Мой чуткий слушатель!

Время неминуемо движется вперед, оставляя все прошлое позади и немного приглушая эмоции и переживания, которые теперь видятся как что-то выдуманное или произошедшее во сне.

Все дни до презентации я работала, пробовала писать главы собственной книги, не оставляя себе возможностей вспомнить о своем отпуске и зарожденной любви к человеку, который все же решил от нее отказаться. Томас, Тереза и Хелен, с которыми я была достаточно близка последнее время, пытались вселить в меня надежду на то, что Стивен обязательно объявится после презентации, но лично я так не считала. Почти целый месяц от него не было ни единого звонка, пусть и немого, ни единого сообщения или хотя бы информации о нем. Он просто испарился в тумане, чтобы я не смогла даже выбрать направление, в котором он меня покинул. Такова цена моей ошибки, и я ее понимаю.

В последний день октября вернулся Трой, привнося в нашу маленькую компанию шума и активности. Он постоянно находил какие-то задачи, требующие скорейшего выполнения по проекту, что-то непрерывно корректировал в бумагах и почти круглосуточно говорил с кем-то по телефону. Его энергичность затихла лишь на час, когда мы вчетвером, включая Томаса, Троя, Хелен и меня, приехали в один модный бутик, чтобы «выбрать дамам платье на вечер», как решил Томас.

Если честно, я не планировала сильно наряжаться ни на презентацию, для которой приготовила свой классический костюм с белой рубашкой, ни на вечеринку, которую доктор Кродли затеял в честь завершения своей серии «Врата в Средневековье». На это мероприятие было приглашено много гостей из разных сфер, которые могли бы разделить радость и успех хозяина дома.

Когда вопрос зашел о выборе наряда на вечер, который подняла Хелен, Томас живо включился и решил нас с ней свозить по магазинам и принарядить соответствующим месту образом. Подруга пришла от этой идеи в полный восторг, мечтая о дорогостоящем люксовом наряде (признаюсь, в новом доме она уже неплохо освоилась и пропиталась духом роскоши), а я отпиралась до последнего, пока Трой насильно не утащил меня к машине, ожидавшей нас у входа.

По рекомендации Томаса мы зашли в один из бутиков, где всю нашу компанию любезно расположили, и консультанты обещали подобрать самые непревзойденные образы на вечер. Хелен пришла в восторг от великолепия нарядов, теряясь на старте — какое из них примерить первым: изумрудное, черное или алое. Я сразу обозначила, что все цвета, кроме черного, меня не интересуют, как бы мужская половина не возмущалась, сидя на диване с бокалом вина.

Перемерив все, что только было возможно, Хелен чуть дольше задержалась у зеркала в изумрудном коктейльном платье до колен с глубоким декольте. Под общее одобрение мужчин, она решила остановиться на нем.

Посмотрев на предложенные мне варианты, я указала на самое закрытое и длинное, как мне показалось, но, примерив его на себе, поняла ошибочность этого мнения. Верх платья без рукавов был закрыт под самое горло, вырисовывая четкие линии шеи и плеч, однако сзади половина спины до лопаток была полностью обнажена; низ платья расширялся в виде трапеции и струился мягкими складками, но в районе правого бедра красовался высокий разрез, который при ходьбе обнажал всю ногу. Почувствовав неловкость от такого образа, одновременно строгого и провокационного, я решила снять платье, но консультант магазина меня практически выставил на всеобщее обозрение. По затихшим спутникам я поняла, что наряд произвел впечатление, и была несказанно рада, что в этот момент Хелен переодевалась в примерочной и не видела их взгляда. Она при любой ситуации обвиняет меня в провокации мужчин, и этот случай не был бы исключением. Трой и Томас поднялись со своих мест, прося меня повернуться и продемонстрировать свою красоту со всех сторон.

— Да… — задумчиво произнес друг-писатель, глядя на меня, — здесь не хватает украшения.

— Какого-нибудь красивого кулона под цвет глаз, — заговорщически подхватил Трой.

— Кстати, Бекки, — Томас обратился ко мне, — ты так и не попыталась отгадать название моего амулета из Средневековья. Никаких вариантов не озвучила. Неужели ты лишена всякого азарта?

— Я просто не знаю, — честно заявила я, разглядывая этот прекрасный голубой опал.

— И что ты не знаешь, Бекки? — к нам подошла Хелен.

— Бекки не хочет заполучить этот амулет, — Томас демонстративно снял кулон с шеи и продемонстрировал его Хелен. — Пятнадцатый век. Испания. Серебро и голубой опал.

— Ого, — глаза подруги засияли, — а как его можно заполучить?

— Нужно отгадать название амулета. Одно слово на латыни, что написано на обороте, но отгадывать на этом языке необязательно. Подсказка: название связано с инквизитором, — Трой объяснил правила игры.

— А кто такой инквизитор? Это тот, кто сжигал на костре ведьм? — уточнила Хелен, не понимая до конца, о чем идет речь.

— Можно так сказать, — продолжил Трой, — он совершал суд над еретиками, вынося свой приговор. Надежда на освобождение была, но зачастую все заканчивалось актом придания огню.

— О-о-о, — выдохнула Хелен, — печально. Может, это «кара»?

— Нет, — ответит Томас. — Твоя очередь, Бекки?

— Не думаю, что данный камень называется как-то негативно, — я стала рассуждать вслух, внимательно наблюдая за реакцией Томаса и Троя, которые знали разгадку тайны «око зла». — Скорее всего, правду нужно искать в чем-то созидательном.

— Что ты имеешь в виду, Бекки?

— Этот амулет носили на себе люди древности, и вряд ли в эпоху процветания суеверий и религиозности, зачастую насильственной для некоторых, кто-либо решился бы на камень с названием «кара», «возмездие» или «наказание».

По одобрительному кивку Томаса и загадочной улыбке Троя я понимала, что иду в правильном направлении, поэтому продолжила:

— Подсказка о том, что данный предмет связан с карающим инквизитором, может просто запутывать и уводить в сторону наказаний, что не является правдой. Если вспомнить инквизиторов и их обязанности, то внешне все выглядело очень достойно и было продиктовано освобождением людей от ереси. Я бы хотела предположить слово «благо», но оно было бы неточным. Инквизитор не даровал никому благо, он скорее карал и увечил, обещая милость, прощение…

Перехватив взгляд Троя, который незаметно кивнул и образно кинул в меня чем-то, я сразу вспомнила эпизод в офисе, когда это воплощение священной инквизиции в виде Троя вынуждало меня бросать в него ручки, а он потом сказал мне… Точно! Я поняла его намек! В тот раз я ему выкрикнула:

— Почту это за выражение милосердия.

— Раз так, — он ответил мне, — запомни это прекрасное слово, оно еще может тебе пригодиться, только пусть это останется нашей маленькой тайной.

Теперь я знала ответ на вопрос. Заметив по моему лицу, что я догадалась, Томас с улыбкой произнес:

— И название этому амулету…

— Милосердие! — выпалила я, невероятно довольная своим успехом. В нем я ни капли не сомневалась!

— Браво! — оба мужчины захлопали в ладоши, поздравляя меня с победой.

Томас подошел ко мне и, поцеловав на прощание голубой опал, перевернул амулет тыльной стороной. На древнем серебре было выгравировано слово «gratia».

— Я так и знал, Бекки, что именно ты станешь новой хозяйкой этой драгоценной частички истории. Голубой опал, будучи камнем двойственной силы, мог выбрать лишь достойного человека с сильной энергией и внутренним стержнем. Теперь он твой, — на этих словах доктор Кродли сдвинул мои волосы в сторону и бережно застегнул цепочку на моей шее. — Он непременно принесет тебе успех, если в твоей голове будут кружиться правильные мысли. Как ты догадалась? Надеюсь, Трой не попал под твои ведьмовские чары и не рассказал правду?

— Вы же знаете, — вмешался Трой с невозмутимым взглядом, — я никому не называл имя «око зла».

— Так что же? — писатель хотел узнать все, что могло помочь мне отгадать его загадку, которая оставалась неразгаданной многие годы, пока писались его книги серии «Врата в Средневековье» и уносили его популярность к звездам.

— Я вспомнила, как мы говорили о работе инквизитора и двойственности его милости по отношению к еретикам. Он мог даровать подозреваемым полное помилование, использовать помилование в качестве смягчения наказания или просто называть свои действия милосердием, обещая лишь прочитать молитву для прощения души еретика, а не тела. Если вспомнить, вы часто в разговорах при всех поддерживали вскользь эту тему с милосердием, и это слово неоднократно проговаривалось, только никто не обратил на него внимания, потому что оно казалось никак не совместимым с карающим инквизитором.

— Браво, Бекки! — Томас еще раз захлопал, глядя на меня восхищенными глазами. — Никогда не думал, что расстанусь со своим амулетом, но теперь я об этом не жалею. Он не мог попасть в более достойные руки, чем твои, моя душа.

На этих словах я заметила, как Хелен побледнела и отошла в сторону. Ох, как мне не понравилась ее реакция! Она вновь посчитала, что я увожу у нее поклонника! Отшутившись, я решила побыстрее завершить нашу покупку нарядов и вернуться в дом.

Вечером я старалась не покидать свою флорентийскую спальню, чтобы не попасться на глаза подруге и дать ей возможность убедиться самой в том, что увлеченность Томаса ею никуда не делась. Свой новый амулет с прекрасным голубым опалом я аккуратно положила в отданный мне футляр и, разгладив свое новое платье на завтрашний вечер, я отдалась творчеству, уносящему меня в один университетский городок.

Следующее утро было спешным, немного нервным и настолько заполненным разными задачами, что я первый раз пришла в полное сознание лишь в момент самой презентации, когда под вспышки камер доктор Кродли презентовал свою книгу «Нощь». В галерее все непрерывно гудело от людских восторгов, смеха и разговоров, что даже приятной фоновой музыки, специально подобранной для данного мероприятия, никто и не услышал.

Автограф-сессия прошла успешно, и официальная часть близилась к своему логическому завершению, если бы не один вопрос ярой поклонницы творчества Кродли, моментально отрезвивший меня:

— Доктор Кродли, вы всегда очень загадочный и непредсказуемый. Подскажите, слово автора — это ваша новая загадка?

Если честно, я не читала последнюю версию слова автора перед запуском в печать, поэтому не знала, что там могло быть загадочным. Насколько я помню, ничего особенного.

— Что именно вас заинтересовало, моя хорошая? — Томас любезно обратился к девушке, смерив меня внимательным взглядом.

Неужели он ждет моей помощи? Может, он сам забыл, что там написал, и хочет, чтобы я подключилась? Ох, как стыдно! Надо было все детально перепроверить до того, как переслать. А если там ошибка?

— Там было написана странная фраза: «Стивен, она пришла». Это обращение кому-то конкретному или намек всем поклонникам?

Не веря своим ушам, я в панике обернулась к Томасу, который не подал виду, осознавая, что внутри меня от этих слов может произойти настоящий взрыв. Стараясь оказаться незамеченной, я отошла в сторону к столу, на котором лежало несколько экземпляров книги, и судорожно схватила одну из них. Открыв первую страницу, я заметила эти слова обращения: «Стивен, она пришла».

Так вот почему Томас пытался меня успокоить до самой презентации! Он рассчитывал на то, что Стивен не пропустит выход книги и сам прочитает обращенные к нему слова. До этого я рассказала своему другу-писателю, что он знает его творчество и хотел бы обратиться к нему по поводу создания компьютерной игры на основе книг о средневековом инквизиторе. Томас понимал, что Стивен прочтет эту книгу, что он обязательно ее купит, видя меня в образе очаровательной ведьмы на обложке! Все это он сделал для меня именно в тот последний момент, когда нужно было получить его финальное согласование макета и аннотации!

Позвав на помощь Терезу, которая стояла рядом и наблюдала за моей внутренней трагедией, я постаралась покинуть помещение, выбежав на улицу, чтобы немного прийти в себя.

На обратной дороге в резиденцию Томас постарался успокоить меня, объяснив свой поступок желанием помочь мне и взбрыкнувшему возлюбленному вновь соединиться. Признаюсь, в душе я была ему настолько благодарна, что надежда в скором времени увидеть любимые небесные глаза разгоралась все сильнее и сильнее.

Последовавшая шумная вечеринка в доме писателя меня уже не так сильно пугала, и я с некоторой охотой и радостью знакомилась с гостями доктора Кродли и общалась со своими коллегами. Не забыла я и о Трое, который тайно помог мне заполучить прекрасный опал, завершавший мой вечерний наряд наилучшим образом. Волосы мне завила и уложила крупными голливудскими локонами Хелен, которая вновь обрела уверенность своих чар над Томасом. Если бы еще Стивен увидел меня в таком шикарном виде! Как бы мне хотелось поймать его жаждущий взгляд, ласковое прикосновение руки и шепот нежных слов!

Но о чем я? А-а-а, вернемся к Трою. Помня наши перепалки на пробежке, я познакомила его с Жанет, которая также присутствовала на этом вечере. Вначале он одарил меня скучающим взглядом, не понимая моей ставки на эту девушку, но, получив от нее пару ласковых фраз, лишенных восторга и раболепия перед его остроумием и красотой, он изменился в лице и вступил с ней в конфронтацию. Оставив эту парочку на некоторое время, к концу вечера я уже видела их взаимный смех и легкие перешептывания. Думаю, моя тактика сработала!

Подойдя к Терезе, я обсудила с ней успех нашего мероприятия и подняла бокал предложенного нам вина, чтобы это отметить. Подруга немного охмелела, пропуская уже третий бокал и восхваляя вкус напитка. В какой-то миг она застыла на месте, смотря куда-то за моей спиной.

— Надеюсь, он реальный, а не я написалась до бреда? — прошептала подруга. — Я уже жалею, что не свободна.

Проследив за ее взглядом, я невольно обернулась и заметила Томаса в компании Мартина, моего спутника по бегу. Оба мужчины активно говорили, смотря в нашу сторону. Перехватив мой взгляд, новоприбывший гость кивнул и поднял бокал в качестве приветствия.

Поймав себя на мысли, что не слишком прилично откровенно пялиться на мужчин, я отвернулась и заговорила с подругой, которая никак не могла отвести от своего объекта глаз.

— Интересно, кто же этот итальянец? Невероятно привлекательный мужчина… — восторги Терезы я прекрасно понимала: не каждый день увидишь высокого стройного ухоженного мужчину в строгом приталенном костюме с уложенными большими волнами черными блестящими волосами. Добавим ко всему почти идеальный римский профиль и яркий блеск темных глаз — не таким ли мы представляем главного героя любовного романа?

— Это Мартин, — коротко ответила я, вызвав удивление подруги.

— Ты его знаешь? — она не успела завалить меня вопросами, как объект ее внимания приблизился к нам вместе с хозяином дома.

— Тереза, — начал разговор Томас, обращаясь к онемевшей подруге, — я хотел бы вас представить своему другу. Ребекка уже с ним знакома, но вы просто обязаны познакомиться с таким замечательным человеком, который очень сильно помог мне на старте карьеры.

Все время, пока говорил мой друг-писатель, Мартин внимательно смотрел на меня, не издавая ни звука.

— Сначала еще вина, — засуетился Томас, подзывая к себе официанта с подносом, — так будет эффектнее.

Раздав всем присутствующим по бокалу, Томас продолжил:

— Тереза, с огромной радостью представляю тебе Мартина Нерино, главного акционера одной из лучших виноторговых и винодельческих компаний «Нерино Кампани», выпускающей прекрасное итальянское вино, вкус которого вы можете оценить прямо сейчас, — на этих словах он торжественно поднял бокал и медленно отпил из него красного вина.

Дорогой мой слушатель, уже второй раз подряд за один день я испытываю сильнейшее потрясение, подкашивающее ноги и лишающее дара речи! Как я могла поверить в то, что некогда простой личный тренер с утренней пробежки, с которым я делилась мыслями по отношению к роскошному поселку и его обитателям, оказался одним из них?! Как я была слепа, изначально веря в очевидную глупость: Мартин своим видом и общением выдавал себя и свой настоящий статус, а я, витая в своих мыслях, даже не обратила внимание на очевидное! Но и он хорош! Неужели нельзя было мне сказать правду с самого начала? Все они, мужчины, обманщики! Им только играться с женщинами, запутывая в свои сети, а еще нас обвиняют!

Чувствуя, что во мне все кипит, после знакомства подруги с миллиардером я решила пройтись по залу, приметив Патрика, нашего главного редактора. На полпути меня подхватили под руку и развернули в другую сторону. Это был Мартин.

— Ребекка, удели мне время, пожалуйста. Пройдем до библиотеки, которую мне посоветовал Томас, — не допуская возражения, он твердой поступью повел меня вверх по лестнице, периодически пытаясь поймать мой взгляд.

Поднявшись на второй этаж, где разом стихла громкая музыка и шум всеобщего веселья, творившегося на первом этаже, Мартин первым нарушил молчание:

— Ребекка, прости, что не сказал тебе правду сразу, но я думал, что Томас тебе все прояснил сам.

— А зачем тогда нужно было меня подначивать, косвенно подтверждая, что ты просто тренер? — я вырвала свою руку и отошла от него на несколько шагов. — Я же не солгала о себе ничего! Я всегда говорила правду.

— Я знаю, — коротко ответил Мартин, своей репликой вызвав кучу догадок.

— Так ты наводил обо мне справки? — не выдержав, я озвучила свои мысли.

— Это часть моей жизни, Ребекка, знать, кто появляется рядом. Мы уже с тобой обсуждали, что успешные люди часто являются заложниками своего статуса и должны жить в определенных рамках, однако это касается не только внешних атрибутов роскоши, но и круга людей, который их окружает. Откуда я мог знать, что ты не одна из тех девиц, что не давали тебе прохода на пробежках? А вдруг твоя роль была еще коварнее, и ты была подослана конкурентами? В моей жизни не все так просто, как бы мне этого хотелось, а большой жизненный опыт мою осторожность только подтверждает. Ты сейчас кипишь только из-за своей юности и неопытности.

— Не сильно я тебя моложе, между прочим! — выпалила я, не зная, как возразить очевидно верным аргументам собеседника.

— Я тебя старше на пятнадцать лет, Ребекка. Это серьезная разница, — с легким вздохом ответил Мартин.

Неужели он настолько старше меня? Глядя на его молодое и красивое лицо, подтянутую фигуру, я никак не могла принять такое возрастное отличие между нами.

— При желании и полном отсутствии мозгов я мог бы стать твоим отцом, к примеру. Тебя это не убеждает? — внимательно всматриваясь в мои глаза, он как бы пытался прочесть мои мысли.

— Согласна. Без обид. Я сама обманулась, — я развернулась, чтобы спуститься обратно к гостям, но он меня задержал за руку.

— Ребекка, погоди. Ты прекрасно понимаешь, что я не просто так попросил тебя подняться наверх. Я пообщался с Томасом, который старался меня отговорить от беседы с тобой, но я ценю время, которое у нас ограничено.

Глубоко вздохнув, он продолжил:

— Недавно вернувшись из Италии, я встретил одну девушку, привлекательную и вроде бы обычную, но потом понял, что она не выходит у меня из головы. Я две недели наблюдал за ней, не понимая, что меня так тянет…

На этих словах я поняла, что речь идет обо мне, но никак не могла в это поверить! Зачем такой шикарный мужчина сейчас стоит передо мной и говорит все это?! Что их всех тянет ко мне? Очевидно же, что я не самая красивая и желанная, чтобы столько мужчин, желанных многими женщинами и девушками, признавались мне в чувствах. Перед глазами промелькнули Джейсон, Том и Роберт из прошлого, Уильям, Стивен, Клайд, Трой и теперь Мартин! Возможно ли это?

— Однако поговорив с Томасом, я теперь понял, в чем заключается твоя особенность, Ребекка, — продолжал Мартин.

— И что это? — заинтересовалась я, желая разобраться в этой несостыковке.

— Естественность. Ты обладаешь естественной красотой, не только внешней. Ты эмоционально открыта, чужда жеманности и коварства.

— По-моему, грубость и несообразительность не являются такими уж привлекательными… — попыталась возразить я, в очередной раз слыша какие-то слова о естественности.

— Ты воспринимаешь все со своей стороны, а я тебе говорю, что нравится мужчине, и что он видит в тебе.

— Спасибо, — ляпнула я, не зная, как заполнить тишину.

— Я знаю, что ты ждешь своего любимого человека и не рассматриваешь другие варианты, — замявшись, он жестом показал мне, чтобы я его дослушала, — но я не могу не сказать, что ты мне очень сильно понравилась, Ребекка. Я прошу взять мою визитку с личным номером на всякий случай. Если когда-нибудь ты не будешь против со мной пообщаться, то тебе достаточно позвонить в любое время. Прошу тебя!

На этих словах в моих руках оказалась черная матовая визитка с контактами Мартина Нерино, акционера крупной виноторговой компании и приятного спутника по утренним пробежкам, чем он больше всего мне запомнился.

Не дожидаясь ответа, он снова взял меня под руку и повел обратно к оживленной публике на первом этаже.

Спускаясь по лестнице, я заметила удивленные взгляды Терезы и Томаса, но им я все объясню позже. Вспышки фотоаппарата и море вина, общения и смеха — этим закончился такой длинный и тяжелый по эмоциям день, вселяющий надежды на то, что очень скоро я снова смогу увидеть родную усмешку на загорелом лице с пшеничными волосами, взъерошенными от тайского ветра.