Дорогой мой слушатель!

Еще один ничем не примечательный день отпуска, и вот я сижу на работе в своем новом кабинете! Признаюсь, что вылезти из уютного дома в осенние дни становится все тяжелее.

Как только я добралась до издательства, сразу прошла к Терезе. Она сменила свой кабинет, но до конца года осталась в нашем здании, не переехав в другой город или страну. Как я этому рада! Подруга сообщила мне отличную новость: пациент активно поправляется, анализы стали удовлетворительными, и врач согласился организовать нам телефонный разговор завтра утром (по нашему времени, в Таиланде в это время вечер), о чем он Стива предупредит сегодня. Неужели мы с ним поговорим, и все ужасное останется в прошлом?!

На счастливой ноте я принялась за дела, которых накопилось немало: до презентации готовой печатной книги «Нощь» доктора Кродли осталось чуть больше двух недель, а нам требуется согласовать макет романа и аннотацию к нему с писателем (по-хорошему, с этим нужно поторопиться), запустить в скорую печать первый тираж, чтобы перекрыть спрос по предзаказу, организовать логистику с доставкой книг по книжным сетям, запустить перевод произведения на несколько языков и проследить, чтобы рекламная кампания книги на оригинальном языке была реализована по списку стран до конца текущего года. О-го-го, какие масштабы!

Распределив сотрудникам отдела задачи на текущий день и переговорив лично с моим ассистентом Жанет Картер, я набрала доктору Кродли, зачинщику такой спешки в издательстве.

— О, как я рад видеть эти прекрасные голубые глаза, моя дорогая Ребекка! — сидя в своем кабинете на фоне бесконечного стеллажа книг, первым завел разговор писатель.

— Здравствуйте, Томас! — немного смутившись, ответила я.

— И где же ты пропадала? Даже не поделилась своими впечатлениями!

— Долгая история…

— Ладно, не для посторонних ушей, я понял. Вечером набери мне после работы, слышишь?

— Да, хорошо. Я звоню по другому вопросу, точнее по работе: Патрик и дизайнер подготовили финальную версию вашей книги под печать.

— Говори проще, Бекки! Чувствую себя стариком на твоем фоне!

— Прости… Никогда не принимала вежливость за эйджизм. О чем я? Ааа. Макет под печать твоей книги готов, и я высылаю тебе его посмотреть, чтобы мы скорее отдали все в печать. Времени осталось крайне мало. Проверь тогда общий вид еще раз, аннотацию и слово автора. Буду безмерно благодарна, если завтра получу твое одобрение. Очень прошу!

— Ладно-ладно, к утру пришлю, но при одном условии!

— И каком, интересно?

— Если ты обещаешь еще раз сходить со мной на прогулку по вашим городским дебрям и сегодня вечером расскажешь мне всю правду!

— О чем?

— О том, Бекки, что с тобой случилось в отпуске!

— И ты об этом, — устало выдохнула я, отвлекаясь на поступившее сообщение. Писал Уильям:

«Бекки, привет! Давай встретимся сегодня после работы? Я освобожусь в семь вечера. Куда подъехать?»

— А как иначе, — не умолкал Томас. — Ты сильно изменилась и даже не улыбаешься, не так рьяно защищаешься от маленьких провокаций, от которых раньше вся краснела и начинала повышать голос.

«Привет, Уилл. Хорошо. Давай встретимся у набережной сегодня в семь. Если что, я подожду тебя. Надо поговорить».

«Ок. Целую».

— Нет, тут я лучше промолчу, — вслух произнесла я свои мысли, адресованные Уильяму. Услышав меня, доктор Кродли немного удивился, но решил перенести наш телефонный разговор на вечер, с чем я любезно согласилась.

Обратной дороги нет, Бекки! Пора расставить все точки над «и» с Уиллом и не чувствовать себя обманщицей и предательницей.

Остаток рабочего дня прошел достаточно быстро, что могло меня только радовать: гнетущие мысли от объяснения с моим «бывшим» молодым человеком временно отступили назад.

В шесть вечера я приехала в полицейский участок, чтобы подписать свое заявление на отмену временного запрета на приближение Стивена, какое к этому моменту уже подготовила для меня Кэтрин. Поздоровавшись с подругой и поприветствовав Джонатана Грея, я быстро расписалась и постаралась незаметно улизнуть, чтобы не слушать нотации следователя. Он не стал вдаваться в причины, побудившие меня отменить то, к чему я так стремилась несколько месяцев назад, чему я была безмерно благодарна. Одно дело на сегодня сделано! Осталось второе, более тягостное…

Припарковавшись на привычном месте у набережной, я посмотрела на часы: была половина седьмого. Свободные полчаса я решила потратить на разговор с доктором Кродли, чтобы выполнить свою часть уговора.

— Внимательно тебя слушаю, Бекки, — после второго гудка нашу беседу начал Томас.

— В общем, в отпуске со мной произошло следующее… — я кратко пересказала события этого октября, попутно отвечая на дополнительные вопросы писателя (и моего друга), которыми он непрерывно забрасывал.

После полученной информации он погрузился в свои размышления, немного меня озадачив. Странная реакция! Если честно, я думала, что он похлопает в ладоши и скажет, что переживать не о чем, и все у меня будет хорошо со Стивеном. Однако вышло все иначе.

— Бекки, дорогая, — начал он подозрительно осторожно, — ты уверена, что Стивен выйдет с тобой на диалог? Точнее, что ему дадут это сделать?

— Что ты имеешь в виду?

— Меня терзают смутные сомнения, что ваш разговор будут откладывать до неприличия долго. Я не верю его другу. Он действует не в твоих интересах, с этим ты не можешь поспорить.

— Но, Томас! Мы же договорились с Сакдой, просто он считает, что не время. В любом случае, даже если друг откажется сказать обо мне и о том, что «я пришла», завтра утром в этом мне поможет сотрудник больницы, с которым договорилась Тереза.

— Очень на это надеюсь, моя девочка! А как же твой текущий ухажер?

— Уильям? Эх, с этим сложнее, но я уже решилась. Мы договорились встретиться с ним сегодня в семь, так что через минут десять я скину с себя этот груз. Я не могу начать отношения с человеком, не объяснившись заранее с другим!

— Тут ты немного лукавишь, Бекки, — засмеялся Томас, поймав меня на маленькой лжи.

— Но я не лезла к Стивену обниматься и целоваться, все происходило не по моей воле!

— Ну да, ну да… Пусть эта тайна останется на острове, — мой собеседник никак не мог остановить свой сарказм.

Сигнал о входящем сообщении.

— Ой, подожди, Томас, я прочту сообщение. Что-то пришло. Может, Уильям раньше подъехал.

— Хорошо, жду. Пока выпью бокал вина.

Переключила вызов на громкую связь. Сообщение от Сакды. Сегодня раньше обычного.

«Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»

Услышав мой вздох отчаяния, Томас включился в разговор:

— Бекки, что случилось? Что тебе написали?

— Мне написал Сакда, друг Стивена. Ты был прав, Томас. «Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»

— Я же говорил тебе, что этот паршивец не даст вам поговорить! У тебя остался телефон самого Стивена?

— Да, но… — открывая переписку со Стивом, я заметила, что мое сообщение к нему было прочитано, а последний раз он был в сети восемь часов назад.

— Пробуй ему набрать, а потом перезвони мне! — Томас отключился.

Трясущимися руками я набрала номер Стивена — он заблокирован. Следом перешла к номеру Сакды — также отключен. Все! Все потеряно… Дыши и успокойся, Бекки!

Томас перезвонил первым:

— Что, Бекки? Отключен?

— Да. Томас, это все. Это конец… — на удивление слезы не выступили из глаз, а привычная тошнотворная истерика не подкралась. Вместо всего этого по телу разлилась парализующая пустота, вызывающая смирение.

В глубине души я боялась того, о чем предупреждали меня — Стивен отказался, он устал. В этой истории осталось два разбитых сердца, и одно из них — мое. Клайд был прав.

Пропустив половину сказанного Томасом, я вернулась в свой рассудок где-то на середине его речи.

— Бекки, никаких отказов и возражений, слышишь?! В следующий понедельник я жду тебя у себя дома. Погостишь в моем особняке до самой презентации первого ноября. Твое руководство одобрит такую рабочую командировку. Рядом друг с другом нам будет проще работать над запуском книги, плюс ты окажешься под моим строгим контролем! Ты меня очень беспокоишь!

— Нет, Томас, это как минимум неприлично. Я не буду у тебя жить!

— Тогда возьми с собой подружку. Ту твою блондиночку-императрицу. Она же свободна?

— Да, это Хелен, — я невольно улыбнулась. — Хорошо, я с ней поговорю.

— Вот и отлично. Завтра пришли мне ее ответ, и, если она согласится, Трой возьмет вам билеты на рейс, чтобы утром в понедельник вы уже были у меня. Стивена обманули, он не мог от тебя отказаться, поверь опытному человеку! Еще увидит книгу с тобой на обложке и не сдержится. Так что погоревать тебе максимум полмесяца, которые ты проведешь у меня в гостях. Никаких возражений! Пока!

Если честно, мой чуткий слушатель, я и не сопротивлялась такой настойчивой заботе. Мне было все равно. Я устала от слез, переживаний, надежд, которые рушились одна за другой. В чем-то Сакда прав: я должна отпустить Стивена, чтобы он жил свободно. Он имеет право быть счастливым! Главное сейчас — Стив здоров, а другого мне и не надо.

Почти семь вечера. Придется этот день вытерпеть до конца. Я этого заслужила сполна.

Выйдя из машины, я решила дождаться Уильяма на тротуаре. Вечера становились прохладными, бодрящими. Застегнув куртку и накинув капюшон, я направилась к центральной тропинке, когда меня окликнул знакомый голос.

— Бекки, я тут! — с искренней улыбкой ко мне двигался мой «бывший» парень.

Ощущая неловкость от возможного поцелуя, какого я просто не могла допустить, я сработала на опережение, поцеловав его первой в щеку. Уильям от неожиданности остановился и с настороженностью посмотрел мне в глаза:

— Бекки, с тобой все в порядке?

— Да, привет! — я взяла его под руку, чтобы в дальнейшем избежать его желания взять меня за руку. Наверняка для меня уже подготовлено особое место в аду!

Сориентировавшись, Уильям вернул улыбку на лицо или постарался это сделать, продолжив разговор:

— Как ты отдохнула? Выглядишь расстроенной. Неужели Таиланд тебе не понравился?

— Что ты! Это чудесная страна, а как твоя командировка? Ты уехал раньше меня, с тебя и спрос, — я постаралась оттянуть свое признание во лжи.

— Почти месяц я провел в Китае, и как же мне там понравилось! — глаза Уильяма искренне засияли. — Ты не представляешь, Бекки, как там все современно, технологично и самобытно одновременно! Пекин — такой бурный индустриальный город, что первые несколько дней я пребывал в некотором шоке, но потом просто влюбился в него! Столько движения, столько перспектив!

Слушая моего спутника я все больше убеждалась в том, что мы разные люди с несхожими интересами: Уилл тяготел к постоянному движению, быстрому ритму жизни, карьере, а я люблю тишину, неспешную работу из дома и уединение. Как я не замечала этого раньше?

— Судя по твоему восторгу, ты бы хотел остаться в этом городе и стране, если сложились бы обстоятельства?

— Да, и это одна из причин, почему я хотел с тобой поговорить, не откладывая на потом, — он остановился и повернулся ко мне лицом. — Бекки, мне предложили место в одном из ведущих университетов Пекина. Предложение актуально до конца этого года. Признаюсь, я хотел бы туда переехать, но прежде мне нужно знать твое мнение. Ты поедешь со мной?

Я не ожидала услышать такое сегодня! День оказался слишком тяжелым для меня…

— Но… — я не знала, как начать свою исповедь.

— Я понимаю, что ты не уверена во мне, в наших отношениях. Я сознаю, что был неправ. Постоянные разъезды и командировки не давали нам возможности быть рядом. Сейчас же, если мы переедем вместе, этой преграды больше не будет. Поверь! — он сделал глубокий вздох, готовясь сказать непоправимое. — Еще я хотел бы…

Я прервала его речь, прикрыв его губы пальцами.

— Постой, Уилл, не говори то, о чем скоро пожалеешь. Позволь мне высказаться, — я нервно сглотнула и отвела от него взгляд. Я просто не могла смотреть в эти задумчивые серые глаза, в которых за пару секунд восторг и пламя сменилось на отчуждение и холод.

Чтобы освободить его и себя, я спешно рассказала о своем похищении в отеле, о неделе пребывания рядом со Стивеном, о случившейся трагедии, о моей зародившейся за это время любви к этому человеку и необходимости объяснения с Уильямом. Мой спутник слушал меня внимательно, не перебивая, опустив обе руки в карманы своего элегантного пальто. Все! Я все высказала! Я скинула свою ношу, чем бы это для меня не обернулось.

— Ты уверена, что это любовь, Ребекка? — он с трудом посмотрел на меня. — Ты уверена, что не повелась на романтику острова, необычное ухаживание? Ты понимаешь, что этот человек тебя преследовал, угрожал и жил с твоей подругой? Ты не думаешь, что он может наиграться и пропасть?

— Я уверена в своих чувствах, а это для меня главное. Прости меня, Уилл, но я не могу лгать себе самой. Я не знаю, появится ли Стивен когда-либо в моей жизни, но я не могу иначе.

— Поэтому ты не дала мне договорить? — он с болью в голосе спросил и знаком показал в сторону обратной дороги.

— Да, и по этой причине тоже. Я не хочу лишать тебя перспективы, карьеры, ведь она для тебя важна! Если ты почувствовал, что нашел свое место, то это же отлично!

— Если ты считаешь, что любовь и отношения для меня стоят на втором плане, то ты ошибаешься, Бекки! Однако я не стану тебя переубеждать. Ты запуталась, ты потеряна. Ты все сделала правильно.

— Так ты уедешь?

— Думаю, что теперь у меня нет причин оставаться.

Неспешно мы подошли к моей машине. Несмотря на опустошение от исчезновения из моей жизни Стивена, сейчас я испытывала боль от потери другого дорогого мне человека, всегда доброго ко мне, понимающего, нежного и заботливого.

Открывая дверь, я осмелилась в последний раз посмотреть в его глубокие серые глаза.

— Ты простишь меня, Уилл?

— Здесь нечего прощать, Бекки, хотя… Я хочу, чтобы ты приняла от меня один подарок на память. И если ты его возьмешь, то никаких обид между нами не останется. Хорошо?

— А что это за подарок?

— Мы не торгуемся, Бекки. Ты согласна? — впервые за вечер он улыбнулся.

— Согласна, — ответила я, следя взглядом за тем, как он достал из кармана своего пальто бархатную коробочку и протянул ее мне.

— Бери, ты обещала. От друга другу, — он вложил мне в руки свой подарок, немного задержав свои ладони на моих.

— Но, Уилл, так нельзя… — и снова слеза предательски потекла по щеке.

— Будь счастлива, Бекки, — приблизившись, он вытер мою слезу, поцеловал в щеку и быстро удалился, оставляя между нами пропасть.

Думаю, мой дорогой слушатель, ты уже догадался, что стало мне подарком. В красивой бархатной коробочке лежало элегантное кольцо из белого золота со сверкающим драгоценным камнем, от которого сердце любой девушки замерло бы и было бы на веки отдано этому прекрасному человеку.