Дорогой мой слушатель!

Скажи, что я облажалась?

Даже если скажешь, что нет, я все равно пылаю от стыда. Как я могла такое ляпнуть?!

В полном непонимании ситуации я стала расхаживать по квартире, не находя себе покоя. Что делать? С кем поговорить?

В голову пришла Тереза, которая единственная так и не написала мне комментарий по поводу фото, которое сама же сделала. Может, ей написать? Звонить не вариант, уже ночь на дворе. Ладно, напишу, потому что не выдержу. Пусть простит меня за ночные страдания:

«Тереза, привет! Будет время завтра, позвони мне, пожалуйста».

Написав сообщение, я немного успокоилась, что небольшой шаг к успокоению все же сделала.

Переодевшись в пижаму и скрывшись под одеялом, я услышала гудок. Звонила Тереза.

— Бекки, привет! Что случилось? — обеспокоенным голосом проговорила подруга.

— Тереза, прости, что так поздно. Я думала, ты прочтешь завтра, — пробормотала я, ощущая подступающий ком в горле.

— Не важно, мы еще не ложились.

— Мы?

— Да, у меня в гостях Джек.

— Ооо, прости, я тогда завтра скажу…

— Не дури, что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Нет, я просто настоящая дура! — выпалила я, уже хлюпая носом.

— Да что с тобой такое? Трой опять что-то отмочил?

— Причем тут Трой? Нет, я нечаянно сказала Уильяму: «Люблю тебя»! Это ужас!

— В смысле «какой ты классный парень»?

— Я не знаю, в каком смысле, просто ляпнула. Да, думаю, что так, но как понял это он?!

— А он что ответил?

— Жалкое «и я тебя»! — заревела я, не сумев сдержать свои эмоции.

— Да уж, неловко стало обоим…

— И не говори. Представляешь, я первая такое сказала?!

— Возможно, он воспринял все также как и я, что это не относится прямо к любви.

— Если бы… А если он подумал, что я ему призналась в любви? Он был ошарашен и ответил только, чтобы меня не обидеть.

— Если ты думаешь, что Уилл тебя не любит, это глупость. Поверь, он любит.

— Я просто ему навязалась — и этим все сказано.

— А что скрывать, если ты любишь? Какая разница, кто скажет первым? Или ты не любишь?

— Я не знаю…

— Понятно, — нервно выдохнула Тереза, — ты не любишь…

— Почему ты так решила? Я сама не знаю, что испытываю к Уиллу: влюбленность, любовь или…

— Или привязанность?

— Или привязанность…

— Знаешь что, подруга? Дыши и успокойся! Ничего не предпринимай. Пусть Уилл дальше сам решает. Он же решит когда-нибудь встретиться, а пока вы оба остынете и подумаете о своих чувствах друг к другу.

— Да в этом и проблема, что мы договорились со Сью и Хью приехать к ним на дачу завтра днем!

— Да уж… — вздохнув, проговорила Тереза, исчерпав свои аргументы.

— Вот и «да уж»… — подхватила я.

— Тогда делай вид, что ничего не произошло. Просто встреться с ним и общайся с друзьями. Воспринимай свои и его слова, как слова дружеской поддержки.

— Легко тебе говорить.

— Другие варианты, Бекки?

— Никаких. Спасибо, Тереза, ты меня немного успокоила.

— Не переживай: любая ситуация разрешается. Уильям — парень умный; он поймет, с какой целью ты это сказала. При этом вы оба призадумаетесь о своих чувствах друг к другу. Каковы они на самом деле?

— Ты снова про то, что мы не пара.

— Возможно, но это вам решать. Ложись спать и не думай!

— Ой, забыла спросить у тебя: как дела с нашим доктором Зло?

— Ты про доктора Кродли или Троя? — засмеялась Тереза.

— Про Кродли. Троя я зову Инквизитором, — улыбнулась я, переключившись на новую тему.

— Выживем, не переживай. Ты еще их увидишь, а теперь спать! Живо! — повелительным тоном подруга-начальница завершила наш ночной разговор.

Немного успокоившись, я снова легла в постель, ставя будильник на десять утра. На всякий случай.

На телефон пришло сообщение от Сью:

«Бекки, прости, что поздно. Думаю, Уилл тебе уже сказал о нашем приглашении на дачу. Приезжайте завтра. Обязательно! Есть, что сказать. Да и у тебя спросить. Что-то вы себя странно ведете с Уиллом. Вы же пара?»

Даже Сью, обеспокоенная исключительно своим здоровьем, призадумалась о наших отношениях с Уильямом. Неужели мы так нелепо смотримся вместе, «изображая пару», как бы сказал Клайд, да и Тереза тоже?

Я ответила ей согласием, подробностей запрашивать не стала. Не сегодня.

В телефоне высветилось сообщение от Джесс. Странно.

«Бекки, я не стала говорить в ресторане по понятным причинам, но думаю, что знаю твою преследовательницу. Это подруга или любовница Стивена, Элизабет Вэн или Либби, как она себя сама называет. Помнишь, я тебе когда-то говорила, что подозревала его в измене с какой-то напарницей по игре? Это была она, только с зелеными волосами на тот момент. Думаю, она просто тебя ненавидит. Никому об этом не говори. Сообщение я сотру».

Вот так дела! Одна неприятность за другой! Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Дорогой мой слушатель, что мне делать с этой информацией? Стоит ли написать этой «подруге» или нет?

Рука машинально открыла нашу немногословную переписку с Либби. Просмотрела ее профиль: ничего нет, никаких данных. Забила в поисковик «Элизабет Вэн». Выдало много кандидатур, но нужны детали. Но что я знаю о ней? Город или даже страна? Неизвестно. Институт или работа? Неизвестно. Возраст? Можно предположить, что не больше двадцати пяти, как и самому Спензи. Выставила возраст. Список кандидатур значительно поредел. Надо смотреть на необычный цвет волос. Не факт, но вполне вероятно.

Пролистав кучу кандидатур, нашла подходящую Либби Вэн. Фотографий мало, но постов достаточно: компьютерные игры, какие-то котики, рок-музыканты. Училась в соседнем крупном городе. Живет там же. Как я и думала, ей двадцать пять лет. На всех фотографиях в жуткой обработке, за исключением одного черного квадрата в ленте, высокая худощавая девушка с красивыми миндалевидными глазами и тонкими губами с неизменно красной помадой. Волосы всегда разные: зеленые, розовые, фиолетовые, голубые. Думаю, это она. В друзьях есть некий Стивен Спензи. Бинго!

Невольно я нажала на его профиль, ощущая себя преследователем, ищущим подробности чужой жизни. Его профиль пустой: ни фото, ни записи. Последний раз заходил в сеть в июле месяце.

Прошло всего два месяца с тех пор, когда мой Незнакомец и преследователь был раскрыт и обезоружен запретом на приближение. Пусть этот запрет пока временный, но он начал действовать, вынуждая Спензи покинуть наш город и даже страну. Странный путь странного человека. Он внушал неистово мне свою любовь, хотя Джесс могла быть правой все это время: Стивен был любвеобильным мужчиной, искавшим приключения по разным направлениям. Хорошо, что я в свое время не повелась на его россказни.

Вернулась к нашей переписке с Либби, состоявшей из одной ее фразы:

«Тебе никогда не стать ею».

Кого она имела в виду? Видимо, той, кто может быть с ее обожаемым Стивеном.

Думаю, пора ей ответить:

«Элизабет, я не выдаю себя за другого человека и не пытаюсь им быть. Я знаю, что ты пишешь мне только из-за Стивена, но не понимаю, зачем ты это делаешь. Нас с ним ничего не связывает и не связывало, поэтому оставь при себе свою ревность и ненависть к незнакомому тебе человеку. Живите с ним, как хотите, а меня оставьте в покое. Если твои необоснованные нападки не прекратятся, я обращусь в полицию. Думаю, тебе не хочется повторить историю Стивена. Желаю вам лишь любви и счастья!»

Желала ли я им любви по-настоящему? Не от всего сердца, потому что обида за презрение и нападки с ее стороны меня раздражали. Вся в своего друга, или кто он ей вообще? Мне уже неважно. Я хочу жить своей жизнью!