«Обязан»! После всего он еще и сказал это!

«Обязан».

Как будто последний гвоздик вбил в крышку гроба.

«Обязан»…

Неужели сам не понимает как это унизительно?

Ужасно.

И больно. Очень больно.

Он был так нежен со мной, ночь стала реально волшебной, сладкой, самой желанной. Лучшей.

И я чувствовала себя желанной. И лучшей тоже чувствовала. Слышала, что он шептал, растекалась сладкой истомой.

Как же было хорошо! Пока он меня не уничтожил.

Сначала словами, а потом…

Обязан жениться, значит?

Как бы не так!

Стою в душе в своей собственной ванной комнате. Тру себя мочалкой так, что, кажется, кожу сдеру с себя. И вода — кипяток.

Ненавижу его! Ненавижу!

Сегодня же соберу вещи, и…

Чёрт. Даньчик. Я не могу так поступить с сыном этого олигархического ничтожества! Не могу.

И что же мне делать?

Бабушка! Мне срочно нужно поговорить с ней.

Или ненужно? Я не могу рассказать это бабушке! Но ведь больше некому…

Выхожу из душа и вскрикиваю, потому что моя Надежда Мефодьевна стоит в центре спальни с Дашулей на руках.

— Маруся, что случилось?

Не знаю каким чудом я сразу не рассыпаюсь, не начинаю реветь. Просто стискиваю зубы.

Если я расскажу бабуле сейчас она… она просто убьёт Ивана! Я бы, на её месте убила.

Не хочу так. Не хочу. Нужно как-то иначе объяснить ей всё. Но как?

Подхожу и забираю у бабушки мою малышку.

— Зачем ты её поднимаешь, тебе же нельзя? Она тяжелая.

— Зубы мне не заговаривай, Марья!

Я не заговариваю, я так…

— Что случилось? — переспрашиваю, мгновенно перевоплощаясь в дурочку.

— Марья, не считай меня дурой. Это неприятно.

— Бабушка, ты что? Я… я…

— Иван сказал, что свадьба будет в январе, это так?

Хм… интересно! Когда этот… этот гад успел растрепать? Вот же…

Я сбежала от него всего минут двадцать назад. Просто схватила вещи, напялила на себя футболку олигарха и ушла. Очень хотелось показать ему неприличный жест, но я же хорошая девочка, да?

Или не очень? Не важно.

Свадьба, значит. Ну-ну.

— Это он сам сказал?

— Маруся, я хочу услышать это от тебя.

— Я пока ничего не могу сказать.

— Почему?

Что ей ответить?

Я не знаю.

Закрываю глаза, сажусь на кровать. Спать хочу. Не выспалась от слова совсем.

— Маруся.

— Ба, пожалуйста. Можно не сейчас? Я устала.

— Устала? Не выспалась?

Качаю головой.

— Марусь… у вас что-то было, да?

Что-то… именно, что «что-то».

Я считала, что это нечто необыкновенное. А он просто думал, что занимается любовью со своей бывшей. Точнее, с единственной.

— Бабушка, я…

— Расскажи. Иди ко мне, моя девочка… Он… он обидел тебя, да?

Бабушка садится рядом.

Опять головой качаю. Нет, не обидел. Наверное.

Он ведь не специально? Не хотел.

Просто так получилось, что он любит другую. И эту любовь я не смогу никак победить. Можно соперничать с тем, кто жив. Нельзя с тем, кого уже нет.

Его покойная девушка всегда будет для него первой. Неповторимой.

Ну, может, не всегда, конечно. Может, когда-нибудь он встретит достойную. Но это точно буду не я.

А мне остаётся лишь собирать чемоданы. Наверное.

— Он меня не любит.

Признаюсь. Говорю бабушке самое главное. То, что так сильно ранит. Убивает почти.

— А ты?

Сглатываю. Обидно. Неужели я недостойна любви, почему?

Бабуля обнимает меня, прижимает крепче.

Я люблю. Но я должна с этим справиться.

Свадьбы не будет. Однозначно. И я скажу об этом Серкану в ближайшее время.

Спускаюсь к завтраку. Ивана нет, он уже уехал на работу. Что ж, подождём вечера.

Весь день провожу с детьми. Не представляю, как смогу уйти от Даньки. Он ведь так ко мне привязался! И я к нему.

Но ради ребёнка выходить за мужчину, для которого я — не женщина? Нет уж.

Вечер проходит спокойно. Ужинает вся семья. Кроме Ивана, который еще не вернулся. Мы с бабулей тоже за столом. Она перебрасывается репликами с дедом Ивана. Иногда вступает в разговор его отец. Мачеха молчит. Её дочка, как всегда, в телефоне. Я тоже молчу. Ковыряю в тарелке. Не хочется есть. Ничего не хочется.

Хочется закончить всю эту олигархическую историю.

— Мария, Иван сообщил нам, что вы собираетесь пожениться…

Маргарита Пална всё-таки подаёт голос. А я почему-то внутренне взрываюсь.

— Это было ясно, разве не так? Мы ведь помолвлены?

— Да, но…

— Но вы считали, что мы всех обманываем? — не знаю, что заставляет меня говорить так.

Все разом замолкают.

— Мария, не очень понимаю ваш тон.

— Обычный тон. Извините, не хотела обидеть.

— Так что со свадьбой?

— Спросите у Ивана. Это он решает. — Отвечаю просто. И на самом деле не вру.

Иван решает.

Вернее, это он так думает. А я… Я тоже, кажется, решила. Свадьба — значит свадьба. Почему бы и нет?

В конце концов, он меня невинности лишил. Пусть отвечает.

Да и развестись не такая уж большая проблема.

Меня трясёт. Вся дрожу внутренне, стараясь быстрее сбежать с несчастного ужина. Хорошо, что бабулю тормозит её несостоявшийся жених.

Я сбегаю в детскую одна, чтобы уложить сначала Дашку. Даня со мной.

Пою моей Пышке песенку, глажу по нежной щечке.

— Спи, моя любимая… спи…

— Марусь, а я тоже твой любимый? — неожиданно спрашивает Даньчик.

— Конечно, любимый, малыш.

— Марусь, а если я любимый, ты… ты значит могла бы…

Он запинается, а я не понимаю, что он еще придумает.

— Что, малыш?

— Ты могла бы стать моей мамой?

Смотрит, хлопая своими глазёнками, такими большими, темными как вишни в шоколаде. А у меня сердце сжимается.

Мамой… я могла бы, если бы вышла за его отца. Конечно. Наверное, я могу. Может быть, для этого всё и случилось. Для того, чтобы у этого малыша появилась любящая мама?

Он обнимает меня своими худенькими ручонками, прижимается. И я обнимаю его в ответ.

— Марусь, я тоже тебя люблю. Я подумал. Я ведь больше никого не люблю. Папу. Деда, прадедушку. И всё. А теперь люблю тебя. И Дашу. И немного еще люблю твою бабушку. Бабу Надю. Она хорошая. И мне нравится с ней заниматься. Она очень много знает. Я тоже так хочу, когда вырасту.

— Конечно, ты тоже будешь очень умным. Еще умнее.

— Я вас люблю. Хочу, чтобы вы тоже были моей семьей. Если ты будешь моей мамой — будете, да?

— Да.

— Ты согласна?

Что мне ему ответить?

— Я хотела бы, малыш. Очень хотела бы.

— Я знаю, для этого ты должна с моим папой пожениться. Все говорят, что вы жених и невеста, да? А Маргарита говорила, что это неправильно. И свадьбы не будет.

Ох уж эта Маргарита! Барби недоделанная! Зараза!

— Не волнуйся, Даня. Всё будет хорошо.

— Значит, вы точно поженитесь с папой?

Я не могу ему соврать. Но что мне сказать?

— Знаешь, я решил, что попрошу у Деда Мороза. Я решил, что попрошу маму. Тебя.

Я холодею.

Нельзя его разочаровывать.

Ведь тогда окажется, что Дед Мороз не принёс тот самый подарок, да?

Я не могу подрывать детскую веру в деда Мороза…