Нисса

Мы шагнули сквозь тени туда, где все началось — к белому мрамору Парфенона на склоне Олимпа.

Первородный Совет уже был в сборе. Боги восседали на золоченых тронах в лучших облачениях: сегодня они официально встречали нового монарха. Их чемпионы молча замерли рядом.

Когда мои тени рассеялись, по залу пронеслось судорожное дыхание. Многие узнали черную корону, мерцавшую на моей голове. Взоры всех присутствующих приковались ко мне: кто-то замер в шоке, кто-то метал яростные, режущие взгляды.

Лишь кресла Келиса и Аполлона пустовали — боги стояли в центре атриума вместе со мной, Архимедом и Аросом.

— Оставлю тебя здесь, — тихо бросил Харон. Он уверенно зашагал к пустующему трону Келиса и бесцеремонно развалился на полированном золоте прямо рядом с Герой. Его дерзкий взгляд облетел зал, бросая вызов любому, кто посмеет возразить.

Желающих не нашлось.

«Похоже, у Перевозчика в Совете особый статус», — подумала я.

«Скорее, они боятся, что он вышвырнет их за борт, когда придет их час, — хохотнула Велира. — Пойду добавлю его рыку веса». Она оскалилась в своей змеиной манере, выпустила из ноздрей струйки дыма и вальяжно устроилась за спиной Харона.

Охранная система размером с лошадь и со способностью выдыхать пламя.

Под перекрестными взглядами я вздернула подбородок и встала между Келисом и Аросом. Мы замерли полукругом перед небольшим возвышением, где нас ждала Гера. Рядом, на белом мраморном постаменте, покоилась на пурпурной подушке золотая Корона Олимпа. Она лежала неподвижно и скромно — до поры до времени.

Гера откашлялась. — Поздравляю, чемпионы. Голос ее был тверд, ни намека на вчерашние рыдания и крики. — Вы успешно прошли все двенадцать испытаний, доказав, что обладаете качествами, необходимыми правителю Олимпа.

«Которыми ты сама не обладаешь», — ехидно подумала я.

— Для начала церемонии каждый из вас должен подойти к помосту и отдать Короне каплю крови, — объяснила Гера. — Она проанализирует каждое испытание сквозь эту каплю и каждую секунду вашей жизни до них. В итоге Корона выберет достойнейшего из вас.

Гера метнула в меня колючий взгляд. — Вы могли заметить, что одна из наших чемпионок, — она выплюнула это слово, — носит то, что ей принадлежать не должно.

— Почему на ней корона Аида? — прошипел Арес.

Посейдон подхватил: — И где сам Аид? Его не было на протяжении всего Обряда.

— Вчера на моем испытании открылись некоторые истины… — начала Гера.

— О да, истины были что надо, верно, супруга Зевса? — протянула я, многозначительно вскинув бровь.

Я перевела взгляд на Геру, оставляя решение в ее идеально ухоженных руках.

— Она несет чушь, — отрезала богиня. Гера глубоко вздохнула, собираясь продолжить церемонию, но ее прервал глубокий, громоподобный голос. Голос, который я знала слишком хорошо.

Келис чеканил каждое слово: — Вчера вечером моя дорогая мать призналась в убийстве нашего покойного короля Зевса, повелителя молний. Моего отца. Ее мужа.

Удар был тихим. Детонация последовала мгновение спустя.

Боги повскакали с мест, перекрикивая друг друга. Гера попятилась, в ее ледяных глазах застыл неподдельный страх. Харон наблюдал за этим с первого ряда, восседая на троне Келиса с самой ехидной ухмылкой.

Посейдон метнул трезубец — тот вонзился в подол платья Геры, прервав ее бегство. — Ты посмела убить моего брата?! Своего мужа?! — взревел он, наотмашь ударив ее по лицу. На щеке Геры расцвел багровый след.

— Их были тысячи! — вскричала Гера. — Ты хоть представляешь, как это унизительно быть богиней брака и знать, что муж сует свой член в каждую встречную?!

Келис издал короткий звук отвращения.

— И твое решение — убийство?! — Посейдон брызгал слюной от ярости. — Дай мне хоть одну причину не убивать тебя на месте!

Гефест, незаметно оказавшийся рядом, положил тяжелую руку на плечо бога морей. — Она должна страдать. Быстрая смерть — слишком мягкое наказание.

Из глубокого кармана он достал тяжелые бронзовые оковы. Воздух вокруг них затрещал. Он с силой защелкнул цепи на запястьях Геры.

— Зевс был мне как брат. В его честь я лично прослежу за правосудием. В этих оковах ты — всего лишь смертная.

Когда Гера закончила бесноваться, Гефест оттащил ее в угол и встал на страже. Гермес взял на себя продолжение церемонии.

— Теперь, когда с этой грязной историей покончено, вернемся к делу. Архимед, начнем с тебя.

Арх уколол палец. Капля жидкого золота упала на поверхность короны. Ничего не произошло.

— Аполлон, твоя очередь. Аполлон повторил действия Арха. Снова ничего.

— Арос. Яростный сын Ареса шагнул вперед — и снова тишина.

— Келис, прошу. Как и остальные, Келис уронил каплю золота. Наши глаза встретились, и он улыбнулся. В это мгновение я поняла, что пропала.

Я любила его.

Каким-то образом он пробил лед вокруг моего сердца. Я любила его. И мне стало плевать на все обиды. Я просто знала, что не могу представить себя без него.

— И наконец, Нисса. Я подошла к постаменту. Тенью вызвала кинжал в ладонь, но Гермес прошипел мне на ухо: — Почему на тебе корона Аида?

— Я и есть Аид. Мой отец мертв. Во всех смыслах. Игнорируя гул вопросов, я полоснула ладонь. Капля упала на золотую поверхность.

Корона исчезла. Минуты тянулись, и вдруг — вспышка. Золотой отблеск метался над головами: над Аросом, над Архимедом, над Келисом, над Аполлоном...

И тяжесть на моем лбу.

Я взглянула на Харона — он подался вперед. Я чуть не пропустила долю секунды, когда золото блеснуло над его головой. Корона рассматривала и его, пусть и на миг.

Но знакомая тяжесть окончательно опустилась на меня. Корона Олимпа сделала выбор.

«Вел?» — прошептала я. Она ответила образом: моя голова, увенчанная сразу двумя коронами. Золотая Корона Олимпа и черная Корона Теней слились воедино.

Аполлон опустился на колено и коснулся губами моих пальцев. Его руки сложили фразу: «Но носить ее должна смерть».

Один за другим боги склоняли головы. Даже звери пали ниц. Я ненавидела это. Особенно то, что Келис был среди них.

Я решительно зашагала к нему и коснулась его подбородка. — Никогда больше, — тихо скомандовала я. — Ты не склоняешься ни перед кем.

Он поднялся. Его изувеченные ладони легли на мои щеки. — Я склоняюсь только перед тобой. Моя королева. Моя женщина.

Со стороны Ароса донесся свист, когда Келис прильнул к моим губам. Он углубил поцелуй, и я провалилась в него, чувствуя, как его любовь эхом возвращается ко мне по нашей связи.

Металлический звон вырвал меня из забытья — Келис с силой оттолкнул меня назад. Я врезалась в Ароса. Сердце прошила острая боль.

Я вскинула взгляд на Келиса — как раз вовремя, чтобы увидеть, как злоба на лице Геры сменяется ужасом. Келис в шоке приоткрыл рот, глядя на свою грудь. На торчащий из нее бронзовый кинжал.

Гера закричала, когда Келис с глухим стуком рухнул на пол. Я упала рядом.

— Нет, — прошептала я. Он смотрел на меня, и серебряные вихри в его глазах затихали.

— Только попробуй меня оставить, — всхлипнула я, беспорядочно касаясь его лица. Но я не могла это остановить.

Он поднял дрожащую руку к моей щеке. Я чувствовала, как нить между нами рвется. Сердце под моими пальцами замирало.

— Нис… са… — выдохнул он.

— Нет!

Слезы смешивались с золотой кровью бога на его груди. Моя власть над смертью шевельнулась, и я поняла: это конец.

Его душа в последний раз нежно коснулась моей. И отступила. — Я люб… — голос Келиса оборвался, рука безжизненно упала на пол.

Его глаза остекленели. Я закричала, когда нить лопнула с болезненным звоном. Келис был мертв.