— Вы не знаете, точно, — Кей посмотрел в сторону барьера. — И правда, что вы не отсюда. Да стрёмно там, и лезет всякое.

— Мы так и так туда полезем, — сказал я со вздохом. — Так что расскажи всё, что знаешь. Готов заплатить за эту информацию пищей.

— Ну смотри, я тебя за язык не тянул. Сделка, — он протянул руку.

Сектор адептов бездны, хаоса и хтонии… пожать руку… ну да, как же. Хотя…

На всякий случай наложил на руку сепарацию, чтобы, если там демонический ритуал, контракт он заключал с куском дерева.

Но, похоже, мужик и правда просто хотел пожать мне руку.

— Прям сделка? Всё так серьёзно? — спросил я с доброй улыбкой.

— Да… с едой здесь всегда напряг просто. А информация моя и крысиного хвоста не стоит, это просто байки и пара фактов, которые все знают.

— Ну мы не все, а еды у нас навалом, — пояснил я. — Так что с моей стороны сделка очень выгодная.

Кей усмехнулся.

— Тогда все в плюсе. В общем, что случилось в шестнадцатом, никто не знает, но там ещё при старых владыках был сектор смерти. Света там нет. Но стража техноцитовая стоит, и на Дороге в целом безопасно, если выводков нет.

— Тогда почему темнота? Что значит, нет света?

— Его там в принципе нет. Не работает, — удивил Кей.

— Это как?

— Ну, представь, что до тебя долетает, может, процент от света. Магия какая, или аномалия, один хрен. Это не опасно, просто жутко до одури. Ещё иногда бывают явления. В смысле, духи являются. Но это редко. На них главное не нападать и не пялиться сильно. Если идти всё время прямо, лишний раз не останавливаясь, то в целом это абсолютно безопасно… физически. Но для крыши не очень.

— Псионика?

— Не, просто на голову что-то давит страхом. Лебедь, говорят, там и поехал крышей.

— Но если идти прямо, не останавливаться надолго и не пялиться по сторонам, то там безопасно? — уточнил я, покосившись на турели, направленные в сторону барьера.

— Да, всё так. Ну я сам так не ходил, если что. Я здесь уже после старой войны очнулся.

— А пушки тогда для чего?

— Пушки для пришлых.

— Семнадцатых?

— И их тоже, но они, как ушли, больше сюда не лезли. Это против монстров.

— Которые лезут через границу секторов?

— Да. Очень редко, но случается. Но вас это не касается.

— Почему не касается? Мы идём в шестнадцатый.

— Сейчас вы с нами, но если вы туда пойдёте, то им будет уже на вас плевать, — отмахнулся Кей.

— С чего бы это?

— В шестнадцатом всего три вида монстров, которые могут проходить границу. Все три, если выходят на дорогу, стремятся пробиться сюда. Если удаётся, мы их встречаем.

— И как часто?

— Чаще всего франакты, раз в дней пятнадцать-двадцать. Это что-то фрактальное, они жрут барьер и пролазят. Эти всегда вылазят перед самым барьером, так что вы их точно не встретите дальше километра от барьера. Раз в дней сорок лезут ланцемаггиты. Они вылазят, где попало, но всегда ползут сюда…

— А на дороге просто игнорируют проходчиков?

— Вроде как да…

— Почему?

— Мне почём знать, мужик? Первые вылазят очень близко к границе секторов, вторые так сильно сюда стремятся, что атакуют только то, что им помешает, а то где вылезут там и бегут. Ну и ещё чернии. Но им редко удаётся пройти барьер. На них раз в дней сто собирают рейд. Стучатся они долго с той стороны. Я их всего раз видел — кошмары до сих пор снятся. Но на той стороне они не нападают. В метре будешь стоять — не тронет. Хотя, наверное, лучше всё равно не проверять.

— А это что за твари? Впервые слышу о таких.

— А хрен их знает, — снова развёл руками Кей. — Их вы кстати встретите точно, но в своём секторе они никого не трогают. Просто игнорируйте и идите мимо.

— Если мы их увидим без света, — хмыкнул я.

— Говорят, привыкает зрение. А вообще говорят, в том походе активно алхимку пользовали. Ну там, зелье ночного виденья. Сам не пробовал, но говорят, помогало.

— Спасибо. Это всё, что ты знаешь?

— Да, — погрустнел Кей. — Это краткая выжимка историй о старой войне. Всё что знаю.

— Это очень много и очень полезно, — сказал я своё мнение. — Кстати, ты ведь так и не спросил меня, что за еду я предлагаю. Вдруг там тухлая крысиная консерва?

— Значит, нажрёмся дезинфекторов и будем жрать тухлую крысятину, чего уж. Лишь бы не совсем яд.

— Смотрю, у вас с этим совсем всё плохо.

— С хавкой-то? Ну, как Стена пошлёт. А что за мясо?

— Нет у нас мяса, — ответил я, глядя, как азарт в его глазах быстро тает, — Но есть полно зелени и овощей на любой вкус.

— Овощи? — опешил Кей. — Откуда?

— Я друид, — пожал я плечами и извлёк из под плаща через дыру в убежище большое зелёное яблоко.

— Охренеть, — он взял фрукт в руки, повертел, понюхал. — Жесть! Точно не отравленное?

— Ну попробуй на ком-то, кого тебе не жалко, проверь.

— И много у тебя такого, мужик?

Сильван в убежище начал перечислять, что у нас есть. Но я озвучил куда более ёмкое:

— Дохрена, если найдёшь чем расплатиться.

Вскоре выяснилось, что нам перепадёт вагон и тележка лута с местных монстров. За редкую еду здесь готовы были щедро платить. Включая образцы местной техники и магические камни. А вот артефактами не торговали, а то, что предлагали — стоило достаточно дорого, и нам на текущем уровне уже было не нужно.

Но в остальном обменом все остались довольны. И обошлось мне это всего десятком мешков картошки, капусты, репы, редьки, съедобных грибов, мешков с зерновыми и бобовыми. Я не жалел — у Сильвана всегда на такой случай была припасена пища в промышленных масштабах. Мало ли где пригодится? А нам всё равно скоро домой. В крайнем случае я могу потратить ману и вырастить новую прямо в убежище. У меня до сих пор осталось всё необходимое для промышленного роста на гидропонике.

Для торговли пришлось призывать убежище, и теперь роботы Сайны выносили оттуда пищу и заносили фрагменты, материалы и образцы. Из убежища выходила Вереск, неся в крупных мешках фасоль и нут.

Я смотрел на алчный блеск в глазах Кея, соотносил его с размером его не такой уж и большой группы и понимал, что, выгребая все наши запасы и готовый за них платить чем угодно, он вскоре расскажет нам всё, что мы хотим и не хотим знать.

Его люди тоже смотрели на происходящее со смесью удивления и непонимания, что происходит.

— Скажи, Кей, — а что у вас с семнадцатыми было?

— Не могу знать. Война. Вроде как за мифик поцапались. Верней, Система стравила наших главных с их корректором. А у них сектор, говорят, райский. И техники много было, вот как у вас.

— Прям райский?

— Ну, развились они там как-то, ни чета нам. И скрытные. Говорят, пятеро верили в то, что мы сильней продвинулись за счёт цепей. У нас и цветоманты были, и ручные высшие демоны, и связи с богами Хаоса… Но по магии они не слабей нас оказались, а из техники у них что-то совсем запредельное было. Шпионские дроны отследили наших ещё на выходе из шестнадцатого. А дальше… говорят, Август видит ход любого боя наперёд.

— Он что, предсказатель?

— Нет. Но так Лебедь говорил. Потом он ещё говорил, что они блокаду поставили и все наши демоны пошли к чертям под хвост. Кого уже призвали ладно, но там жесть что творилось. Если б не Щука, на том бы и конец вторжению. Но она, говорят, была на четверть ирреалом и спускалась в Стену так низко, как никто другой…

— А на какой вы, кстати, спускались?

— До войны к тридцатому ходили, говорят. Но то отдельная история… — Кей уже понял, что я готов платить за байки. — А сейчас только до девятнадцатого. Наместник техноцита здесь не так давно взбесился, никого не пускает, нападает и невесть что делает. Чую, будет ещё беда с ним.

— Как давно?

— Где-то тысяча триста — тысяча пятьсот. Я не знаю, мне всего восемьсот сорок шесть дней.

— Ясно. Так это видать, как Король Механизмов ушёл на рестарт, — сопоставил я время. Всё сходится, скорее всего, местный наместник получил внезапную свободу и власть над техноцитом двадцатого.

— Ого! Не знал, что Мракрии больше нет…

— Скажи-ка, а до того, как он сошёл с ума, техноцит стоял здесь? По краю сектора?

— Ага. Потому и в стражах мрака на границах не было нужды. Техноцит сам разбирался со всем. А теперь надо нам… — посетовал Кей. — Не дай боги хаоса монстры расплодятся, и мы станем ещё одним мёртвым сектором…

— А почему на той стороне техноцит никого не останавливает?

Мужик пожал плечами.

— Кто ж его знает. Должен бы. Наверное, сломан. Но на тебя точно нападёт, если попытаешься пройти внутрь сектора.

— А почему они именно через эту дыру лезут?

— Старый король двадцатых, который строил когда-то Дорогу. Он что-то сделал с барьером и пересбором, чтобы это всё не зарастало и не спавнились монстры. И барьер здесь ослаблен. По идее, он и нас же пропускать тут не должен, но проходчиков не трогает, только монстров блокирует.

— Но некоторые в ослабленном месте теперь тоже пробиваются, — кивнул я.

Действительно, я помню, как на десятом было сложно со входом, и как та страхолюдина бессильно билась в барьер, не в силах его преодолеть. А тут какие-то твари сопоставимых с нами уровней.

От таких прорывов должен был защищать техноцит, который Дорогу и курировал.

В нашем двадцать втором сейчас техноцит остался только вдоль дороги и не восстанавливает свою численность. Кто им управляет как оператор — непонятно. Наместник — бегает с нами в группе. Может случиться так, что у нас тоже эта защита исчезнет.

— Да, — продолжил Кей. — Вот потому мы здесь и стоим по сменам.

Рассказы о пятнадцатом и его истории казались местами странными, но в том, что он рассказывал, он не врал. В этом я был уверен благодаря Белке рядом. То есть, как минимум, это действительно была распространённая в этом секторе версия произошедших тогда событий.

А байки были очень увлекательными, нужно отдать Кею должное. К тому же, вскоре к разговору присоединились его лекарь и рыжий полноватый демонолог с короткими рожками и козлиной рыжей бородкой.

Из разговора я сложил примерную картину идущего противостояния. Ставка «пяти владык» на саммон провалилась об антимагические барьеры. Ближний бой, в которой пошли пятнадцатые, был почти проигран — причём они сражались просто с ботами, которых строят семнадцатые в своём городе.

Ситуацию спасли цепи цвета и ирреалы. Одна из пяти владык обладала связанными с ними способностями, и на неё не сработали средства защиты. Она начала ассимиляцию цветом, призвала смесь цвета с бездной — её изобретение, набафала цветом выживших товарищей. И первый бой всё-таки затащили.

Дальше, решив, что на этом всё и оборона прорвана, рейд устроил скоростной забег наверх, в их город. Там их встретили боевые мехи с излучателями ионитов и адамантовыми рогами, чтобы провоцировать демонов. Сверху — боевые дроны с пулемётами и силовыми щитами.

Попытка всё-таки напризывать высших демонов на этот раз им удалась, но и они не помогли — их атаковали мелкие роботы, которые проникали под кожу крупных демонов. Причём они ещё и заносили в раны что-то, блокировавшее им способности.

Наконец, свои козыри выложили остальные владыки. Они щедро зачерпнули заёмных сил своих планов и сумасшедшим превозмоганием таки сумели прорваться в город. Его корректор Лебедь описывал, как поднятый над Стеной с турельными башнями и энергобарьерами.

На помощь опять пришла корректор Щука, сумела через цвет вывести из строя защитные системы и обеспечить прорыв. Единственное, что стало для семнадцатых сюрпризом, это способности цветомантов и ирреалов. Их в шестнадцатом и дальше не водилось нигде, потому о таких цепях там не слышали.

Зато сейчас становится понятно, почему корректор Август был так щепетилен относительно безопасности от цвета. Даже наш видеозвонок специально делал чёрно-белым.

Однако, когда хаоситы вторглись в город, они уже ничего толком не соображали. Часть обезумели из-за воздействия грехов, которыми стали одержимы. Похоть, агрессия, ярость берсерка — почти все уже были безумны и даже не помнили, зачем вообще пришли.

Эпического боя Августа с владыками не случилось. Их обезвредили почти у самой границы города. Единственными, кто смог выбраться из той бойни был тот самый Лебедь, который всё это рассказал, несколько сопровождавших его и сохранивших разум бойцов и Щука.

О дальнейшей судьбе девушки с геномом ирреала ничего известно не было. Здесь легенды расходились — домой они вернулись вместе, но дальше она закрылась у себя в доме, долгое время провела там взаперти, никуда не выходя, а затем просто исчезла.

Спустя несколько дней после этого семнадцатые нагрянули с ответным визитом вежливости, катком прошлись по сектору, но в город входить не стали и Лебедя не трогали. Может, даже договорились о чём-то, никто точно не знает.

Так и закончился бесславный поход, уничтоживший старый режим и начавший новую главу в истории сектора.

— И кто правит сектором сейчас? Лебедь? — спросил я, переходя к последней теме своего опроса.

— Да. Триумвират. Он и двое новых владык, которых он признал. Медуза и Летучий.

— А они кто по жизни?

— Про Медузу я только слышал. Знаю, что она где-то есть и что у неё такая кликуха. А Летучий — типа Летучий Мышь сокращённо. Этот часто бывает. Вампир со своей личной гвардией из крупной группы сильных камаль.

— Камаль? — удивился я. — Это вроде редкая раса?

— Вроде. Но они вроде как мобы. Просто тренированные и с хорошим боевым опытом выживания в Стене. У него здесь небольшая резиденция, но он занимается какими-то своими делами. Я так понимаю, ему плевать на руководство пятнадцатым. Просто держат здесь базу и ни с кем особо не общаются.

— А как выглядит?

— Короткостриженный блондин с красными вампирскими глазами. Но солнца вроде бы не боится, билд мудрёный, и сам он не отсюда. Как и Медуза, собственно. Хрен их знает, зачем они вообще здесь.

— То есть фактически правит всё так же Лебедь?

— Правит… — поморщился Кей, пожевал губами, подбирая правильные слова, и затем продолжил мысль. — У нас здесь нет правителей. Владыки это владыки, но… с тех пор, как остался один Чёрный Лебедь, каждый сам себе хозяин. У нас здесь вольница, ни у кого нет господ.

Оп-па. Кажется, я зацепил ещё одну интересную тему.

— А можно поподробней?

— А у вас ещё много еды?

— Ты где это всё хранить собираешься? — спросил я.

— Так темпокапсулы же, — ответил он.

— А что это? — заинтересовался я.

— Ну, для хранения того, что портится. Реплика навских технологий.

— Это кто у вас навские технологии умеет воспроизводить?

— Один из прежних владык умел. Наделал много, вот осталось.

— Они продаются?

— Свою не отдам, сам понимаешь. Иначе смысла в нашей сделке уже нет. Но достать я думаю, что смогу.

— Только мы уже к тому времени будем далеко отсюда, — вздохнул я. — Ладно, расскажи, как у вас тогда всё устроено? Юстициаров нет?

— Есть, почему нет? — удивился Кей. — Есть общие правила. Если их нарушают, можешь зарубить на месте нарушителя и забрать себе его шмот. Потом псионик проверит, что не врёшь, и всё.

— Суровые законы у вас?

— Не очень. Не убей, не укради, не принуждай. Корми генератор раз в пять дней. Всё. Ну и не гадь Обсерватории и Генератору, но то и так понятно.

— И что, даже этот Лебель, Летучий и остальная верхушка тоже носят к терминалу топливо?

— Правила одни для всех, — пожал плечами Кей, будто это и так очевидно. — Летучий и Медуза, правда, ничего не носят. Их нет большую часть времени. А Лебедь да, носит мусор во Всегенератор.

— Кстати, он у вас от хаоса?

— Не совсем, — усмехнулся Кей. — Он у нас особенный. Дискордантный. Рассказать, чем он питается?..

И, увидев мой кивок, продолжил:

— Важностью.

— Это ещё какая-то цепь?

— Нет. Он перерабатывает в плазму всё, что впитывало в себя чужое внимание. Орудия труда, старое оружие, Ресурсы, которые добывались упорным трудом, изделия, над которыми долго работали. Или объекты культа, которым много молились.

— Важно, чтобы это были проходчики?

— Нет, мобы тоже сойдут.

— Тогда таких предметов должно быть полно… — задумался я.

— Поэтому, если ты слаб и ссышься при виде слайма, можешь сходить с крупной группой в рейд по первому этажу и выполнить свой долг без особого риска, потратив полдня на общественные работы.

— Звучит так, будто у вас там прям идиллический строй, — заметил я.

— Анархия, — ответил проходчик. — Каждый делает, что хочет. Просто есть правила, чтобы не появилось новых владык.

— А что думает по этому поводу ваш корректор Лебедь?

— Лебедь пол дня сидит на какой-то наркоте, чтобы не сойти с ума от панических атак, и страдает вспышками психоза. Ему вполне хватает Обсерватории и наложниц. Так то он мужик умный. Не зря увёл своих, когда понял, что мифика и завоевания соседей им не видать. Но с головой совсем проблемы. Кстати, он всё ещё верит, что он правит сектором. Но он безобиден, как для проклятого.

— А ты здесь по своей воле, получается?

— Ну, это долг со звёздочкой. Для сильных групп, которые могут спускаться… — он посмотрел в сторону мрачного перехода.

— Спасибо за рассказы, Кей. Тогда ещё такой момент. Я вот думаю, мне, если честно, ваш сектор описывали как кучку отбитых культистов, а с вами, оказывается, можно иметь дела.

— Ну, смотря с кем, — отвел взгляд он. — Сумасшедших здесь тоже хватает. Вам повезло, что здесь сегодня мы… А что за дела?

— С ритуалом обманки Локи знакомы?

— Ну? — оживились Кей и его помощники.

— Так можно переносить небольшие партии, равные по весу. Думаю, мы могли бы и дальше продолжать обмен. Только фрагментов нам ваших настолько много не нужно пока. Вы составьте список, что у вас есть, а мы подумаем насчёт обмена.

— А как с вами связаться?

— Сайна сделает вам передатчик, так и организуемся. Нужны будут снимки места проведения ритуала.

— Конечно, — кивнул Кей и остальные следом за ним.