Нисса

В итоге никто из нас не покинул арену. Вместо этого мы точили клинки, облачались в доспехи и готовили разум к битве. Когда мы вышли из подземных казарм, мы шли как единый отряд чемпионов — прямиком на арену, забитую до отказа ревущими зрителями.

Я была искренне впечатлена тем, как быстро Аресу удалось заполнить трибуны. Они переполнялись богами и существами всех мастей: кентавры, сатиры, нимфы — все, у кого в голове была хоть капля разума.

Впереди, отдельно от остальных, восседал Первозданный Совет — те, кто уже не участвовал в состязании, — вместе со своими выбывшими чемпионами. Одетые в наряды, достойные бала, они демонстрировали целую гамму чувств: скучающее безразличие Геры, едкое презрение Дианы, сдержанное спокойствие Гефеста.

Остальные передние ряды занимали наши родственники и близкие. Стайка рыжеволосых богов взорвалась криками, когда Арос поднял свой топор, взревев в кровожадном предвкушении. По шуму и численности их превосходили только многочисленные дети Посейдона. Полубоги, циклопы и толпа чешуйчатых или плавниковластных созданий вопили, приветствуя Леандра, который буквально упивался этим вниманием.

Я смотрела поверх тысяч зрителей, выискивая одну конкретную пару голубых глаз в море незнакомых лиц.

Харон вскочил со своего места, как только я его заметила. Он начал проталкиваться сквозь толпу отпрысков Ареса, пока я бежала к нему. Мы столкнулись в крепком объятии; его сильные руки сжали меня, словно щит, отражая нарастающую тревогу.

Харон знал все мои приметы. Мои триггеры. Мои страхи. Каждый недостаток, который я пыталась скрыть. Но он также был единственным, кто знал, как не дать мне рассыпаться на части.

— Кто тебе достался? — спросил он поспешно. Чемпионов уже созывали — у нас оставались считанные секунды.

Я покачала головой: — Никто.

Он вскинул брови, ожидая объяснений.

— По крайней мере, Арес никого не назвал. Всех остальных распределили по парам. Я осталась лишней; непарным игроком.

Он фыркнул: — Ну конечно.

— Так что в конце меня ждет какой-то таинственный противник.

Он склонил голову, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Неважно, кто это будет. Держи защиту, — сказал он, подтолкнув меня пальцем под подбородок, — и следи за этими чертовыми ногами.

Я кивнула, разворачиваясь к месту сбора остальных.

— Эй, Нисс? — окликнул Харон. Я оглянулась.

— Дай им понять, с кем они имеют дело, — он дьявольски ухмыльнулся, и мое бешено колотящееся сердце немного успокоилось.

«Обязательно, Хар».

Предстояло пережить четыре полных поединка, прежде чем настанет мой черед. К концу дня четверо богов должны были пополнить ряды зрителей.

— Ах, какой славный полдень для битвы! — проревел Арес зрителям, которые ловили каждое его слово. — Перед вами стоят будущие Король или Королева Олимпа!

Толпа затихла, разглядывая каждого из нас — и чемпионов, и Первозданных.

— К этому моменту они одержали победу в восьми испытаниях, проявив остроумие и силу, которых вы заслуживаете в своем правителе!

Снова крики.

«Они и правда это заглатывают», — хмыкнула я.

«А я заглочу их самих», — лениво отозвалась Вел.

Я была лишь наполовину уверена, что она шутит.

— Сегодня они выдержали жар кузницы Гефеста, — продолжал Арес, — а теперь они продемонстрируют мощь своего оружия, своих сил и своего разума! Без лишних слов — да начнется первая битва!

Под аккомпанемент восторженных воплей Арес вызвал Архимеда и Тифона в центр арены. Они повиновались, молча заняв позиции и подняв оружие.

— Начинайте! — прогремел бог войны.

Тифон ударил первым, полагаясь на скорость и ловкость, но Арх отражал каждый выпад. На самом деле, он выглядел почти скучающим — будто это было не более чем тренировочное упражнение.

Новоиспеченный меч Арха сверкал на солнце, скрещиваясь с кривым клинком Тифона. Лучший кузнец оказался и лучшим фехтовальщиком. Поединок продлился от силы пять минут. Несмотря на сверкающие золотые сандалии и крылышки, трепещущие на щиколотках, Тифон сдался.

Прижатый к земле, с мечом Арха, пронзившим его трицепс, сын Гермеса вскрикнул, трижды ударив по земле в знак поражения — не только в этом бою, но и во всем состязании.

Толпа взбесилась. Посыпались оскорбления, послышалось гуканье. Гермес, оскорбленный до глубины души, кричал с трибун: — Нет! Мальчик, нет! Вернись назад! Добудь мне корону!

Арес цыкнул: — Ну-ну, Герм. Это было неизбежно. Моего парня никому не победить. Просто смотри. — Он обернулся и выкрикнул: — Арос! Афина! Начинайте!

Арена замерла в предвкушении. Арос и Афина медленно кружили друг напротив друга, и ни один не решался сделать первый шаг.

Афина настороженно следила за Аросом. Как тактик войны, она изучала каждое его движение прежде, чем он его совершал. Арос тем временем щерился в дикой ухмылке, его глаза светились смертоносной сосредоточенностью. Хоть он и был одаренным богом войны, он был бы дураком, если бы недооценил богиню военного мастерства.

В мгновение ока Афина пришла в движение. Она резко выпала вперед, ее меч блеснул серебряной молнией, целясь Аросу в ребра. Он успел уклониться в последний момент, едва избежав удара, и одновременно вскинул топор, чтобы парировать следующий выпад.

Их оружие сталкивалось в бешеном ритме — каждый двигался точно и легко. Металлический звон эхом разносился по стадиону.

— Неплохо, — бросила Афина, нанося удар и заставляя Ароса отступить.

Он ухмыльнулся, расправляя плечи: — Могу сказать о тебе то же самое!

Оружие снова столкнулось, быстрее и громче, чем раньше. На лице Афины промелькнуло раздражение. Она нажала сильнее, пустив кровь. Щека Ароса была рассечена, по лицу потек золотистый ихор. Пока богиня ухмылялась в преждевременном триумфе, Арос заметил просвет одновременно со мной — Афина оставила свой правый фланг открытым.

Арос не колебался. Его топор вгрызся ей в бок, за чем последовал удар рукоятью по скуле.

Афина рухнула на землю, зажимая ребра одной рукой, а лицо — другой. Арос наставил топор ей в горло, вызывая на попытку встать.

Вместо этого она улыбнулась: — Я сдаюсь.

Вот так просто — богиня выбыла.

Арос протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и она приняла её. Афина едва заметно склонила голову, признавая честную победу. Он поднял топор с единственным мерцающим огоньком высоко над головой, и толпа буквально воспламенилась.

Ухмылка Ареса могла поспорить с ухмылкой Кроноса по глубине злобного восторга. Еще один шаг к Короне Олимпа — по крайней мере, он так думал. Я содрогнулась при мысли о том, что этот конкретный рыжеволосый бог наденет корону и будет править всеми нами.

Затем настала очередь Афродиты и Аполлона. На арене воцарилась тишина, как на кладбище, и я молила Фурий, чтобы это затишье не было дурным предзнаменованием.

Мне было тошно от беспокойства за мою прекрасную, но совсем не смертоносную подругу. Афродита была невероятно сильна сама по себе, но у нее почти не было опыта в войне или обращении с оружием. Она создала себе элегантный бронзовый лук и стрелы, выбрав оружие для дальнего боя.

Заправив прядь золотистых волос за ухо, Афродита вздохнула, зажав лук под мышкой. Она подняла обе изящные ладони в воздух и заговорила жестами.

«Просто чтобы ты знал — я понятия не имею, что делаю».

Аполлон тепло улыбнулся, согласно кивнув.

«Я знаю», — жестикулировал он в ответ.

Единственным признаком того, что Аполлону было не по себе в паре с неумелым противником, была медлительность, с которой он накладывал стрелу на свой позолоченный лук. Он выпустил мягкий снаряд в ее сторону — проверяя рефлексы, а не стремясь навредить.

Афродита вскрикнула и неловко увернулась, едва не споткнувшись о подол платья, которое наотрез отказалась менять.

По толпе пробежал ропот — над ней смеялись.

— Ой, да пошли вы все на хрен! — выкрикнула Афф, вызвав удивленный смех у всех членов «Команды Героев».

Теперь Аполлон двигался быстрее, желая закончить бой так, чтобы сохранить достоинство обоих. Он послал еще одну стрелу со свистом в её сторону. Ей удалось отбить ее рукоятью собственного лука — неуклюже, но эффективно. Аполлон удивленно приподнял темную бровь.

Афродита фыркнула, показывая жестами: «Может, просто признаем ничью?»

Бог солнца ослепительно улыбнулся, качая головой. «Нет, но я сделаю всё быстро».

Прежде чем Аф успела хотя бы возмутиться, Аполлон бросил лук и рванул вперед. Одной ладонью он уперся ей в грудину, а подсечкой сандалии с безупречной точностью выбил почву из-под ног. Она ахнула, повалившись спиной в грязь, выставив напоказ загорелые бедра. Аполлон прижал свой новенький железный кинжал к ее горлу, заставляя сдаться.

«Наверняка ты мог сделать это с самого начала», — жестикулировала она, надувшись.

«Мог», — кивнул он с ухмылкой. «Но где бы тогда было веселье?»

Она ухватилась за предложенную руку, поднимаясь на ноги и отряхивая юбки. Взмахом руки она вернула их одежде первозданный вид.

Афродита ухмыльнулась: «По крайней мере, ты красавчик».

Толпа снова рассмеялась, на этот раз уже не над богиней.

Три поединка позади. Осталось два. Я отослала эту мысль по ментальному каналу Велире и почувствовала в ответ ее нарастающее беспокойство.

«Скоро мы будем дома, так или иначе».

Мой маленький фиолетовый зверь взмыл в воздух, с криком хлопая крыльями. Она приземлилась у моих ног, внезапно став слишком крупной для того, чтобы сидеть на плече.

«Скоро ты перерастешь ванну», — подумала я с усмешкой, потирая ее чешуйчатую голову за острыми, как бритва, рогами — именно там, где ей нравилось.

«Но не стану слишком большой, чтобы пожирать наших врагов», — промурлыкала она, и в ее шелковистом голосе послышался смех. «Или носить тебя на себе».

Мои губы приоткрылись. Мысль о полетах на драконе ни разу не приходила мне в голову. Я ошибочно полагала, что она просто маленькое существо размером с кошку — крошечный потомок гигантских чудовищ, когда-то владевших небесами. Если она продолжит расти с такой скоростью, мы сможем оказаться в облаках уже через считанные месяцы.

— Келис, сын Зевса! Леандр, сын Посейдона! — рявкнул Арес, разрушая мои мечты. — Приготовьтесь!

Келис выпрямился рядом со мной, на мгновение метнув в мою сторону взгляд серебристых глаз. Я схватила его за предплечье, прежде чем он успел уйти.

— Устрой ему ад, — прорычала я. — Заставь его заплатить.

Рот Келиса исказился в свирепой ухмылке. — Я дам ему именно то, что он заслуживает, — сказал он низким, рокочущим голосом.

На арене воцарилась мертвая тишина — такая, что слышно было, как падает монета. Напряжение вибрировало в воздухе, искрящееся и влажное, пока Келис и Леандр стояли друг напротив друга. Никакого размеренного кружения, никакого анализа каждого шага — только чистая, кипящая ненависть.

Леандр ударил первым — словесно.

— Скажи мне — как тебе моя фреска? — Он ухмыльнулся, вращая свой новый серебряный трезубец.

Келис свирепо смотрел на него, но не делал ни малейшего движения.

Челюсть Леандра дернулась от раздражения.

— Смертные. Это была непростая задачка — расписать весь внутренний двор их кровью и костями. — Его смех был зазубренным и жестоким.

Келис всё еще не отвечал, но я заметила, как его пальцы дернулись, сжимая рукоять меча так, будто он пытался её задушить.

«Не давай ему спровоцировать тебя, Золотой. Он просто хочет разозлить тебя, чтобы ты начал ошибаться», — подумала я, молясь, чтобы Келис не поддался ярости.

Это было слишком важно. Он был слишком важен.

Его голова едва заметно дернулась в мою сторону. Я подумала, не сорвались ли слова с моих губ вслух.

Статическое давление нарастало, волосы на моей голове встали дыбом. Начали наплывать темные тучи, погружая арену в тень. Гром загремел, поглощая небо своей яростью. Электричество заискрилось на кончиках его пальцев. Молнии заплясали по его рукам и по клинку.

Его шрамы вспыхнули яркими, рваными ветвями, а глаза засветились блеском грозового разряда. Над головой штормовые облака бурлили в зеркальном гневе. Ветер взвыл на арене, когда хлынул дождь, промочив нас до нитки за секунды. Я щурилась под ливнем, пытаясь разглядеть двух богов, сошедшихся в центре.

Сердце колотилось. Страх ледяной водой потек по венам. Несмотря на все причины этого не делать, я поймала себя на том, что этот повелитель шторма мне небезразличен. Глубоко. До боли.

Раздался металлический скрежет, и я невольно ахнула. Их оружие встретилось в жестоком столкновении — трезубец Леандра поймал наэлектризованный меч Келиса за миг до того, как тот коснулся плоти; полетели искры. Они были равны по силе и мастерству, но победить мог только один.

Леандр, привыкший сражаться с более мелкими противниками, попытался оттолкнуть Келиса. Сын Зевса не шелохнулся. Ни на дюйм.

Он оскалился и послал рваную молнию в сторону бога морей. Леандр увернулся, избежав потенциально смертельного удара, но заряд задел его бок. Доспехи зашипели и задымились, превратившись в хлам.

Он зарычал, скрючив пальцы, словно когти, и поднял руку к небу. Вода за его спиной собралась в гигантскую волну, застыв в тот самый момент, когда обычная волна обрушилась бы на берег.

Бог морей швырнул руку вперед, направляя вал на Келиса.

Я с замиранием сердца наблюдала, как Келис «взорвался». Словно шторм во плоти, молнии вырвались из каждой части его тела — из ладоней, груди и даже глаз. С гулким бумом разряды столкнулись с волной, и арену окутал туман, сбив Леандра с ног силой взрыва. Воздух наполнился вкусом металла.

Но Келис не остановился. Он поднял меч и двинулся вперед, месть была написана в жестком изгибе его челюсти, кулаки сжаты от едва сдерживаемой мощи.

Леандр наконец — и весьма мудро — выказал страх.

Келис занес сверкающий меч высоко над головой. Я представила, не так ли выглядели солдаты, которых убивал Леандр, когда он кромсал их одного за другим. Не так ли они умоляли, взывали и мочились под себя.

Выставив руки перед собой, Леандр сдался. Но было слишком поздно.

Клинок обрушился вниз. Сталь вгрызлась в плоть и кости с тошнотворным хрустом, и Леандр взвыл от агонии. Его кисти ударились о землю с двумя глухими шлепками. Ихор брызнул мгновенно, окрашивая грязь и покрывая лицо Келиса жуткой, мерцающей боевой раскраской.

Леандр рухнул, прижимая окровавленные культи к груди, вопя о сдаче.

Келис развернулся, не сказав ни слова, без тени раскаяния, и зашагал на свое место рядом со мной. С его меча всё еще стекало кровавое возмездие.

Прошло мгновение тишины. Затем еще одно. И толпа неистово взревела.

Ни один человек не остался сидеть. Все — будь у них две ноги или больше — стояли, топая в яростном ритме, приветствуя кровопролитие. Требуя добавки.

Посейдон неистовствовал. Первозданные боролись, чтобы утихомирить его, пока Гера — надо же! — не вырубила его древком его же собственного трезубца.

Арес вышел в центр поля медленным, расчетливым шагом. Крики сменились шепотом, а затем тишиной. Воздух был пропитан ожиданием. Он медленно повернулся, оглядывая лица существ и богов.

— Олимпийцы! — воззвал он. — Мы сражаемся за вас. Мы проливаем кровь за вас. Мы терпим лишения ради вас. Обряд почти завершен. Осталось всего три испытания. Сегодня нам предстоит увидеть последний бой. Последнюю претензию на корону.

Арес повернулся ко мне, протягивая руку с недобрым блеском в янтарных глазах.

— Нисса, дочь Аида. Иди ко мне. Узнай, с кем судьба велела тебе сразиться.

Прежде чем я успела двинуться, большая рука едва заметно сжала мою ладонь. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что мозолистые пальцы принадлежат пахнущему карамелью воину с грозовыми глазами.

Харон преградил мне путь.

Эмоции грозили разрушить мой холодный фасад — с каждым чертовым днем маску становилось носить всё труднее. Он обхватил мое лицо руками, прижимаясь своим лбом к моему. Его серо-голубые глаза смотрели прямо в самую суть моих изумрудных.

— Теперь твоя очередь устроить им ад, — прорычал он.

— Я даже не знаю, против кого я выхожу, — ответила я, чувствуя, как подкрадывается паника.

— Это не имеет значения. Ты можешь победить любого. Любого. У тебя есть мастерство — я об этом позаботился. И мне плевать, если тебе придется отправить их на мою переправу лично. Просто вернись ко мне.

— К нам, — прошептал Келис из-за моей спины. — Вернись к нам.

«К нам», — согласилась Велира.

— Кто-то играет грязно, Нисс, — предупредил Харон. — Тебя саботировали больше раз, чем я могу сосчитать, и я не сомневаюсь, что любой из них готов прикончить тебя на глазах у всей этой толпы.

Его привычное веселье бесследно исчезло. Он был напуган.

Я сделала глубокий вдох и обнажила Разрушителя Ночи. Тени вспыхнули вдоль её клинка.

— Всё будет хорошо. Я и есть оружие, помнишь?

Я решительно кивнула, высвобождаясь из хватки обоих высоких блондинов, и встретила Ареса в центре. Его следующие слова были обращены к совету.

— Чемпионы! — воззвал он. — Вы сражались и истекали кровью за шанс доказать свою достойность, надеясь, что корона выберет вас или бога, которого вы представляете. Некоторые из вас потерпели неудачу.

Его губы скривились, когда он пристально оглядел павших чемпионов.

— Я решил быть милосердным.

«Драконье дерьмо».

По рядам пробежал ропот, а по моему телу — волна ужаса.

— Один участник остался без пары. Не испытан.

Арена затаила дыхание.

— Но это ведь несправедливо, не так ли? И посему на меня возложена обязанность исправить положение.

Арес драматично развел руки.

— Кто из вас сможет одолеть её? Ты, Талло?

Бог вызывающе вскинул подбородок.

— Или, быть может, ты, Афина?

Широко раскрытые глаза богини задержались на моем лице, когда она выпрямилась.

— А может быть, даже ты, Афродита?

Моя подруга в ужасе прикрыла изящной ладонью рот.

— Нисса, наш единственный оставшийся чемпион, сразится с каждым из выбывших участников, если они пожелают получить второй шанс.

— Нет! — взревел Келис.

— Это несправедливо! — закричал Харон.

Велира взвизгнула — ее крик был настолько пронзительным, что стоящие рядом схватились за уши. Лицо Ароса стало пунцовым, в его глазах вспыхнуло пламя.

Однако они были единственными, кто протестовал вслух. Диана выглядела так, будто уже победила, маниакально ухмыляясь мне. Талло выпрямился с тихой решимостью. Тифон ударил себя кулаком в грудь с победным кличем.

Но именно Леандр заставил ледяную дрожь пробежать по моему позвоночнику. Его заново отращенные кисти сжались вокруг сияющего трезубца — исцеленные даром Аполлона по громогласному требованию Посейдона. Кожа была нежно-розовой, хотя он навсегда сохранит шрамы на запястьях там, где меч Келиса прошел сквозь них.

Но напугали меня не его руки. А его глаза. В них читалось обещание насилия. Обещание агонии и отчаяния. Именно за ним мне стоило следить в оба.

— Так скажите мне, — пропел Арес голосом, полным веселья. — У кого из вас есть силы бороться? Побеждать? Потому что именно это и потребуется. Победите Ниссу и займите свое место среди оставшихся чемпионов, или сдавайтесь — и тогда корона может достаться ей.

Неудивительно, что Леандр и Диана шагнули вперед первыми. Талло, Тифон и Афина последовали за ними.

Афродита отказалась. Как и Гестия.

Пятеро против одного. Не лучшие шансы.

Но все они забывали об одном.

Я — само воплощение смерти. Я — абсолютна. Неотвратима. И судьба обещала мне корону.