Я говорил, как обычно, мешая правду с ложью.

— Другой мир — он другой: люди, работа и ощущение тепла, которого тут не хватает.

— …

— Тот человек жил не в пещере, а в большом поместье на берегу реки. И хоть климат там считался холодным, но явно он лучше этой «зимы».

— …

— Лето там тоже было. На улице становилось не просто тепло, а жарко. Доходило до +30 градусов. Тогда тело становилось липким.

— …

— Работать в мастерской в такое время практически невозможно было. Всё время хотелось отдыхать.

Шаман слушал, не перебивая. Я как будто рассказывал историю, а он представлял её в голове, буквально смакуя тот «прекрасный мир».

— Удивительно! Такой мир и правда существовал!

Тут нужно сделать поправку: Йоту подумал, что воспоминания не из другого мира, а из этого, просто до апокалипсиса, до того, как в этот мир пришла Вечная Мерзлота.

Я не стал его поправлять, так как так даже было лучше. Думал, что наш разговор так и продолжится в неспешном тоне, но в какой-то момент он начал напрягать.

Не потому, что это был допрос, а потому, что вопросы были «высокие» и почти философские, на которые сложно было ответить.

Шаман:

— Алексей, как ты думаешь, где находится человек?

— Что?

— Может, в том, что он чувствует боль и голод? Или в том, что он помнит и думает? В теле, в сознании или в душе?

— Ммм…

Так как вопрос был таким, я решил ответить примерно так же:

— Правда всегда где-то посередине. Нельзя сказать, что человек — это только тело, или только его сознание, или душа. Человек — это всё вместе.

Для наглядности я взял левую и правую руки и свёл их вместе, показывая единство всего.

Шаман промолчал. Мне так и не было понятно, понял он мою точку зрения или нет. Я всё же помедлил и задал главный вопрос:

— Йоту, вы мне не доверяете? Да?

Он улыбнулся.

— Юный Алек, — тот назвал меня по-старому, — тебе не нужно волноваться. Ты, быть может, думаешь, что племя отвернётся от тебя. Я заверяю: это не так.

— А что тогда? Меня напрягают эти разговоры, как будто меня пытаются вывести на чистую воду. Не в обиду, шаман. И эти взгляды… — я покосился в сторону людей, которые опять шептались и смотрели на меня.

Шаман не ответил. Вместо этого он спокойно вытянул руку, взял мою правую и перевернул запястьем вверх. На коже была чёрная метка — знак Тотема: круг.

— Вчера был обряд пробуждения. Предки видели твоё тело и видели твою душу. Если бы ты был не нашего рода, то давно сгорел бы.

— …

— Если предки принимают тебя, если они даруют тебе своё благословение, то никто в племени не вправе сомневаться в тебе.

— …

— Ни мои слова, ни слова твоего отца, ни слова Ярва — ничто не сможет оспорить решение предков. Метка не лжёт.

Он отпустил мою руку.

— Запомни: какие бы воспоминания ты ни вспомнил, теперь мы в одной лодке.

Я смотрел на метку ещё несколько секунд. Напряжение, что было, начало отпускать: плечи, пальцы, выдох стал расслабленным.

Как будто племя приняло меня. Я был частью него и радовался этому. Никогда бы не подумал, что так будет.

…

Время за разговором прошло незаметно. Нам никто не мешал, но я краем глаза видел, что происходило в пещере.

Люди были взволнованы, двигались, занимались готовкой. Мясной, насыщенный аромат распространялся по пещере.

Вчера был аромат Морозного Зайца — он был другим. Этот же аромат тоже был другим: тяжелее и богаче.

Слюна появилась во рту, и я никак не мог её проглотить. Она всё появлялась и появлялась вновь.

У шамана ситуация была не лучше: тот уже даже не смотрел на меня, а исключительно в сторону котла, предвкушая обед.

— Ладно, на сегодня можем закончить. Пора есть.

— Было бы неплохо.

Ни он, ни я не были готовы пропустить единственный приём пищи за день.

Мы встали и разошлись: он — на своё место, а я — на своё. Оно было рядом с отцом.

Тот уже сидел и разговаривал громче всех, но не спорил, так как много смеялся. Ему явно было весело.

Когда я подошёл ближе, то услышал:

— Мой сын — мужчина! Такой охотник — весь в отца!

Я усмехнулся про себя. Даже заметил, что прошлый владелец тела был не тем сыном, которым можно вот так хвалиться на всё племя. Новая версия ему явно нравилась больше.

Ничего не сказав, я просто сел рядом по правую руку. Большая рука опустилась мне на плечо.

— А ВОТ И ОН! МОЙ СЫН!

И снова заржал от всей души:

— АХАХАХАХ! — так, что несколько человек рядом невольно улыбнулись.

Я тоже скривил рот в лёгкой усмешке.

Мясо было уже на «столе», точнее — на шкурах. Огромные подносы с горами мяса.

Его я не трогал, а ждал, когда принесут мне бульон. Вскоре женщина поставила передо мной чашку.

Тёмный, почти чёрный бульон, с жирными кругами на поверхности. Если заячий бульон был жёлтым, то этот — чёрный.

Я взял ложку и начал есть молча. Вкус не был изысканным, он был тяжёлым. Явно не «лёгкий суп», а жирное хрючево.

Чашка была такая же, как вчера, по глубине и объёму, но по ощущениям будто я съел три или четыре заячьих похлёбки разом.

Тух!

Я поставил пустую чашку на пол и уже глазами искал место, где бы «сдохнуть». То есть прилечь и спокойно переварить еду.

Однако над моей чашкой нависла огромная рука, из которой «выпал» кусок мяса:

— Вот тебе награда лично от меня.

Я посмотрел на отца. Тот выглядел так, будто сделал широкий жест и был доволен собой.

Кусок был небольшим, примерно размером с кулак. Я потрогал его, он не был прямо мягким, но и жёстким назвать его было нельзя.

— Ешь.

— Хорошо.

Я человек простой: говорят есть — я ем. Взял, откусил, разжевал и проглотил. После пяти укусов от куска не осталось и следа.

Дикое, плотное мясо. Вкус был привычным, но то, во что оно превратилось после, поражало.

Тепло переместилось в желудок, из него начало расходиться по венам, из вен — в мышцы, в грудную клетку и даже в пальцы.

Мой даньтянь и без того был заполнен после кормления тотема, сейчас же он буквально испытывал боль. Энергия как будто говорила: «Усвой меня». Я сидел, чувствовал, как она давит, и понимал: это проблема.

У меня не было боевой техники, которая работала бы с огненной энергией.

В памяти были техники, но все они были завязаны на шинсу — другую энергию. Попытаться использовать их сейчас было не только бесполезно, но и опасно.

Если я хочу культивировать, то мне нужна техника тотема, та, что передаётся через тотем.

Эта мысль аккуратно натолкнула меня на мою идею: ещё с утра я думал, что если поймаю волка, то докажу племени свою силу и попрошу отца, чтобы тот передал наследие.

Только время уже послеобеденное, волк в котелке сварился, а воз и ныне там. Ни наследия, лишь пара материалов и кусок мяса.

Не так я себе представлял большую заслугу. Раз никто не поднимает эту тему, то решил поднять её сам.

— Отец, вообще-то я хотел тебя попросить кое о чём.

— Что? Ещё мяса?

— Нет. Я хочу, чтобы ты передал мне Наследие Тотема.

Бран резко повернулся, у него чуть изо рта кусок мяса не вывалился:

— Ты до сих пор не бросил эту идею?

Я не знал, что ответить. Прошло меньше суток с тех пор, как я впервые об этом заговорил. Хорошие идеи так быстро не забываются.

— Нет.

— Вот это правильно!

Голос был не отца, а Ярва, что сидел через двух человек. Его голос был ехидным и злорадным.

— Отличная идея — нарушить Табу и обучить своего сынка техникам Тотема. А что такого? Он же у тебя особенный.

А затем тот заржал, то ли пародируя отца, то ли этот смех просто семейный.

— АХАХАХА!

Я посмотрел на него. Если бы это сказал кто-то другой, то звучало бы просто как шутка. Грубая, но смешная. Из уст Ярва это было немного мерзко.

Впрочем, нужно было признать, что идея-то хорошая. Несмотря на то, что есть Табу, его же можно нарушить. И никто не придёт и не спросит:

«А что это вы тут нарушаете?»

Бран ответил:

— Глупо. Если раньше это было просто рискованно, то теперь даже бессмысленно.

— Почему?

— Потому что у тебя уже есть знания по созданию чудесных артефактов. Тебе вовсе не нужно рисковать.

— …

— Сиди в племени, создавай артефакты, помогай племени. Быть может, сейчас люди шепчутся, но это временно.

Бран, как вождь, думал куда масштабнее, чем рядовой член племени.

— Тебе легко будет получить особый статус. Такой, какого нет ни у Служителя, ни у Воина Тотема.

— …

— Тогда мы возвращаемся к вопросу: ты всё ещё хочешь учиться?

Его слова были логичными — признавать обратное было бы глупо. Правда, если бы у меня в голове были только знания ремесленника, про различный крафт, то спрятаться в племени и быть неким мастером было бы разумно.

Вот только в моей голове были и другие знания. В том числе и опыт культивирования.

Конечно, я не могу сейчас заявить об этом: «Эй, народ, знаете? Я ещё и в боевых искусствах шарю…»

Придумывать новую историю не хотелось. Помимо этой проблемы, была и другая.

Не нужно считать пещеру безопасным местом. Я опытный избранный — я знаю, как устроены испытания. Вначале спокойно, затем пекло.

Обманываться нынешним спокойствием не нужно: обязательно что-то должно произойти: крах племени, крах земли, монстр или что-то ещё глобальное.

Я не каркаю, такова логика испытания. Если бы всё было хорошо, это не было бы испытанием.

Когда случится звездец, то хотелось бы рассчитывать на собственные силы. Ни на Тотем, ни на людей вокруг, ни даже на артефакты — они тоже подведут.

Хочется рассчитывать только на себя и личную силу. Так было почти во всех испытаниях. Только в четвёртом это правило было нарушено — и ничем хорошим это не закончилось.

Выводы были сделаны. Моё стремление к силе сейчас никто не переубедит.

Так как пауза затянулась, а ответить надо было, я сказал:

— Я хочу изучить Наследие. Кажется, у меня есть метод, как сделать это безопасно.

Намеренно сказал так расплывчато, давая пространство для размышления. Чтобы они сами придумали, что это за метод. Главное сейчас донести: в моей голове есть что-то, что поможет мне стать Воином Тотема.

Этот факт менял всё.

— Серьёзно?

— Да.

Если я смогу стать Воином Тотема, значит, смогут и другие. В случае успеха племя Кривичей будет состоять исключительно из Воинов Тотема.

Перспектива, от которой захватывает дыхание. Лица Брана, Рокта, Кики, Йоту и даже Ярва были похожими.

Они молчали, переглядывались между собой, и только потом все повернулись ко мне:

— Ты сможешь это сделать?

Я охладил их пыл:

— Нет.

Те нахмурились, как будто я ввожу их в заблуждение. Однако они тоже хороши, хотят от меня каких-то гарантий. Я им прямо об этом сказал:

— У меня есть некий метод, который либо поможет, либо нет. Я сейчас не могу сказать точно только потому, что не знаю самого наследия.

— …

— Если бы кто-то передал его, рассказал, как движется огненная энергия по телу, по каким меридианам и точкам вы делаете «круг», тогда я смог бы сказать точнее.

— …

Мои слова звучали как слова эксперта. Я понимал в общем, что они делают, но не знал деталей. Но даже эти общие знания, казалось, их впечатлили, будто бы их не должен знать обычный Служитель.

Бран смотрел на меня с шоком. Таким, как будто его так сильно не впечатлило руническое копьё, как я сейчас.

Я же сидел и ждал ответа:

«Нарушат ли они Табу?»