Открыв глаза, я знатно охреневаю, потому что на моем плече удобно устроилась Света и самое интересное, что и я, и она полностью голые.

А я ни хрена не помню. Вообще.

Башка болит так, будто по мне проехался камаз.

К горлу то и дело волнами подкатывает тошнота.

Твою мать, я что? Трахнул Светку? Когда успел только?

Виски в очередной раз протыкают невидимые раскаленные штыри и я поморщившись, слегка качаю головой.

Света в этот момент просыпается и открыв глаза, сладко потягивается:

— Доброе утро, красавчик. Проснулся наконец?

Она тянется ко мне, чтоб поцеловать, но я уклоняюсь.

— Когда мы с тобой трахнуться успели? Я не помню ни хрена.

— Ну, вот, приехали, — со смехом цокает языком Света, придвинувшись ещё ближе — А её рука скользит по моей груди. — То рассказывал какая я горячая, а теперь такие вопросы. Перебрал ты явно.

Эти слова окончательно убеждают меня, что произошла какая-то хрень.

— Я не пью, Света. Вообще. А память могу ненадолго потерять только…

Я осекаюсь.

— Ты мне Гранаксин подлила, да, стерва? Сколько я у тебя? Меня обычно не один день кроет.

Резко сев, я снова морщусь от сверлящей боли в висках и найдя свой телефон я вижу овердофига пропущенных, но главное, я вижу что сегодня уже среда. А моё последнее воспоминание было в понедельник.

Это значит, я здесь пробыл больше суток. А должен был…

Память возвращается со скрипом, будто старые несмазанные шестерни, но главное я всё же вспоминаю.

— Ах, ты, сука, — одним толчок швыряю севшую рядом Свету обратно на подушку, изо всех сил борясь с желанием этой же подушкой её и придушить. — Рита с Артемом у Сабурова, да? Сдала их, тварь?

— От этого все выиграют, — истерично взвизгивает Света. — Артему нужен отец. А я подарю тебе нашего маленького.

— Да ты ваще больная, — огрызаюсь я и подобрав свои вещи с пола, начинаю одеваться. — Отвали, истеричка конченая.

Светкин взгляд вдруг становится холодным и расчетливым.

— Ладно, как скажешь, — произносит она, но в ее голосе слышится напряжение. — Только учти, Кирилл, я всегда добиваюсь того, что хочу. И обещаю, если ты сейчас уйдешь, то ничего хорошего тебя не ждет в будущем.

— А если ты сейчас же не заткнешься, то ничего хорошего тебя не ждет прямо сейчас.

Я раздраженно натягиваю футболку и игнорирую истеричные угрозы этой больной на голову дуры.

Которая визжит о том, что сдаст меня Меркурию и компании.

Поржал бы, но сейчас не до этого. Все мысли заняты одной целью — мне надо в Москву.

Однозначно, что Сабуров забрал Риту туда.