Эмилия

В доме повисает гнетущая тишина. Стою, не двигаясь, и смотрю прямо на Эдриана. Он — на меня. Ронни жмётся у двери, будто надеется вжаться в косяк и исчезнуть.

Ну замечательно. Просто великолепно! И как теперь выкручиваться? Мысленно хмыкаю. Может, он ещё в шкафы полезет? Проверит под подушками? Что это вообще за сцена ревности? Ворвался, глазами сверкает, и, кажется, даже принюхивается.

Пока соображаю, как ответить, Эдриан надвигается на меня неторопливой походкой хищника. Во всём его виде неприкрытая угроза и гнев. Идёт прямо на меня.

Инстинктивно отступаю. Шаг. Ещё. Спина упирается в стену, и прохлада дерева будто обжигает сквозь ткань платья. Муженёк останавливается в полушаге. Смотрит сверху вниз, нависает, заслоняя свет. Ой, мамочки!

Попалась, как мышка. Покусываю нервно щеку изнутри. И-и-и что же сказать? А сказать надо, пока он не испепелил меня глазищами! Ах, ничего особенного, милый, это енот наколдовал! Какой-такой енот? Да приблудный, из огорода выпрыгнул и ка-ак давай удобства магичить. Ага! Явно прокатит. Тьфу ты, дело — дрянь!

С трудом сглатываю слюну, набираюсь смелости, как перед прыжком в ледяную воду. Поднимаю подбородок чуть выше и говорю с холодком:

— Ты чего-то хочешь, Эдриан? Или просто так стену изучаешь? Зачем приехал, м?

Он щурится, но молчит. А у меня внутри всё клокочет. От страха, злости… и чего-то ещё, чего я категорически отказываюсь признавать. Отголоски чувств прежней Эмилии? Стоит Эдриану в глаза посмотреть, как в животе растекается жар. Странно, но его зрачки вытягиваются, как у рептилии… Что за чертовщина?

Какой же всё-таки он обаятельный гад! Гипнотический взгляд, да и энергетика…. Рядом с ним как будто стоишь под линией высокого напряжения. Странное ощущение, пугающее и завораживающее.

По плечам пробегают мурашки.

Собираю остатки храбрости в кулак, натягиваю на лицо холодную маску и резко выскальзываю из ловушки между ним и стеной. Отхожу на безопасную дистанцию.

— Спасибо за доставку, — бросаю с деловым видом, перехватываю корзину с покупками из его рук и уношу на кухню.

Он настолько в шоке, что пальцы разжимает и позволяет это сделать. Остаётся на месте на секунду, а потом, переварив мои слова, идёт следом. — Отвечай же! — раздаётся за спиной. — Эмилия, я спрашиваю тебя, откуда всё это взялось?! Мебель, полки, занавески, стойка, новая посуда — ты думаешь, я идиот?

— Нет, разумеется, — роняю, не оборачиваясь, пока выгружаю корзину. Выкладываю книги на стол, специи ставлю на полку. Руки немного дрожат. С огнём играю, напрасно его из себя вывожу, но не могу остановиться.

Эдриан уже на пороге кухни, останавливается у меня за спиной, и от него жар исходит, как от открытой печи. — Я серьёзно!

— И я тоже, — пожимаю плечами и ищу глазами, куда бы пристроить третью, самую толстую книгу.

— Эмилия! — его голос срывается, и он делает шаг ближе.

Терпение муженька лопается. Он протягивает руку и выхватывает у меня книгу. Мельком смотрит на обложку и хмурится. А потом переводит взгляд на меня. Уголки его губ дёргаются и…. он смеется. Просто, блин, хохочет надо мной!

— Как видишь, я настроена весьма решительно, Эдриан, — сердито бросаю и даже ногой топаю для убедительности. — Не нахожу ничего смешного!

Отворачиваюсь, сыплю специи из мешочков в стеклянную банку. Весело ему, видите ли! — И вообще. С каких это пор тебе стало так важно, как я тут живу?

— Эмилия, — на выдохе произносит Эдриан, успокоившись, и кладёт книгу на стол. — А я ведь почти поверил, что ты загорелась идеей открыть закусочную. Теперь вижу — зря волновался. С поваренной книгой ты далеко не уедешь. Что ж, подожду, пока вдоволь наиграешься, увязнешь в долгах и прибежишь ко мне молить о помощи.

— Не дождёшься! — перебиваю его и жестом руки подзываю Ронни, приросшую к стене. — Иди-ка, завари господину успокоительного чайку с мятой, а то я начинаю переживать за него.

Разворачиваюсь к нему лицом, уперев кулачки в талию, и заявляю:

— Даже не сомневайся, всё у меня получится! Плохо ты меня знаешь, Эдриан!

— Отлично я тебя знаю, — небрежно отмахивается и проходит к столу с видом хозяина положения. Вальяжно усаживается на него.

— Ты знал ту Эмилию, с которой жил под одной крышей многие годы. А вот с той, которую выставил за порог, ты уже мало знаком. Я изменилась, Эдриан. И скоро я тебе это докажу!

Он открывает рот… и не находит, что сказать. Смотрит на меня, в лицо всматривается. Прочищаю горло и отворачиваюсь, избегая неловкой паузы.

Вот и отлично.

— Посмотрим-посмотрим, — хмыкает муженёк, наблюдая, как Ронни суетится перед ним, расставляя чашки и наливая в них кипяток. — Но ты не ответила на мой вопрос. Откуда взялись средства обставить зал, Эмилия?

Медленно выдыхаю. Плечи опускаются сами собой. Всё, хватит бодаться. Устала я. От его напора, от этого дня, от собственного страха быть уличенной в чём-то непристойном. Что бы там ни было — Эдриан всё равно уже что-то подозревает.

Наверняка Шарлотта нашептала, как только от меня вернулась!

Разворачиваюсь к нему, скрещиваю руки на груди.

— Мне помогает мой деловой партнёр, — говорю ровным голосом. — Он снабжает меня стройматериалами. А я... я просто стараюсь наладить своё дело. Когда пойдёт в гору — расплачусь с ним.

Эдриан прищуривается. Его взгляд становится колким, на лице пролегает тень недоверия.

— Какой ещё партнёр? — спрашивает сквозь зубы.

Пожимаю плечами, стараясь выглядеть как можно невозмутимее:

— Просто человек, который верит в мою идею. Я собираюсь зарабатывать, Эдриан. Не сидеть в пыли с протянутой рукой. У меня есть план. И я буду ему следовать.

Он молчит, но видно, как сжимается челюсть. Напряжение между нами нарастает. Одним текучим движением Эдриан поднимается со стула и делает шаг вперёд, я невольно отступаю к столу.

— Но мы всё ещё женаты, Эмилия. Или ты забыла? — негромко говорит он обманчиво мягким голосом. Протягивает руку, опускает ладонь мне на поясницу, чтобы не убежала далеко.

— А ты вдруг решил об этом вспомнить? — в моём голосе проскальзывает усталость. Куда-то не в то русло наш разговор понесло, кажется. — Когда я больше не путаюсь под ногами — заскучал?

— Ты могла бы обратиться ко мне, всё-таки не чужие люди друг другу. Но никак не связываться с малознакомыми типами.

— Да ладно? — вырывается у меня. — Не ты ли доходчиво дал понять, что видеть меня больше не желаешь?!

Он не отвечает. Только смотрит — долго, в упор. Выдерживаю его взгляд, стиснув зубы, дыхание сбивается. Ронни замирает с чайником в руках. Повисает напряжённая тишина.

И в этот миг, разумеется, за окном гремят колёса экипажа. Слышно, как возница тормозит лошадей. Только этого не хватало!

Эдриан резко отворачивается и уходит вглубь дома, распахивает дверь. А мы бежим следом, выглядываем из проёма кухни. Да твою ж! Кто бы сомневался. Неделя же прошла….

В ушах гудит кровь. Сейчас что-то будет!