая женщина за пятьдесят. — Ты влез в систему и разрушаешь её изнутри. Ты гуляешь по запретным этажам как у себя дома. Но твои желания неосуществимы. Отсюда нет выхода. Прими, наконец, реальность, Артерикс… или как там тебя сейчас, Волк, да?..

Я вдруг вспомнил оба эпизода сражения с каргой. Оба раза она пыталась меня уговорить остановиться. Но, видимо, не сейчас.

— Ты причинил слишком много вреда этому миру, — произнесла со злобой ведьма. — На этот раз я сотру твою душу и развею осколки над морем костей!

Я не стал отвечать. Отвлекаться от боя с безумной старухой было смертельно опасно. На рукоятке Майра появились шипы, впиваясь в ладонь. Клинок перешёл в режим бензопилы. Фрау восприняла это как сигнал к атаке и бросилась на меня через короткий портал, крепко сжимая ножницы.

Внутренняя санация, усиливающая тело, помогала чуть улучшить и кошачьи рефлексы. Я знал, что будет атака, и готовился отступать в последний момент. Последняя капля крови капнула на скрытые под снегом сигилы магии крови. Они стали для карги неожиданностью. Она поняла, что попалась во что-то, но не сразу поняла, во что.

Я не сильно оригинальничал, и сгустки красного мха под моими ногами складывались в сигилы хищения и анемии.

Старуха зарычала, будто зверь, но это был не гнев, а ещё один навык, каким-то образом сбрасывающий эффект моих не очень-то сильных проклятий. Но пару секунд я выиграл. Ровно столько, чтобы отступить поближе к тому месту, где погибли несколько моих древней в начале этого поединка.

Всплеск некротической энергии, и погибшие древни восстали в виде растительной нежити. Мёртвые растения потянулись вверх — как раз в тот момент, когда Фрау ожидаемо оказалась передо мной через портал. Ветви обхватили тело старухи, и мне оставалось добавить цветы зла и сепарацию растениям, чтобы разорвать нашу связь. Дальше пустотная цепь сама сделает своё дело. Мёртвая магия — единственная стихия, которая жрёт саму себя.

Разорвав связь с растениями, я на всякий случай перестраховался. Так меня ничем не огреет из-за вампиризма энергии у ведьмы. По идее, она использует явно что-то нехорошее. Пустота или её гибриды там точно есть. А это значит, что пить её ману, как минимум, не стоит.

Ветви и принялись раздирать старуху на части. Фрау захрипела, из её горла вырвался болезненный вскрик, и она изо всех сил попыталась выбраться из силков растений. Но я на неё уже не смотрел — ещё одна такая же выходила из портала прямо передо мной. И все её действия были направлены лишь на то, чтобы отвлечь моё внимание, пока другая копия подкрадывается ко мне со спины.

Я не успел закрыться Майром — меня на секунду опередила Тия. Мифический серп из зубов могущественной рыбы изогнулся. Ножницы были могущественней этого артефакта, но девушку это не остановило — второй серп уже летел к старухе, а подставить громоздкие ножницы для защиты от нового удара она уже не успевала.

— Наши идут, Арк! — бросила мне Тия, не глядя. Ни капли страха в голосе девушки я не слышал.

Старуха, будто змея, изогнулась, но всё равно была слегка задета серпом. Попыталась отскочить назад коротким порталом, но по голове, груди и бедру прилетели астральные стрелы — янтарные сгустки светлячков Тии.

Сама Тия имела навык мерцания, почти тот же короткий портал, которыми передвигалась Фрау. Девушка перенеслась к старухе потоком светящихся мотыльков и атаковала двумя серпами. Старуха резким движением разделила свой артефакт на два клинка и с невероятной быстротой и силой атаковала Тию в ответ.

Божественная половина ножниц выбила один из серпов из рук девушки, а другой не выдержал мощи артефакта. Половина серпа с металлическим цокотом покатилась по мостовой. Но саму Тию это не остановило. Глаза её лишь вспыхнули ярче янтарём, говоря о том, что она берёт силу у хаоса. Вместо серпов руки трансформировались в птичьи лапы с острыми когтями и невероятной силой. Так выглядел её навык астральных когтей, которым она редко пользовалась, всегда имея оружие.

Для Фрау Труда когти тоже стали неожиданностью. Как и две янтарные руки, которые вырвались из каменного пола и ухватили её за ноги. Та ловко вырвалась, но в последний момент рядом с ней потоком светлячков собралась Тия, пронзая тело ведьмы когтями.

Ещё одна копия Фрау погибла, на этот раз распавшись на множество состоящих из тьмы существ. Тия тоже погибла на месте, когда в её тело впились чёрные змеи и прочая живность.

К счастью, девушка ещё не потратила свои запасные жизни, и на её месте появился крупный краснокожий демон, которого девушка убила ещё в пятнадцатом секторе.

— Я — твой меч! — произнесла настоящая Тия, оказываясь рядом со мной. А затем применила десничный лес, окружая нас светящимися руками из энергии хаоса, и следом — несколько проклятий. В такие моменты за её спиной проявлялись крылья хаархуса, одно призрачное и одно — настоящее.

За нашими спинами вспыхнуло яркое зарево солнечного света. Вокруг, несмотря на ясный день, всё резко начало темнеть, будто наступает ночь. Весь свет стекался к единственному источнику — плывущему по направлению к Обсерватории ирреалу.

Сейчас рыба была самым ярким источником света у Обсерватории. Она была будто бы солнечным зайчиком на каменной поверхности Стены, проплывая под ногами сражавшихся прямо по мостовой. Длинная, с пятнистой спиной и небольшими плавниками, а также длинным подвижным хвостом. Рот раскрылся, обнажая тонкие острые зубы.

Щука, — узнал я этот вид рыб.

Пятнадцатые?

Ирреал пронёсся через поле боя и скрылся внутри Обсерватории. Следом за ней в дверь поспешил Сайлас. А к нам, наконец, добралось обещанное подкрепление в виде Мерлина, Нэссы, Альмы и Белой. Причём самой опасной среди них выглядела именно рогатая целительница.

Она без лишних слов набросилась на первое попавшееся тело Фрау.

— Зеркало Мисы! — призвала она свой артефакт и сильнейший навык.

За её спиной появилось старинное зеркало в старинной раме. Только отражение старухи в нём было совсем не таким, как в реальности — в глубине стекла было нечто, напоминающее по внешнему виду умертвие с ярко горящими алым глазами. Только ножницы ярко светились лиловым огнём.

— А-а, самая никчёмная из отпрысков тьмы и воды. Пора бы… — договорить Фрау не успела — её сбило летящее в неё зеркало. Альма могла быстро перемещать его в пространстве, выставляя под любым углом. Раньше, правда, она никогда не применяла свой артефакт таким образом.

Сбитую с ног старуху поймали напоминавшие ртуть щупальца, потянувшиеся к ней из артефакта. Альма активировала темницу душ, заточая эту Фрау внутри себя. Другая версия Фрау порталом оказалась у неё за спиной, но её встретил фрактальный арбалет кардинала Тиши со стрелой богоборца.

Тело старухи испепелило на месте. Лишь некая чёрная дымка попыталась покинуть тело, чтобы перейти к другим телам Фрау.

Я узнал её — так работала способность самой Альмы. Отсюда можно было сделать два вывода — разделяться бесконечно она не может, это каждый раз требует ману, а она не безгранична. И второе — уничтожить придётся все копии, которые она уже наделала.

Основой для навыка такого типа у них обоих послужил фрагмент мракобестии — гибель одного чудовища отправляла его жизненную энергию к другим её частям.

С Альмой в ярости лучше дел не иметь. Впервые я видел её в таком бешенстве. И это не была истерика — навык безжалостности делал любое её решение в бою максимально рациональным.

Начавшее было светлеть после исчезновения ирреала пространство в Обсерватории снова слегка потемнело, а цвета начали блекнуть. Альма применила навык, позволяющий пить ману из иных планов вокруг себя, и чёрная энергия, оставшаяся от Фрау, против воли хозяйки свернула к новой богине равновесия.

Зрачки Альмы изменились. Горизонтальные — повернулись в сторону застывшего поодаль от неё месса старухи и ещё одного, подкрадывающегося к ней сзади. Глаза зафиксировали цель, и горизонтальные прямоугольники сменились чёрным крестом и намертво зафиксировали её образ.

Вторая стрела полетела в дальнюю месс-Фрау. На лице Альмы отразилась улыбка очень злой Мисы.

— Метка агонии, — активировала она свой единственный пустотный навык, подаренный некогда модулем терминала юстициаров в двадцать первом секторе.

Две копии старухи связались пустотными узами, и ранение одной привело к поражению другой. Обе вскоре развеялись, а чёрная дымка потекла в сторону последней.

Альма коротким порталом шагнула к ней. Одновременно активировала навык, доставшийся её от люста, — создала временную копию, которой обычно возвращала к жизни членов Ордена. Только вместо целительных чар она активировала касание Нефтис.

Старуха вздрогнула, а затем покрылась сетью потемневших капилляров. В ход пошёл навык живого источника, который наверное и в новой жизни будет сниться эльфам интри из земли аномалий.

Альма без страха поглощала энергию старухи. Её зрачки начали менять очертания на лиловые спирали. Я даже подумал, что она становится одержимой мёртвой магией, но затем промелькнул блеск бирюзовой спирали — глаза Мисы.

Девушка резко сделала шаг назад, проваливаясь в зависшее зеркало-артефакт.

Теперь старуха смотрела на себя, на какое-то время зависнув. Тем более что её отражение в нём было весьма хтоничным.

Настоящая же Миса уже накладывала стазис цирруса, раз касание Нефтис не сработало. Гибридная стихия сработала вернее, парализовав чудовище под ликом старушки. Но мессов можно было развеивать и дистанционно.

Силы стекались к последней старушке, которая сражалась с Нэссой. Прилив энергии позволил ей отбросить девушку, но не уклониться от стрелы богоборца. Подарок, который Система подарила Альме, намекая на убийство Селены в Оазисе, очень пригодился против Фрау, явно имевшую связи с богами.

С двух сторон дорогу перекрывали Нэсса со смертельно опасным копьём Летаргии и Селена, призывающая вокруг себя веер железных листьев.

Звуки сражения тоже стихли. Победили семнадцатые совместно с Мерлином и другими поспешившими мне на выручку. Фрау тоже поняла, что этот бой проигран, и намного более разгромно, чем в первый раз. И решила нагадить напоследок, вынув что-то из под одежды и швырнув себе под ноги.

Прогремел оглушительный взрыв, но к счастью, здесь все были опытными проходчиками и старуху накрыло сразу три защитных купола, сдерживающих взрыв, и зелёное пламя, вызванное Фрау, ушло через каменный пол на первый этаж, а чёрная дымка энергии ведьмы ушло куда-то вверх.

Чёрт… над нами пронёсся силуэт последней, крылатой карги. Впрочем, это было ожидаемо. Осталось понять, чем бой обошёлся семнадцатым, и самое главое — жив ли корректор Август?

В Обсерватории не было ни звука.