Нисса

Посейдон был ненавистным ублюдком.

Вскоре после того, как Аполлон вернул нам слух, мы бросили якорь, чтобы обсудить тактику. Мы уже больше часа видели олимпийский берег, но зашли в тупик: как доставить это антикварное корыто туда в целости и сохранности?

Краткий ответ: никак.

Прямо перед нами тянулся узкий канал между двумя наборами исполинских скал. Расстояние между ними было настолько малым, что я сомневалась, пролезет ли там корабль, даже если мы обойдем первое препятствие.

Слева, прямо у подножия утеса, бушевал гигантский водоворот, всасывающий океан: Харибда.

А попытка пройти мимо неё, прижимаясь к правому краю, ставила нас в пределы досягаемости второго препятствия: Сциллы.

Когда-то Харибда помогала своему отцу в одной из его многочисленных распрей против Зевса — не кто иному, как Посейдону. Могущественная морская богиня, она разгневала Царя Богов тем, что затапливала целые острова, объявляя их владениями Посейдона.

Зевс нанес ответный удар, поразив её молнией.

Харибда была проклята навечно оставаться пригвожденной к океанскому дну. Проклята питаться трижды в день и никогда не насыщаться, создавая водовороты во время питья. Теперь она существовала как морская легенда, предупреждение о том, что бывает, когда переходишь дорогу эгоистичным богам.

Поскольку сейчас было время её кормежки, мы рисковали подойти слишком близко и быть затянутыми в её вращающуюся зияющую пасть. Но если бы мы дождались, пока она извергнет поглощенную воду, мы бы оказались прямо на пути её «сестры».

Сцилла, несомненно, была опаснее. Тоже проклятая морская богиня — хотя истории расходятся в том, кто именно её проклял. Я ставила на Геру.

Говорили, что у Сциллы верхняя часть тела женская, а вместо ног — щупальца, и разум хитрого хищника. Если Харибда была неподвижной угрозой, то Сцилла была охотницей, пожирающей всех, кто пытался обойти её сестру.

— Спор всё еще в силе? — небрежно спросила я Ароса, подавляя тревогу.

Он ухмыльнулся, бросив взгляд на Келиса: — Дорогая, споры никогда не отменяются, когда дело касается тебя.

Я фыркнула, удивившись эху смеха со стороны Арха. Я вопросительно выгнула бровь, но бог с талантливыми руками лишь пожал плечами.

— Ладно, — начала я, сопровождая слова жестами. — В том вероятном случае, если всё пойдет наперекосяк, встретимся на берегу. Ожидаю оплаты при первой же возможности, так как я обгоню в плавании каждую из ваших прекрасных, подтянутых задниц.

Аполлон издал резкий, хриплый смех, который удивил всех — и особенно его самого. Четыре ошеломленных лица повернулись к нему. Он выглядел воплощением шока, будто этот звук вырвался из глубины его души без разрешения. Держась за горло и нахмурившись, он растянул губы в медленной, кривоватой улыбке.

Верный своему характеру, Арос хмыкнул первым. То, что началось как одиночный смешок, превратилось в серию хрипов, а затем в откровенный хохот. Один за другим мы все сдались. Даже угрюмый Келис выдавил улыбку под хриплый, каркающий смех Аполлона.

Мне следовало знать, что радость будет мимолетной. Что Посейдон не потерпит ни капли её в своем испытании.

Момент разлетелся вдребезги, когда что-то огромное врезалось в корабль снизу — оглушительный удар заставил судно накрениться. Палуба резко ушла из-под ног, отбросив меня к грот-мачте.

Лицо врезалось в столб. Острая боль расколола череп, как фейерверк. Воздух вылетел из легких, и я рухнула бесформенной кучей у подножия мачты. Ошеломленная, я огляделась. Арос с громким проклятием ударился о перила. Аполлон и Архимед запутались в такелаже.

А Келис…

Мое сердце упало. Я нигде не видела повелителя бурь.

Неужели его выбросило за борт?

Я лихорадочно осмотрела палубу, затем повернулась к бушующим водам.

Где он?!

Ни блеска седых волос. Ни загорелой кожи. Ни массивной фигуры, качающейся на волнах или исчезающей под ними.

Неужели я уже опоздала?

Я отказалась принимать эту возможность. Паника заставила меня рвануться к перилам рядом с Аросом как раз в тот момент, когда последовал второй удар. Мои ноги оторвались от палубы, и на мгновение я оказалась в воздухе — в замедленной съемке перелетая через балюстраду.

Затем обжигающе горячая рука сомкнулась на моем предплечье, впиваясь в кожу и вырывая крик из горла. Время вернулось к нормальной скорости, я ударилась о борт корабля, болтая ногами над темной водой. Я встретилась взглядом с богом войны: его волосы пылали, на лице застыла мрачная решимость.

Арос без усилий затащил меня обратно. Никогда еще я не была так счастлива ощущать под ногами гнилую палубу посреди штормового океана.

— Спасибо, — выдохнула я, осторожно осматривая след от пальцев на руке.

— Знаешь, — промурлыкал он, — есть более простые способы «пасть» в мои объятия, дорогая. — Он взглянул вниз и поморщился от отметины, которую оставил. — Прости за это.

— Не стоит. Без этого я была бы приманкой для акул.

— Подозреваю, акулы — меньшая из наших проблем, — мрачно ответил он, сканируя воду в поисках нашего подводного агрессора.

Я собиралась спросить, видел ли он Келиса, когда слова застряли в горле. Ужасающее осознание пронзило меня: якорная цепь лопнула, скорее всего, намеренно. Корабль больше не был закреплен на безопасном расстоянии от водоворота. Нет. Он набирал скорость в одном-единственном проклятом направлении.

Первый удар сорвал якорь. Второй — придал судну ускорение прямо к Харибде. Кровь отлила от моего лица.

— Арос… — прошептала я, указывая вперед. Он обернулся, оценил катастрофу за две секунды и тут же начал выкрикивать приказы.

Неужели все олимпийцы проходят курсы мореплавания?

— Архимед! На руль! — рявкнул он, глядя на меня и подбегая к грот-мачте. Аполлон метнулся к фок-мачте, повторяя действия бога пламени.

— Нисса! Хватай тот канат и тяни изо всех сил! Нам нужно натянуть паруса, иначе мы станем кормом для монстра!

Я бросилась туда, куда он указал, хватая самый толстый трос.

— Не тот! Другой! — закричал он.

Я схватила другой канат.

— Умница, теперь ТЯНИ!

Я рванула его вниз со всей силой. Облегчение захлестнуло меня, когда парус тут же отозвался, поймал ветер и погнал нас вперед. Но моя душа была разорвана надвое: между помощью остальным и необходимостью вернуться и найти Келиса.

Сердце болело. Оно сидело тяжелым грузом в груди, надрываясь с каждой пройденной милей.

— Нисса, отпусти канат! — скомандовал Арос. Я подчинилась, наблюдая, как парус сдулся, яростно хлопая на ветру.

— Так. Теперь, Арх — правь прямо к восточному краю воронки! — приказал он.

— Но…

— Не спорь! Просто делай!

Древний корабль внезапно накренился влево, скрипя в знак протеста. Гнилое дерево трещало под крутым углом, и всё, что не было прикручено, полетело за борт в бурлящую воду.

Сверху Харибда казалась преодолимой. Она выглядела обманчиво обходимой. Внутри воронки всё было иначе. Далеко под нами ряды огромных, острых как бритва зубов пронзали поверхность воды. Любой из них мог расколоть корабль надвое.

Фурии, надеюсь, Арос вытащит нас отсюда.

— По моей команде, Нисса, снова хватай тот канат и тяни так, будто от этого зависит твоя жизнь, потому что так оно и есть!

Я кивнула, положив руку на канат. Аполлон сделал то же самое у другой мачты.

Мелькнувшее движение привлекло мой взгляд. Я обернулась, ожидая худшего, и увидела испещренную шрамами золотистую руку, вцепившуюся в разбитый край грузового люка. Пальцы впивались в щепки. Я бы узнала эту руку даже с завязанными глазами. Сдавленный всхлип вырвался у меня, я едва не бросилась к нему.

Келис

Бог молний вытащил себя из трюма. Его лицо было расцвечено фиолетовыми и золотыми пятнами. Царапины и синяки портили кожу, нос был свернут набок — явно сломан. Его серебряные глаза нашли мои, и моя губа задрожала от облегчения. Он здесь, он жив, и я снова могла дышать.

Его губы разомкнулись…

— Сейчас! — взревел Арос.

Я рванула канат. Парус распахнулся. Арос и Аполлон удерживали свои канаты, пока Архимед изо всех сил крутил штурвал вправо. Он уперся в руль, когда корабль понесся вверх, вверх, вверх — почти к самому краю смертоносного водоворота Харибды.

Мы не справимся

Внезапно Келис зарычал. Он широко раскинул руки, и вдали сверкнула молния. Штормовые ветра закружились вокруг нас, врываясь в паруса и выталкивая нас быстрее и сильнее из пасти Харибды.

Потребовалась вся моя божественная мощь, чтобы удержать канат. Я навалилась всем весом, но этого всё равно было мало. Трос начал скользить, трение обожгло ладони. И тут та же самая прекрасная рука со шрамами легла на канат поверх моей. Тело Келиса накрыло моё; он умудрялся удерживать канат одной рукой, вызывая бурю другой.

Корабль, наконец, выровнялся, когда бездна ослабила хватку. Я отпустила канат, морщась от боли в обожженных ладонях. Я позволила себе десять секунд на перезагрузку. Десять секунд, чтобы отдышаться и запереть эмоции глубоко внутри. Сегодня чувства могли меня погубить. Я не могла позволить себе терять голову, волнуясь о местонахождении одного повелителя бурь, или думать о том, что жаждала его присутствия последние две недели, как наркотика. Я не могла позволить себе нежиться в его объятиях, вдыхая сладкий запах карамели.

И я определенно не могла позволить себе сбросить маску в испытании, устроенном Первородным, который хотел моей смерти.

Я выпрямилась, о чем мгновенно пожалела.

Корабль застрял, дрейфуя между двумя зазубренными утесами, поднимавшимися выше, чем я могла видеть с палубы. Нас отделяло от скал едва ли расстояние в ширину плеч. Арху, всё еще стоявшему у штурвала, предстоял чертовски сложный вызов.

Никто не двигался. Никто не говорил. Даже шепотом. Бог мастерства сжимал штурвал так крепко, что его костяшки побелели, осторожно поворачивая его из стороны в сторону. Корабль скреб левый утес с низким, ворчливым скрежетом. Звук расщепляющихся досок эхом отдавался в ущелье, вибрация поднималась через подошвы моих сапог.

Архимед поморщился: — Простите.

Ответом ему был леденящий душу крик, перешедший в шипение. Моя кровь застыла.

Сцилла.

— Оружие! — крикнула я, подавая знак Аполлону и выхватывая Разрушителя ночи из ножен за спиной. Тени ожили вдоль клинка, иссиня-черные змеи сплелись вокруг сияющей стали. Остальные чемпионы последовали моему примеру: Арх и Келис обнажили мечи, Арос взмахнул двуглавым топором, а Аполлон наложил стрелу на тетиву золотого лука.

Я отсчитала шесть ударов сердца до того, как она напала.

Огромная чешуйчатая голова метнулась вниз с вершины утеса. Её шея была невообразимо длинной и отвратительно змеиной. Она ударила в балюстраду там, где мгновение назад стоял Арос, но он успел откатиться. Аполлон выпустил стрелу, но змея была невероятно быстрой, уклонившись с еще одним жутким воплем.

Похоже, в легендах забыли упомянуть, что у неё змеиные головы.

Последовал еще один удар, на этот раз с участием второй головы. Две головы?

Арос был готов. Его топор с силой опустился, отсекая одну шею одним ударом. Черная кровь брызнула ему в лицо, когда голова откатилась прочь. Где-то наверху Сцилла закричала от агонии.

Волна ужаса накрыла меня. Арос лишь разозлил её.

— Нисса! — взревел Келис, бросаясь ко мне, но было поздно.

Крик вырвался из моего горла, когда острые как бритва клыки сомкнулись вокруг моего туловища. Разрушитель ночи остался зажат в моей руке, глубоко внутри змеиной пасти. Я была почти беззащитна, когда Сцилла сорвала меня с палубы.

Мои тени вспыхнули, ослепляя тварь как раз в тот момент, когда позолоченная стрела пронзила её правый глаз. Змея выронила меня со скрежетом, и я рухнула на палубу с гулким треском. Гнилой пол провалился под моим весом, щепки зажали мою ступню, намертво заклинив сапог. Я дергала снова и снова, но тщетно. Я застряла.

Второй, гораздо более тяжелый удар сотряс палубу рядом со мной; корабль качнуло так сильно, что вода перехлестнула через край, а нос врезался в правый утес, разлетаясь в щепки. Я замерла, подчиняясь инстинкту самосохранения.

Медленно я подняла голову, став свидетелем абсолютного хаоса. Чудовищная, кричащая фигура возвышалась надо мной. Её кожа была тошнотворного серого цвета, облепленная ракушками. Пятна влажной, разлагающейся чешуи покрывали конечности. Запах гниения, соленый и горький, был настолько густым, что в нем можно было задохнуться. Клубок извивающихся пепельных змей рос из её позвоночника. Одна из них безжизненно свисала — безголовая. Густая черная кровь сочилась из обрубка, стекая на палубу.

Сцилла стояла спиной, оставив меня — свою зажатую добычу — напоследок. Моя проклятая лодыжка оставалась зажатой, как бы сильно я её ни дергала. Основное тело Сциллы с искаженными гуманоидными чертами шипело на остальных чемпионов, пока они кололи, рубили и выпускали стрелы, которые бесполезно отскакивали от её гротескной чешуи.

Арос взмахнул серебряным топором с его единственным жалким пламенем, отсекая вторую змеиную голову. Он взревел от триумфа, наслаждаясь боем. Но прежде чем он успел нанести еще удар, третья гибкая шея врезалась в его ноги, подбрасывая в воздух. Он приземлился с глухим стоном у ног Аполлона. Бог солнца рубил монстра золотым мечом. Сцилла замахнулась когтистыми пальцами, пока змеи делили свое смертоносное внимание между четырьмя мужчинами.

Её удар разодрал ногу Аполлона, заставив его упасть на колено. Она замахнулась снова, но он успел перекатиться под неё, вскочив между сыновьями Зевса и Гефеста.

Маниакальный смех вырвался у меня при виде этого.

Заходят как-то в таверну четыре морских змея, одна взбешенная морская богиня, четыре олимпийца, переполненных тестостероном, и одна недееспособная богиня смерти…

Архимед и Келис сражались спина к спине, их мечи сверкали в свете шторма. Змеи атаковали быстро, вырывая куски кожи и мышц, но не без потерь. Клинки богов в ответ крали не меньше плоти у её тварей.

Затем Сцилла снова нацелилась на Ароса, который вскочил на ноги и рубил с новой яростью. Его топор со свистом рассекал воздух, отрубая одну из её отвратительных узловатых рук. Она закричала от ярости и боли, хлестнула щупальцем и обвила Ароса за талию. Одним жестоким движением она швырнула повелителя огня в скалу. Арос обмяк и скрылся под водой.

Снова. Нет!

Сцилла рассмеялась — гротескный, каркающий звук превратил мою кровь в лед.

Я яростнее забила по палубе «Разрушителем ночи», отчаянно пытаясь освободиться. Одна подкрадывающаяся змея заметила мои усилия и угрожающе поползла ко мне. Я почти освободилась, когда она прыгнула, пытаясь полакомиться моим лицом.

Я вскинула меч как раз вовремя, и тварь вцепилась в призрачную длину клинка. Удар отдался в руку, зуб лязгнул о сталь, но я вырвала меч и парировала следующую атаку. Она била снова и снова, неустанно, а моя рука горела от усилий удерживать защиту.

Вдохновившись Зевсом, я метнула сформированный из тени болт прямо в голову зверя, пробив её через нижнюю челюсть. Голова отскочила на палубу рядом со мной, её безжизненные глаза пронзили мою душу. Мертва — если такую вещь можно убить, пока жив хозяин.

Металл лязгнул о дерево слева от меня, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть «Беспламенного», скользящего по палубе, а за ним — промокшего и разъяренного бога войны.

— На этом всё кончено, — прорычал Арос, выхватывая кинжал из-за пояса.

Пока Келис бил Сциллу молниями спереди, Арос взмыл в воздух и пронзил её сзади. Проклятая богиня застыла. Три оставшиеся змеиные головы замерли. Медленно она посмотрела вниз — на острый конец кинжала Ароса, пробивший её сердце. Она осторожно коснулась кожи рядом с раной, слабая, тоскливая улыбка тронула её бледные губы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я свободна.

Сцилла с грохотом повалилась назад, разбивая остатки палубы. Корабль скрипел, дерево трещало, вода заливала всё вокруг. Судно тонуло, и мы шли на дно вместе с ним. Арос, Келис, Аполлон и Архимед прыгнули за борт, едва разминувшись со скалистыми стенами канала.

Но я всё еще была в плену у корабля.

— Моя лодыжка! — закричала я в тот момент, когда меня утянуло под воду в мучительных объятиях судна.

Пока я тонула, бесполезно царапая настил, что-то гладкое и чешуйчатое пронеслось мимо. Течение качнуло меня боком — идеальный ракурс, чтобы увидеть абсолютную бойню. Три гигантских коричневых угря с сияющими синими глазами щелкали зазубренными челюстями, впиваясь в тело Сциллы. Один угорь за один укус заглотил отрубленную змеиную голову, прежде чем вернуться к трупу богини-монстра.

Я знала, что мой черед — лишь вопрос времени.

Я посмотрела вверх, охваченная чувством безнадежности. Я ожидала увидеть последний проблеск гаснущего солнечного света. Вместо этого две массивные фигуры нырнули ко мне. Арос подхватил меня под руки, замедляя стремительное погружение, а Келис сжал мою пульсирующую лодыжку своей рукой. Другой рукой он с одного удара пробил остатки настила, освобождая меня.

Это было неприлично эротично.

Соберись, Нисса. Сейчас не время мочить и без того мокрые трусики от мысли о спасении.

Я вырвалась на поверхность океана, жадно глотая воздух. Келис и Арос вынырнули рядом, все трое мы держались на воде.

— Спасибо, — прохрипела я, чувствуя, как эмоции подступают к горлу. — Нам нужно на берег. Вы видели тех угрей? Они огромные!

— Каких угрей? — спросил Арос.

— Гигантские жуткие твари. Они сожрали Сциллу, — поморщилась я.

— Тогда идем. Аполлон и Архимед уже оторвались, — сказал Келис, кивнув в сторону пары, которая была в пятидесяти футах впереди.

Плавание, как и танцы, было моим убежищем. В воде разум пустел, и я не думала ни о чем, кроме следующего гребка. Я автоматически вошла в ритм, руки и дыхание работали в идеальной гармонии. Я вынырнула на мгновение, чтобы оценить обстановку, и поняла, что не только догнала Арха и Аполлона, но и обошла их, оставив Келиса и Ароса далеко позади.

Улыбка расплылась на моем лице, когда я рванула вперед. Наконец-то хоть в чем-то я была лучше остальных чемпионов. Мне действительно следовало знать, что Посейдон не потерпит такого в своих владениях.

Я добралась до берега в рекордное время, тяжело дыша, когда выползала на пляж. Мужчинам еще предстояло проплыть приличное расстояние, так что я уселась поудобнее, переводя дух и наблюдая за ними.

Резкий рывок за косу отбросил меня назад. Я закричала, когда меня потащили по пляжу через песчаную дюну; я вцепилась в голову, прижимая волосы к черепу, чтобы облегчить боль. Как только мы скрылись из виду океана, мой похититель отпустил меня.

Я быстро развернулась, вскакивая на ноги. Ярость пульсировала в венах, тени ожили в моих ладонях. Передо мной стоял Посейдон, свирепо глядя на меня. Все полтора метра его ярости.

— Ты смеешь побеждать в моем испытании? Ты? — выплюнул он. — После того, что ты сделала с моим сыном?! Ты не лучше своего отца, гнусная убийца!

Он ударил меня наотмашь с силой цунами. В глазах взорвались звезды.

— Ты — которая — украла — моего — сына! — Каждое слово сопровождалось ударом кулака.

Кровь брызнула дугой из носа — сломан. Боль вспыхнула в скулах — тоже сломаны. В ушах зазвенело, заглушая любые дальнейшие оскорбления, которые бог морей соизволил изрыгнуть в мой адрес — верный признак того, что барабанные перепонки лопнули.

Посейдон наступил сандалией на мою грудную клетку, ломая ребра и лишая меня дыхания. Он ухмыльнулся — злобный изгиб губ исказил его в остальном красивое лицо. Я лежала, задыхаясь в луже собственной крови, разбитая и едва в сознании.

Сжав кулак, я заставила тени повиноваться. Посейдона сорвало с ног моими верными чернильными змеями, которые вернулись, чтобы защитно обвиться вокруг моего туловища. Но я была истощена. Сирены, змеи, Сцилла и заплыв — у меня ничего не осталось.

К счастью, мне не нужно было двигаться.

Келис преодолел гребень дюны неожиданно быстро для того, кто только что с трудом проплыл милю до берега. К его чести, ему потребовался лишь один удар сердца, чтобы оценить сцену. В каждой его руке вспыхнули молнии, глаза засветились яростным белым светом. Он пригвоздил бога морей этими болтами, прошив каждое его плечо и пригвоздив к земле под крик жгучей агонии.

Он метнул третью молнию, попав точно между ног бога морей, пригвоздив его микро-член прямо к песку. Честно говоря, это был чертовски точный выстрел — умудриться попасть в такую крошечную мишень.

Посейдон закричал. По-настоящему закричал. Теперь была моя очередь ухмыляться.

Келис, в порыве безудержного насилия, какого я никогда у него не видела, набросился на Посейдона. Удар за ударом ложились точно в цель, выбивая божественные зубы. К тому времени, как он закончил, лицо Посейдона было таким же окровавленным и разбитым, как и мое.

Без единого слова повелитель бурь бросился ко мне и упал на колени. Его лицо, обычно непроницаемое, теперь было открытой книгой. Его нижняя губа дрожала, брови были сдвинуты, а прекрасные серебряные глаза были полны чего-то, опасно похожего на сожаление.

— Белладонна, — прошептал он, осторожно подкладывая руку мне под шею, чтобы помочь сесть.

Мир качнулся на оси, закружившись, будто меня снова бросили в водоворот Харибды. Я зажмурилась и заставила себя подавить подступающую рвоту. Несколько вдохов спустя я приоткрыла один глаз, с облегчением обнаружив, что мир перестал вращаться. Боль, однако, уходить не собиралась.

Арос, Аполлон и Арх скатились с дюны, тяжело дыша и промокнув насквозь. Их лица выражали крайнюю степень шока.

— Что, черт возьми, произошло? — злобно выругался Арос, глядя на лежащего без сознания бога морей.

— Произошло то, что я выиграла, — прохрипела я, выдавив улыбку и обнажив окровавленные зубы. — Платите, сучки.

Арос издал резкий смех, к которому присоединились Келис и Архимед. Аполлон улыбнулся так ярко, что было странно, как это планеты не решили вращаться вокруг него.

Келис помог мне подняться, отказываясь отпускать, когда я пошатнулась. Он хмыкнул и нахмурился, когда Арос небрежно закинул руку мне на плечо.

— Пойдем, дорогая. Тебе явно нужно выпить.