Группа путников подошла к кромке леса. Ворн тут же ощутил опасность и напряженное состояние друзей. Лес недобро смотрел в ответ. Казалось, каждая сосна, каждый поникший куст ежевики прожигал их взглядом, полным голода и неприязни. Он был не просто диким, этот лес — он был испорчен, отравлен мутациями и злобой, и встретил их не тишиной, а утробным, едва различимым гулом, словно живое существо обдумывало, стоит ли выплеснуть свою ярость. Деревья, когда-то стройные и высокие, теперь скрючились под невидимым давлением, их кору покрывали наросты и пульсирующие жилы какой-то странной плесени. Даже воздух казался вязким и отравленным — с привкусом гнили и химии.

Под ногами шуршала не обычная листва, а какая-то склизкая масса, напоминающая разложившийся гриб. Трава давно мутировала в нечто колючее и ядовитое, цепляясь за одежду, словно живые щупальца. Кусты, некогда дарившие ягоды, теперь ощетинились шипами, а их листья приобрели неестественный багряный оттенок, предупреждая о смертельном яде. Ветви деревьев сплетались в причудливые узлы, формируя зловещие фигуры, напоминающие когтистые лапы или искаженные лица. Даже безобидные бабочки, порхающие в сумраке леса, несли в себе угрозу. Их крылья были неестественно яркими, украшенными ядовитыми шипами, а жало, скрытое под брюшком, наверняка содержало смертельный яд.

Опасность таилась повсюду. В любой момент из-под земли могла выскочить зубастая тварь, трава могла обвить ноги и парализовать своим ядом, а с дерева спикировать мутировавшая птица или какой иной зверь. В этом лесу жизнь была короткой и жестокой не только для людей, и каждый шаг мог стать последним.

Ворн прислушался. Шепот ветра в кронах деревьев сменился на неразборчивое бормотание, будто лес жил своей тайной, чуждой человеческому пониманию. Впереди, между корявых стволов, мелькнула тень — слишком быстрая и крупная для обычного лесного зверя. Мутировавшие хищники — вот кто здесь хозяин. И они чуяли чужаков.

Кирилл поднял руку, призывая к осторожности. В его взгляде читались решимость и тревога. Они знали, куда идут и что их ждет. Ворн, чувствуя на себе неприязненный взгляд леса, крепче сжал свой кукри. Гобла, сосредоточенно вглядываясь в мрак, достал несколько светляков, подготовил мешочки с различными порошками и, вытянув из ножен меч, кивнул, сообщая о своей готовности. Профессор, сжимая двумя руками топор, повел плечами, разгоняя кровь. Борг переглянулся с Гоблой и Ворном, и тоже кивнул. Мрякул шел рядом с мальчиком, настороженно принюхиваясь, а Гамлет так и остался сидеть на плече у своего хозяина, лишь вертел головой по сторонам.

Группа, словно тени, втянулась под полог враждебного леса, оставив позади солнечный свет и надежду на безопасность.

Не успели они углубиться в чащу, как относительную тишину разорвал волчий вой. Не один — целый хор голодных глоток. Земля задрожала от топота множества лап. Ворн выругался сквозь зубы. Это не обычные волки. Это — мутанты, и их много. Мальчишка тут же попытался наладить ментальную связь с мутантами, но ему никто не отвечал. Животные либо были не разумны, что к лучшему, либо не желали говорить, а это уже была проблема. Сражаться с разумными тварями куда как опаснее.

Гобла бросил быстрый вопросительный взгляд на мальчика. Ворн отрицательно мотнул головой, и мужчина досадливо сплюнул.

— В круг! — рявкнул Кирилл, оголив оба клинка. Они хищно блеснули, готовые к кровавой жатве.

Борг так же владел двоеручным боем и встал, прикрывая Ворна со спины, Гобла встал слева от паренька, а Профессор справа, между Кириллом и Боргом.

Волки выскочили из темноты словно кошмар, воплотившийся в реальность. Огромные, их глаза горели безумным голодом, а из пасти капала слюна. Они были больше своих далеких предков в несколько раз, с костяными наростами на спине и лапах, оканчивающихся не когтями, а подобием лезвий. Носы жадно втягивали воздух, бока ходили мехами от бега, поджарые животы явно указывали на то, что трапезничать им не приходилось уже давно.

Первый волк прыгнул, целясь прямо в горло Боргу, видимо, расценив его как самого опасного, но тот легко уклонился, полоснув клинком по брюху нападавшего. Из раны хлынула черная кровь, но это, казалось, лишь распалило зверя. Остальные волки бросились в атаку, тесня людей в плотное кольцо. Профессор, хекнув, с размаху обрушил свой топор на голову одного из мутантов, размозжив череп, но тут же получил удар когтистой лапой по плечу. Кирилл ловко орудовал своими мечами, крутя их словно мельница лопасти, разрубая волчьи тела надвое, но их было слишком много. Борг уподобился Кардиналу. Гул от разрезаемого клинками воздуха тонул в звуках боли умирающих зверей и коротких перекличках людей. Помолодевший профессор интеллигентно, а порой и не очень, матерился, разнося своим топором очередную волчью голову или лапу:

— Ах ты ж тварь генетически модифицированная! — проорал он, уворачиваясь от очередного удара. Топор с хрустом вошел в шею волка, но тот, дернувшись в предсмертной конвульсии, едва не вырвал оружие из рук помолодевшего старика.

Мрякул, яростно шипя, кинулся, целясь когтями в молодую волчицу, которая осторожно подкралась к Ворну со спины. Обвив ее лапами и крыльями, укатился под куст с острыми шипами, который тут же попытался сомкнуть свои ветви, заграбастав добычу, но мрякул успел вырваться из смертельной ловушки, а волчица, жалобно скуля, сучила лапами, но так и осталась на поживу кровожадному растению.

Не успел мрякул прийти в себя и осмотреться, как его сбила тяжелая лапа, и он вновь закувыркался, прикрываясь крыльями. В этот момент откуда-то сверху спикировал Гамлет, защищая друга. Он вырвал глаза напавшему на Полкана волку и, громко каркнув, взмыл вверх. В тот же миг зубы мрякула сомкнулись на шее волка. Рывок — и фонтан теплой крови ударил в морду Полкана. Фыркнув и мотнув головой как пес, он выбрал себе новую жертву.

Гобла, не издавая ни звука, методично кромсал тварей небольшим топориком — свой меч он оставил в туше зверя. Он ловко уворачивался от когтей и зубов, словно танцуя смертельный вальс. Ворн старался не отставать. Он увернулся от клацнувших перед самым лицом зубов и нанес точный смертельный удар снизу, под лапу, в самое сердце, и завалился вместе с волчарой на землю. Второй рукой он уже отмахивался от следующего волка, полоснув того по горлу. Чья-то крепкая рука выдернула парня из-под придавивших его тел.

— Не зевай! — коротко бросил Гобла и вонзил топорик аккурат в нос особо прыткой зверюге, а Ворн добавил ему своим клинком, ткнув острием в разинутую пасть. Послышался противный хруст разрываемой плоти.

К ногам Гоблы упал его меч — это Гамлет постарался.

Мужчина довольно ощерился и, подхватив свое оружие, ушел перекатом, не забыв полоснуть брюхо зазевавшегося волчары.

Кирилл кружил как вихрь, сталь его клинков пела песню смерти. Клинки Борга вторили клинкам Кирилла и, казалось, они не отставали друг от друга, с упоением шинкуя волчатину в салат крупной нарезки. Волки падали один за другим, но их не становилось меньше.

Бой кипел, смешиваясь в единый ком ярости, крови и адреналина. Воздух звенел от лязга металла, рычания и криков. Даже видавший виды Профессор почувствовал, как сердце вновь бешено колотится в груди. Он подманивал очередную жертву, улыбаясь и периодически хихикая с упоением вслушивался в чавкающие звуки своего топора, наслаждаясь давно забытым чувством бурной жизни.

Внезапно из-за деревьев выскочил вожак. Огромный, закованный в костяную броню, с горящими красными глазами. Его появление заставило даже самых бесстрашных бойцов поежиться. Стало понятно — это будет нелегко. Вожак взревел, призывая оставшихся членов стаи к последнему рывку, и бросился в атаку на Профессора, как на самую неадекватную добычу.

— Ну держись, старый хрыч! — выдохнул Профессор, отбрасывая окровавленный топор и выхватывая из-за пояса… гранату. — Сейчас мы посмотрим, кто тут альфа!

Профессор с маниакальным блеском в глазах выдернул чеку и заорал дурным голосом:

— Сюрприз, мать твою! С Новым Годом, погань лесная!

Вожак, кажется, не оценил юмора и попытался увернуться, но было поздно. Взрыв сотряс лес, ошметки волчьей плоти и костей взлетели в воздух, смешиваясь с землей и листьями. Ударной волной Профессора отбросило к ближайшему дереву, но, не слыша себя, он лишь рассмеялся.

— Вот так-то, молодежь! Учитесь, пока я жив! — проорал он, хохоча.

Оставшиеся волки, оглушенные и перепуганные, на мгновение замерли. Безумный профессор, шатаясь, поднялся на ноги и, видимо, по привычке кряхтя, поднял свой топор.

— Ну что, ребятки, кто следующий на стрижку? — прохрипел он отплевываясь, и, хромая, двинулся в сторону последних уцелевших волков.

Моральный дух мутантов был сломлен. Их вожак был мертв, а странный и страшный человек приближался, покачивая своим оружием. Один за другим, поджав хвосты, серые бросились на утек, сигая через высокие корни деревьев и шипастые кустарники.

Тяжело дыша, путники огляделись вокруг. От волчьей стаи остались лишь окровавленные останки, разбросанные по лесной чаще.

— Ну и насвинячили же мы тут, — хихикнул Профессор, утирая кровавую юшку из-под носа. — Славно помахались!

Кирилл опустил мечи, позволяя крови стечь на склизкую землю. Борг следом вогнал свои клинки в землю, опершись на рукояти, тяжело дыша. Гобла, ловко выдернув свой топор из останков последнего волка, презрительно сплюнул и отер лезвие о мохнатый бок поверженного зверя. Ворн, все еще тяжело дыша, ощупал себя на предмет ран — цел. Мрякул, отряхнувшись, принялся вылизывать свою пострадавшую лапу, а Гамлет, важно восседая на плече хозяина, издал победный клич.

— Ну что, — прохрипел Кирилл, выпрямляясь и оглядывая поле брани. — Кто там говорил, что прогулка будет скучной? По-моему, весьма неплохо размялись! Теперь хоть понятно, что порох в пороховницах еще есть.

Гобла хмыкнул, убирая меч в ножны.

— Да, неплохая такая разминка для тех, кто соскучился по запаху крови и кишок! А то я уж думал, совсем размяк в этой цивилизации. А тут, чувствую, прям домом запахло!

— Главное, чтоб теперь местные санитары не оштрафовали нас за загрязнение окружающей среды биоотходами! — усмехнулся Ворн, очищая себя от кровавых ошметков.

Профессор, выковыривая обломок кости из своей кучерявой шевелюры, расхохотался.

— Да брось ты, малёк! Какая тут экология, когда в этом лесу каждая травинка мечтает тебя сожрать живьем? Зато посмотрите какая красота! — он обвел рукой окружающий пейзаж, усыпанный останками мутантов. — Настоящий осенний натюрморт в стиле «мясорубка авангард»! Я бы даже сказал, это тянет на инсталляцию для какой-нибудь биеннале! Думаю, публика оценит! Хотя… боюсь, запах немного подкачает!

Ворн, закончив перевязку мрякула, облегченно вздохнул.

— Да уж, прогулка выдалась знатная! Главное, чтоб Полкаша не нализался этой дряни до беспамятства. Потом от него не отвяжешься, будет требовать печеньки и чесать пузико!

Мрякул, услышав свое имя и слово «печеньки», радостно мрукнул и замахал хвостом, забрызгав профессора кровью. Тот лишь отмахнулся, продолжая любоваться своим «натюрмортом».

Гамлет, важно растопырив крылья, вышагивал по мертвой туше вожака, время от времени что-то там подбирая и проглатывая.

— Ладно, господа эстетствующие головорезы! — скомандовал Кирилл, пряча меч в ножны. — Хватит любоваться останками! У нас еще полдня пути, а к вечеру неплохо бы добраться до ближайшей таверны. Говорят, там подают забористый морс, который способен вернуть к жизни даже самого побитого жизнью покойника!

Гобла тут же воспрянул духом.

— Морс, говоришь? Ну, тогда ноги в руки и вперед! А то я уже чувствую, как моя печень начинает плакать по качественному пойлу! Да и мрякулу не помешает промочить горло чем-нибудь кроме волчьей крови! Может, тогда он хоть на время перестанет доставать меня своими облизываниями! Вперед, к морсу и новым приключениям! Да здравствует спонтанный туризм и несанкционированные мясные фестивали!

Ворн хмыкнул, поправляя перевязь с ножами.

— Я бы не стал так уж рассчитывать на непонятное пойло в задрипанном приграничном заведении. Впрочем, выбора у нас не особо много, так что… вперед, к сомнительным напиткам и антисанитарии! Главное, чтобы в этом «приюте для алчущих приключений» не водились клопы-переростки или, упаси Великий Свет, разумные тараканы!

Гобла усмехнулся, похлопав парня по плечу.

— Не дрейфь, дружище! Если что, мой верный клинок всегда готов помочь. А разумные тараканы? Ну, представим, что это просто очень хорошо организованная группа по борьбе с пищевыми отходами! Всё лучше, чем тратить время на уборку, верно? И потом, мрякул их быстро приструнит, он же у нас всеядный зверь.

Мрякул прекрасно понял, что речь идет о нем и зарычал в знак согласия, демонстрируя ряд внушительных клыков. Разумных тараканов он еще не пробовал. Наверное, это вкусно, раз Гобла о них так говорит.

Борг подошел к Профессору и, приобняв того за плечо, вкрадчивым тоном поинтересовался:

— Проф, а где ты такую громыхалку бодрую взял, поделись секретиком, а? В нашем богоспасаемом запустенье отродясь такого чуда техники не водилось! Ты что, контрабандой балуешься, аль у чернокнижников каких выменял? Только не говори, что сам смастерил — я, конечно, верю в твой гений, но граната — это тебе не вакцины всякие изобретать. Тут нужны знания иного характера, а не профессорские штучки-дрючки.

Профессор вздрогнул от неожиданного объятия и удивленно вскинул брови.

— Громыхалку? Ах, эту… Эээ… Это, знаете ли, предмет… кхм… старины! Нашел в одном заброшенном склепе. Ну как — склепе… скорее, в яме с костями и старыми учебниками. Наверное, какой-то безумный изобретатель прошлого оставил. Классика! Просто, знаете, случайно завалялась среди пыльных фолиантов по алхимии. И она, знаете, возьми — да и заработай! Магия, не иначе! — и осторожно извлек из подсумка еще одну гранату.

Борг присвистнул и осторожно взял в руки ржавую, но на вид вполне целую РГД-5.

— Классика, говоришь? А классика-то, смотрю, зубастая! Боюсь представить, что еще можно найти в яме с костями. Ладно, Проф, рассказывай давай все как на духу. Откуда у тебя такие убойные вещицы? Ты хоть сам-то знаешь, как ей правильно пользоваться, или просто пальцем в небо целишься, надеясь на удачу? А то ведь ненароком полгорода разнесешь, а потом скажешь: «Ой, это все классика виновата!».

— Да я… Я их, знаете ли, еще не испытывал! — забормотал Профессор, нервно поправляя лямку рюкзака. — Просто… любопытство взяло верх. Подумал, вдруг пригодятся эти штуки в наших странствиях. А как пользоваться? Да есть там, вроде, инструкция… на каком-то древнем наречии. Но я был почти уверен, что разберусь! Главное, не паниковать! И не дергать за все подряд! А то действительно, как рванет… мало не покажется! И да, — Профессор ткнул грязным пальцем в сторону гранаты, зажатой в руке Борга. — Никаких гарантий, что она не прокисла от времени! В общем, как с хорошим вином — либо выстрелит, либо отправит тебя на тот свет.

— А что еще интересного у тебя есть? — Борг, алчно оскалившись, воззрился на стушевавшегося мужчину.

Он прищурился, разглядывая Профессора как кошка мышь перед прыжком.

А Кирилл, осматривая окрестности на предмет очередных хищников, внимательно прислушивался не только к звукам леса, но и к разговору. Остальные тоже внимательно наблюдали за Профессором и Боргом, не забывая и про опасность, таящуюся в округе.

— Ну, выкладывай, ученый, не томи! — наседал Борг. — Небось, в твоем рюкзаке еще целый арсенал припрятан? Мини-ядерный реактор в кармане, сыворотка суперсолдата в термосе? Признавайся, пока я не начал тебя пытать своими научными вопросами! Уверен, после пятого вопроса про квантовые флуктуации ты сам расколешься! — хохотнул бывший десантник, скучающий по огнестрельному оружию.

О том, что Борг тоже попаданец в этот мир, знал только Ворн, но у них подобралась такая странная, исторически образованная компания, что на непривычные этому миру словесные обороты никто не обращал особого внимания. Все воспринимали эту речь как само собой разумеющееся.

Профессор густо покраснел и начал судорожно ощупывать свои карманы.

— Да что вы, что вы! Ничего такого… просто… пара баночек с экспериментальным вареньем из мухоморов. Говорят, просветляет разум… ну, или наоборот, делает из тебя овощ. Еще вот, смотрите, компас! Не простой, а с встроенным детектором аномалий. Правда, он сломан… и показывает только на ближайший кабак. И… ой! Вот, еще нашел! Зажигалка! В форме черепа! Сделана из кости мамонта! Правда, бензина нет…

Борг расхохотался так, что эхо разнеслось по окрестностям.

— Варенье из мухоморов! Компас-алкоголик! Зажигалка из мамонта! Проф, ты кладезь абсурда! С тобой не пропадёшь! Хотя, признаться, я надеялся на что-нибудь более… взрывоопасное. Или хотя бы съедобное, не вызывающее галлюцинации. Ладно, прощаю! Но чтоб в следующий раз ты компенсировал недостаток арсенала эпическими байками о своих приключениях! И чтоб там были драконы! И лазерные пушки! И, конечно же, блондинки в бикини!

Профессор дурашливо хихикнул. Инъекция вакцины молодости хоть и вернула старику молодость, стать и силу, но все же не полностью исправила его. Характер и манера говорить остались прежними, и Ворн часто не мог понять, когда Проф откровенно издевается словесным стебом, а когда говорит серьезно. «Тролль сотого уровня» — так его охарактеризовал подросток и старался не попадаться на его шуточки. Но, честно говоря, далеко не всегда ему это удавалось. Проф был «проф» в словесных пируэтах на уровне фола.

— Обязательно! Обязательно расскажу! — продолжал Профессор с совершенно серьезным выражением лица. — Как-нибудь вечером, у костра. Только, чур, без мухоморового варенья! А то, боюсь, драконы в бикини мне потом повсюду мерещиться будут! — и, подмигнув Ворну, добавил:

— Кстати, ученик, а что это у тебя в рюкзаке так подозрительно позвякивает? Неужто тоже какой-нибудь сюрприз припас?