Спокойный путь до лестницы через пустыню из пепла занял чуть больше получаса. Локация оказалась безжизненной. Атаковали нас всего один раз — чёрные черти с хопешами и порталами. Ничего особенного, с ними мы разобрались достаточно легко.

Спуск представлял собой лестницу у обрыва, выходившего над чернотой. Здесь были подпиравшие потолок колонны. Внизу под нами — хорошо была видна лестница вниз. Долгая и извилистая. А дальше — чернота. Сизая чернота, будто покров тайны.

Провели стандартные проверки. Небольшими группами начали спускаться. Мерлин едва восстановил малую толику своих сил, потому поддерживал лишь тусклый свет, позволяющий идти, не натыкаясь на стены и не падая с обрыва.

Сперва дроны, а потом и разведка подтвердили — Чёрная Дорога находится прямо под нами.

Чудовищ здесь не было. Как и охраны техноцита. Место казалось пустым и безжизненным.

Мы решили заночевать на нижнем витке лестницы. Она была достаточно широка, а основная часть отдыхала всё равно в убежище. Дальше путь вёл на небольшой перекрёсток с аномалией. Некая головоломка с плитами, где наступая не на ту, проходчик получал смертельный удар.

Нам проходить её было не нужно, потому я просто порадовался, что она там есть и не пропустит никого лишнего, если Стена позовёт монстров проверить, чем мы занимаемся.

Далее — перекрёсток выходил в три разные локации. Они были закрыты, так что дроны Сайны не помогли. Но я и не настаивал. Достаточно и того, что оттуда к нам не придёт никто.

Перед локацией с ловушкой на лестнице мы разбили лагерь и распалили костёр. Я посматривал на спортивную фигуру Нэссы и думал о том, насколько терминал сильно мог на неё повлиять. Но на первый взгляд всё было в порядке.

А ведь ещё никуда не делся вопрос с тем терминалом в локации иммундусов. Будут ли неописанные негативные последствия?

Я присел на краю лестницы, свесив ноги в обрыв. Где-то внизу торчали металлические балки, уходившие из стены в стену. Позади, за кострами, собиралась компания ночного дежурства. Тех, кто вторыми примет удар, если ночью будет вторжение монстров. Ещё одна группа во главе с Манри, были витком выше по лестнице и прикрывали наш тыл.

Некродендроидам не требовался сон, и они гораздо меньше нуждались в отдыхе.

Прикрыл глаза. Крохотные частички лишайника уже начали преображать это место. Я не тратил ману попусту лишний раз. Часть силы вовсе была взята из сердца убежища.

Локация преображалась. Я ощущал, как плетение биомов изменяет безжизненный каменный спуск, создавая закрытую экосистему. Мох на отвесных стенах. Поросль плюща. Видоизменённые лилии, которые призывали воду и повышали уровень влажности. Открылись бутоны люминесцентных цветов, которые станут нашим светом и питанием для всех прочих растений.

Я полностью погрузился в связь с растениями. На сердце было умиротворение, несмотря на всё, через что мы прошли и как близко к краху всё ещё находимся. Единение с растениями было настолько сильным, что я вдруг понял, что могу мыслями и сердцем быть единым со своим лесом и чувствовать каждый лепесток, как часть себя.

— В моей памяти есть это чувство, но в моём сердце нет силы того Манри тар Ланкдора…

— Мы оба не имеем прежней жизни. Мы даже не люди, а нежить. У мёртвых не бывает эмоций. Поэтому это нечто большее, Манри. Мне ничего не нужно от тебя, я просто рада быть рядом. Тело кровавой лорелеи предназначено убивать, а не носить платья. Настоящие чувства не нуждаются в плоти. Я хочу касаться твоей души, последний из Ланкдоров…

— Правильно ли я постигаю свою душу и прошлое, хранитель? — спросил Манри в пустоту, не зная о том, что я его слышу.

Намерений подслушивать у меня не было, но в этот момент я слышал весь зарождающийся природный биом. Могу себе представить, что чувствовал Хостер, слыша мысли на пятьдесят километров от себя. Кто угодно бы съехал с катушек.

— … может, это и правда сомнение. Но как сомнение может порождать фанатизм?

— Ты пытаешься убедить в этом себя и чувствуешь себя недостойной, Аси. И пытаешься это компенсировать им. Но я люблю тебя безусловно, Аси. Тебе не нужно ничего мне доказывать. Ты уже часть отражения Зеркала Мисы. Ты заслуживаешь любви просто по факту того, что ты есть.

Они находились в убежище, в комнате Альмы. Сознание случайным образом вырывало отдельные картины моего дома, без какой либо закономерности. Растительная эмпатия и связь растений захватывали всё пространство локации и объединяли общую сеть.

— Одиночество — то самое, что разъедало тебе душу всё это время, тоже фантом пустоты, — продолжила Миса. — Эта стихия не просто абстракция, как формулы звёздной магии. Она ищет тьму внутри тебя. Если внутри тебя нет тьмы, пустота будет бессильна. Иммунитет к пустоте можно тренировать. Не давай ей триггеры входа в твоё сознание. Любая ментальная боль, и тьма окажется здесь.

Она коснулась длинным тонким пальцем груди Аселлы напротив сердца.

— Сколько себя помню, я была на тёмной стороне, Миса… Моё место — промежуточный босс сломанной локации. Слишком порочна для твоей доброты.

— Мы обе знаем, что это не так. Разве ты не верила в того змея, в которого была влюблена? При чём тут зло? Разве не из чувства попранной справедливости ты бросала вызов прошлому воплощению Дины, даже зная, что слабей? Разве это не настоящая Аси? Судьба вела тебя тёмными тропами, но только ты сама можешь позволить запятнать свою душу.

— Спасибо, Миса… — послышался звук закованных в металл ног и резкие всхлипывания. Я увидел в сознании картину, как Аселла встала на колени и разрыдалась, уткнувшись в ноги Альмы. А та тепло улыбнулась и принялась гладить её по коротким чёрным волосам.

Ощутил разговоры, ведущиеся у костра. Проходчики вспоминали пройденные фильтры и гадали насчёт антагониста. Всё сходилось на том, что это будет младшая из дочерей смерти, безумная хозяйка мёртвой магии. Возможно, самое злейшее существо во вселенной.

Дина обещала посодействовать, чтобы это был какой-то маг разума попроще. И даже если предположить, что ей можно поверить в этом вопросе, он едва ли будет слаб.

Подумать только, мы уже боги. Окажись самый слабый член Ордена в обычном мире, он бы легко стал императором или кандидатом в местные боги. Возможности каждого давно вышли за грань нормальности. Я сам мог бы сейчас захватить, наверное, целую планету. Создать армию высших дендроидов, дать каждому из них армию низших, вооружить всей той генетикой из разных миров, которую я успел собрать за долгое время проходческой жизни, и едва ли многие смогут этому противостоять. А ведь это только часть дарованных Стеной навыков. Можно развивать свойства астории и подчинить все правительства. Можно…

Можно создать что-то своё. Хороший мир, где каждый сможет развиваться и жить без страха и принуждения. Мир, где всё будет правильно. Свою утопию, как та что была создана на десятом этаже.

— … Спасибо, мой чайный кот. Тьма была так близко. Я… очень боюсь, что однажды Стена нас разделит. То, что мы переродились в этом мире вместе — чудо. Такое очень редко случается.

— Почти никогда, — ответил Хантер с ухмылкой.

— Погоди, ты и это как-то устроил?

— У астральных стражей есть существа, отвечающие за удачу, — ответил он. — Так что я подстраховался на такой случай. Потом, конечно, забыл, но в той галерее вспомнил. В этом тёмном мире, полном страданий, самая большая ценность — это человек, с которым ты можешь разделить свою судьбу. Но, как видишь, я не мог знать, что мы ещё расходниками попадём в лапы к Первуху.

— Это тоже было нужно, — заметила Нэсса. — Помнишь, он свозил расходников из разных мест. Благодаря этому мы не прошли мимо друг друга. Как знать, может этот демонолог тоже был важной частью, которая свела нас вместе в этой новой жизни… кстати, что не так с терминалом, который меня поднял?

— А-а… он всем выдавал редкостную дрянь. Но у тебя был бонус от Астарота, и способность выходила нормальной. Только тебе подошло из-за этого. Бездну у нас в рейде никто не практикует. Хотя Наги себе источник поставил.

— Ну, это же Наги, — рассмеялась Нэсса.

— Да уж… — Хатер прервался, чтобы налить чай подруге.

Я услышал звук льющейся жидкости, а затем проступили очертания предсказателя и тёмного паладина с другой стороны обрыва, у самой стены.

Они сидели вместе неподалёку от провала за небольшим кофейным столиком из убежища, на котором стояла магическая плита с подогревом и бело-золотой чайник Странника.

— Повезло, что в этот раз можно чувствовать себя в безопасности в группе, — заметила Нэсса после долгой паузы на первые глотки пока ещё горячего чая. — Я давно не чувствовала себя так спокойно, как на привалах Ордена. Ну, разве что на базе на десятом.

— Такая себе безопасность, — хмыкнул Хантер. — В любой момент может на голову свалиться какая-то дрянь… хотя, наверное, ты права, даже так приятно знать, что, если ты погибнешь в бою, тебя постараются вернуть, а не разберут на фрагменты или бросят, чтобы задержать тварей.

— А вдруг нам правда удастся найти выход отсюда?

— Знаешь… — задумался Хантер. — Я часто думаю об этом в последнее время. Вот ты сама что бы делала, если бы тебе больше не нужно было выживать?

— Хороший вопрос… если честно, я уже и забыла, как живут в нормальных мирах, — виновато улыбнулась девушка. — Наверное, будем учиться расслабляться и жить без страха перед гонами, ивентами и прочим. А ты что думаешь?

— Думаю, — улыбнулся предсказатель, — что пока мы вместе, любой мир будет не так плох.

Звуков было так много, что я не сразу различил среди них голос Тии, когда та присела рядом на краю обрыва. Её голос казался одним из множества раздававшихся по всему убежищу, и, стоило чуть больше сконцентрироваться на любом из них, как я тут же оказывался сознанием рядом.

— Давно у нас не было таких мирных моментов. Здесь так спокойно, будто в целом мире есть только наша крошечная группа… — произнесла она. Девушка просто рассуждала вслух.

Я сконцентрировался и оборвал действие навыка, чтобы все чужие голоса скрылись кроме её.

— Самой не верится, что мы так далеко зашли. Никто бы не поверил, если бы им это рассказали раньше. Только ты с самого начала знал, что пройдёшь Стену.

— Пока что я ещё ничего не сделал. Знаешь, даже мне это кажется порой невозможным, — признался я.

— Правда? — удивилась она.

— Только тебе признаюсь, — улыбнулся я. — Просто я знаю, что буду пытаться. Я не хочу, чтобы Аврора или наши будущие дети жили с мыслью, что их ждёт мучительный конец. Я хочу, чтобы они знали, что бессмертны, и жили как боги. С осознанием своей вечности.

— Выйти из бесконечного цикла перерождений Стены, — произнесла Тия. — Я помню так много жизней… галерея показала далеко не всё. Я помню жизни в астрально-эфирном терминале, где я была птицей. Ионитовый, изуродовав тело тем крылом, сделал гораздо меньше, чем эфирный, в котором я прожила несколько жизней разными видами хаархуса. Я уже не знаю, что я такое, но я… просто перестала в какой-то момент задавать себе вопросы.

— Может оно и к лучшему, с учётом того, как мучилась с этим Альма.

— Но она, похоже, нашла свой ответ. А я… долгое время вела себя, как птица Стены. Потом боролась с этим. Боролась с прошлым неудачницы Таи. Потом с одержимостью хаосом…

— А сейчас с чем ты борешься?

— Уже ни с чем, — улыбнулась девушка. — Я могу посмотреть на мир с пяти разных сторон. Эта Тия всё ещё страдает от хаоса и сути хаархуса, хоть и может это блокировать. И она всегда рада компании Сайны, Белой или даже Селены, раз так сложилось. Это мысли главной женщины рода хаархусов.

— А остальные?

— С Аморией сложно. Она при жизни была моралистом. И она чрезмерно ответственная. Теистический терминал лореев в землях аномалий, который охраняли окаменелые диклониусы… помнишь, он дал волю ей и Дине, хотя не должен был. Чем это закончилось с Диной, ты знаешь. Тело вообще взбунтовалось, и пришлось пробуждать настоящую Дину, хотя её душа уже должна была практически раствориться… Амория другая.

Она вздохнула.

— Сетта самая спокойная. В её теле можно отдохнуть от мыслей и погрузиться в тишину. Хитоми очень чувствительная. Она боится чужих взглядов и ей грустно от того, что она больше похожа на монстра, чем на девушку. Мне кажется, в ней собралась вся моя застенчивость, наконец-то освободив остальные тела. Наверное, её облик тебе не очень приятен…

— Передай ей, что она слишком много думает лишнего.

— Она знает, — улыбнулась Тия. — А теперь я получила точную копию Таи. И могу смотреть на мир глазами прежней себя. Я была поражена тем, насколько сильно я изменилась с того момента. Будто совершенно другое существо.

— Технически, это так и есть. Вы совершенно разные виды.

— Да, точно… ты прав. Но знаешь, что у них всех общее?

— И?

— Мои чувства к тебе — это свойства души, а не тела. Потому что я люблю тебя, будучи каждой из них.

Я дотронулся до её плеча и запустил руку под одежду. Коснулся кожи девушки и активировал единство. А затем поцеловал, ощущая всеми доступными сенсорными системами организма, ставшего больше, чем просто человеком. И Тия ответила тем же навыком, объединяя сенсорные системы.

Это действительно была одна из самых спокойных ночей за последнее время. Под утро появились гости сверху — смутно знакомая нежить в виде скелетов-рыцарей. Именно таких я не видел, но их чуть более слабых сородичей точно как-то встречал.

Эти же были умертвиями, странными существами из мёртвого тела и сильной магии. Но убежище они не потревожили. Я сквозь сон уловил предупреждение растений и отдал им приказ атаковать. В итоге небольшой рейд умертвий даже до группы Манри наверху не дошёл.

Поутру мы хорошо перекусили сытной едой от Сильвана. Попутно смотрели трансляции Сайны о пятнадцатом этаже под нами. Место было пустым — ни монстров, ни проходчиков, ни аномалий. Чёрная дорога за километр от нас уткнулась в обломки стены и несколько искорёженных локаций с признаками некогда произошедшего здесь столкновения.

Я подозвал к себе Селену, и мы вместе начали создавать древесным скульптором парашюты. Верней, в её арсенале был пух исполинского древа из мира Гайи, который естественным образом замедлял падение, если за него схватиться.

Кот и Белая спустились на антигравах, на всякий случай готовясь выстрелить в приближающегося противника. Но никто нас не встречал. Стена оставалась безмолвной и спокойной.

Чёрная дорога в пятнадцатом секторе ничем не отличалась от нашей. То же выжженое пространство, будто гигантский червь или титаническая буровая установка пробила сплошной прямой путь через несколько секторов.

Творение Мракрии в несколько раз ускоряло наше движение, так что, путешествуя неспешным шагом, мы могли часов за пять-шесть пройти целый сектор. Мы двигались по местам, где армия техноцита была разбита порождениями цвета во главе с ирреалами.

Мерлин пнул ногой череп в испорченной технологичной броне, покрытой ржавчиной и мхом. Тот с грохотом понеслась по Дороге, будто на неё тоже распространялось здешнее ускорение.

— Аэ-э-эгх… — послышался голос каким-то чудом ещё живого покойника чуть поодаль. В пустых глазницах мелькнули зелёные огни, которые тут же погасли, получив арбалетный болт Альмы.

— Это ж сколько он тут пролежал? — приподнял брови Мерлин.

— Так, народ, не расслабляемся, — напомнил я. — Давайте в боевое построение и смотрите в оба. Здесь могут быть культисты, да и монстры тоже могут за едой на дорогу выйти.

— Манри, занимаете авангард. Аси, Амория, Кот, — вы на перехвате, если что-то прорвётся в строй. Лифа и Дариус — поделите группу и прикрывайте, если что-то попрёт. Мерлин и Тео, в центр, к Альме… Универсы в тройную формацию!

Рейд начал перестраиваться. Универсы поделили между режимом тамарской рельсы, замораживающих шаров сахаров и лазером. Это было выверенное опытом универсальное средство против большинства видов противников — заморозка и сильный ударный урон отлично работали в паре, а в случае появления призраков и нежити начинал неплохо рулить лазерный луч.

Врагов по прежнему не было видно. Вечных стражей техноцита тоже. Видимо, Мракрия решил, что в них нет нужды в неиспользуемом секторе. В любом случае, теперь только вперёд. Прямо по курсу до самого двадцать второго!