— Ничего такого, Кир. Ты просто устал. Ложись, давай. Бледный весь, — Света суетливо подталкивает меня к дивану, но я в не настолько ослабленном состоянии, чтоб меня свалили каких-то пятьдесят-шестьдесят килограмм.

Или сколько там в ней?

Вместо этого хватаю её за плечо и хорошенько встряхиваю.

— Спрашиваю ещё раз. Что ты мне подсыпала?

— Да ничего. Говорю же.

Лицо Светки плывет перед глазами, но я все равно вижу, что её губы подозрительно подрагивают от волнения.

Я опускаю подбородок.

— Спрошу ещё раз. И если снова соврешь, то вмажу по роже и плевать, что ты женщина. Что ты мне подсыпала?

На этот раз до тупоголовой курицы доходит, что я не шучу.

И вздрогнув, она отвечает:

— Да ничего опасного. Немного транквилизатора. Гранаксин.

— Чего сказала?

Я снова ее встряхиваю за плечо, хотя пальцы уже слушаются плохо и почти не сжимаются.

— Ты с кем общалась, коза?! Тебе кто инфу слил, что у меня на это обострен…

Земля уходит из-под ног и я просто сваливаюсь на пол.

При отборе в “Альфу” всех проверяют на аллергены.

У меня же выявили обостренную реакцию на состав Гранаксина.

Я не просто вырубаюсь, я перестаю нормально соображать. Ловлю глюки.

Даже когда в себя прихожу, нахожусь в измененном сознании. Крайне легко поддаюсь манипуляциям и вообще, склонен выполнять чьи-то приказы или терять память.

Об этом было известно только внутри структуры.

Ну, не верю я, что эта овца по совпадению умудрилась достать рецепт именно на этот препарат.

Кто-то ей слил.

— Откуда взяла препарат? Кто… кто…, — язык заплетается будто у пьяного.

— Тихо, Кирюш, ну чего ты?

Меня вдруг по голове начинает гладить теплая успокаивающая рука.

Я поднимаю взгляд и вижу расплывающееся лицо Татьяны Ивановны с всегда спокойной улыбкой.

— Не нужно себя доводить. Я же говорила. Поднимайся и ложись сюда, на диван.

Я раза с третьего все же умудряюсь подняться и сажусь куда мне сказали.

Но на пару мгновений вижу перед собой Светку.

Хреново. Препарат уже действует во всю. Я ничего не соображаю.

Кто ей мог сказать?

Снова пробегает в голове. Наверняка тот же, кто помог передать Риту с Артемом Сабурову.

В голове щелкает только одно имя, но какое очевидно — Меркурий!

— Ты знаешь, что твоя голова стоит оооочень дорого? — Шепчет мне на ухо Света. — Но я могу тебя и не отдавать. Не хочется делиться.

— У тебя крыша поехала от недотраха, овца, ты гребанная, — выдыхаю я.

Пытаюсь подняться, но внезапно на меня обрушивается тьма.