Я утопил педаль тормоза в пол, в клубах пыли съезжая с дороги на узкую обочину. Голова готова была взорваться, и я вывалился из машины — едва не падая на четвереньки, съехал вниз под уклон и пробежал с десяток шагов по полю. Побег от боли не удался — упав на колени и обхватив голову руками, я провалился в открывшуюся бездну памяти, оказавшись на широкой кровати в залитой лунным светом комнате.

Воспоминания не мои, чужие — это понятно сразу, потому что в реалистичной картинке «от первого лица» я увидел не свои руки. Загорелые, перевитые жгутами мышц и сухожилий, забитые черными глянцевыми татуировками из сплетенных шипастых роз.

Руки не мои, но и смотрел я от первого лица, и словно вживую ощущал под пальцами тонкую талию восседающей на мне невероятной красоты девушки. Ее длинные темные волосы разметало по плечам, отдельные прядки липнут к мокрой от пота коже, глаза закрыты. Гибкое тело сотрясают сладкие судороги, из-под прикушенной губы рвутся ритмичные стоны — красавица крепко сжимает меня бедрами, с плавной грацией двигая тазом взад-вперед. Повинуясь порыву страсти, опустив руки с талии и крепко сжав упругие ягодицы, я приподнял девушку и задвигался активнее.

Помещение заполнили звонкие шлепки мокрых тел — почти сразу красавица закричала в голос, пытаясь откинуться назад. Я притянул ее к себе, одной рукой прихватив за шею и поддушивая, задвигался еще активнее. Прижатая ко мне девушка забилась в крупной судороге, а я — отпустив ее шею и дав возможность дышать, перекатился по кровати, подминая гибкое тело. Больше не контролируя себя в порыве желания, амплитудными движениями я вбивал девушку в кровать под пронзительные девичьи крики, постепенно перешедшие в непрекращающийся ритмичный глубокие стоны, вновь переходящий в крик и после в пронзительный визг.

Красавица подо мной безуспешно пыталась справиться с судорогой и отстраниться, глаза ее закатывались, а в момент, когда я отлетел на седьмое небо, впилась мне в спину ноготками, почти сразу обмякнув с закатившимися глазами и похоже потеряв сознание. Полежав немного на ней, держа вес тела на локтях и возвращаясь в себя, я откатился в сторону — только сейчас начав ощущать, насколько мы оба липкие и потные.

Несколько минут глядел в потолок, переводя дыхание. Мысли текли вяло, основной был вопрос — когда у меня такое последний раз было? Не считая той француженки в сорок четвертом, то только году в девятнадцатом с Лори, королевой лондонского блуда. Но что оставшаяся безымянной замужняя француженка, что Лори не были красивы так, как малышка Эльза, вроде приходящая в себя, но еще лежащая не в силах пошевелиться.

Заставив вздрогнуть и на миг сбросить томную негу, раздались раскаты фейерверка, ярко расцветившие вечернее небо и осветившие комнату. Окно открыто, а во дворе замка — если там кто еще остался у столов посольского приема на свежем воздухе, крики Эльзы прекрасно было слышно. Наверное, придется покинуть гостеприимный Сантьяго, если послу доложат, что я с его дочерью… Да черт с ним, оно того стоило — медленно повернув голову, я решил полюбоваться малышкой Эльзой.

Она уже перекатилась на бок, закинув на меня ногу и приподняв голову и подперев ее ладонью. Чувствуя, как тяжелеют веки из-за накатывающей сонливости, увидел направленный на меня взгляд с зеленоватым отливом, в отсветах фейерверка блестящий в темноте зеленым у кошки.

— Ведьма! — хрипло крикнул я и попытался ударить.

Вместо стремительного убийственного движения получился взмах пьяного плотника — Эльза легко избежала удара, грациозно отпрыгнув назад и даже воспарив на несколько секунд над полом. Мягко приземлившись на мысочки, она застыла с полуулыбкой и светящимися глазами, невероятно прекрасная в своей ведьминской красоте.

Перекатившись по смятым простыням, падая с кровати, я сграбастал лежащую на тумбочке массивную кобуру с пистолет-карабином. Взгляд мельком скользнул по разбросанной по полу веренице вещей — мои штаны, ее вечернее платье, мой парадный китель с розеткой Тевтонского ордена, ее туфельки и нижнее белье. Разбросанная по комнате, одежда довольно четко отмечала наш путь от двери к кровати.

Я смог подняться на ноги и развернуться к ведьме, но кобура внезапно оказалась невероятно тяжелой — у меня даже не получилось сорвать закрывающий клапан. Понимая, что теряю силы, в попытке убежать — вывалиться в окно, я сделал шаг, другой. На третьем бессильно упал на колено, уже прекрасно понимая, что подняться больше не смогу. Ведьма тоже это видела и чувствовала — бесстрашно подошла ближе и с кривой насмешкой приподняла мне подбородок.

Слабость вместе с ведьминским ядом струилась по жилам, заставляя руки опуститься — кобура уже выпала из пальцев. Эльза довольно небрежно толкнула меня ладонью в грудь, заставляя упасть на спину, отпихнула в сторону оружие и села на меня, грациозно изогнувшись.

— Как? — прошептали мои губы.

Эльза улыбнулась, быстро перебирая в воздухе пальцами, словно при игре на пианино, а потом повернула ладони ко мне тыльной стороной, показывая черно-белый, в тон моего парадного мундира и своего платья, маникюр. Точно, ногти — под ними был спрятан ведьминский обездвиживающий яд. В обычной ситуации я бы его сразу почувствовал и успел бы ее убить, но в момент невероятной кульминации невероятного секса, когда Эльза вцепилась в меня ногтями, я просто не обратил внимание на изменение ощущений в теле.

Видя, что я догадался, малышка Эльза кивнула и вдруг широко улыбнулась, показывая длинные клыки. Этого не может быть — не бывает разумных вампиров-ведьм! Бруксы, банши, обычные упырицы — потерявшие человеческий разум хищники, но никак не высшие существа!

Прекрасно понимая мое удивление, Эльза картинно медленно взяла меня за руку и, поцеловав запястье, провела от него языком к локтевому сгибу, наклоняясь надо мной. Двигаясь ничуть не менее грациозно, чем совсем недавно в танце бедер, ведьмочка прошлась поцелуями от локтя к шее и аккуратно прокусила мне кожу, смакуя первый и самый вкусный глоток живой крови.

Отстранившись, Эльза не сдержала глубокий стон, прикрыв глаза с затрепетавшими ресницами, а потом с хищной яростью вонзила зубы мне глубоко в запястье. На меня уже накатило размывающее сознание блаженство, и я воспарил в облаках удовольствия, одновременно где-то далеко паникуя остатками разума. Эльза жадно чавкает, а это значит, что она полностью отбросила контроль и сейчас выпьет меня полностью. Вернее, того человека, в чьем сознании я сейчас находился. Кто это вообще? — только сейчас очнулся я от погружения в события, попытавшись понять происходящее.

Поздно — перед взором мягко опустилась темнота, а в памяти осталось только имя.

Николай «Гексенхаммер» Раскалофф, знаменитый темный охотник Секретной службы Священной Римской Империи. Он умер в блаженстве, а я, почувствовав в этот момент окончательную потерю его связи с миром, запаниковал и с хриплым криком выпрямился, вновь осознав себя сидящим на коленях в высокой траве.

Несколько активных вздохов в попытке успокоиться, но вдруг понял, что не все так плохо. Ушла головная боль и тяжесть из-под бровей, а в теле приятная легкость как после легкой утренней пробежки. Зато дыхание по-прежнему как после спринта, распирает грудь.

— Все в порядке? — спросила обеспокоенная Арина, явно давно присевшая рядом со мной в траву.

— Более чем, — кивнул я.

— Что случилось?

— Чувствую разочарование сродни посткоитальной дисфории.

— Что?

Только головой покачал. Нет, секс — это конечно хорошо, тем более что у меня он похоже впервые, пусть и таким образом. Но лучше бы вместо этих ярких картинок наслаждения бездна памяти побольше бы полезных воспоминаний подкинула, а не знаний насчет того, например, что Шопенгауэр называл момент ясности после оргазма «шепотом дьявола» из-за понимания, что все мы являемся рабами биологического императива.

В попытке подняться я неожиданно покачнулся. Слишком сроднился с чужим телом, координация немного потерялась. Арина, не задавая больше вопросов меня поддержала, и вместе мы вернулись в машину. Сев с открытой дверью, поставив ноги на землю, я попил воды, приходя в себя и осмысливая произошедшее.

— Можно спросить, это что такое бы… — начала было Луна.

— Нет! — резко оборвала дочь Арина, спасибо ей за это.

Я уже начал понимать, что у меня в голове память темного охотника, знаменитого Гексенхаммера, или Молота ведьм если на русский, грозы всей синей ветви триады. Теперь знаю, что звали его Николай Раскалофф — именно так, с двумя «ф» на французский манер. Он был весьма знаменит в узких кругах по всему миру, но умер. Вернее, был убит — полностью выпившей его невероятно красивой ведьмой Эльзой с вампирскими клыками. Это — в пределах моих знаний, считается невозможным, но вот именно это и произошло. И еще каким-то образом память темного охотника оказалась в моей голове, вновь зазвеневшей пустотой. Все, чувствую себя как пустой колодец, сегодня толку от хранилища больше не будет — сел я нормально за руль, заводя машину.

— Господин барон, что это было? — не выдержав, с язвительными нотками снова поинтересовалась Луна.

— Отзвук классовых привилегий аристократии. Простолюдинам не понять, — вернул я пепельноволосой девушке язвительные интонации, поймав в зеркало заднего вида растерянный взгляд. Не привыкла совсем, что я с ней общаюсь подобным образом, еще вчерашним днем живет.

Выехав на дорогу, разогнался, по-новой осмысливая произошедшее. Прорыв знаний произошел совсем не так, как я ожидал — до этого, если я не акцентировал направленное внимание на чем-то, память просто подкидывала знания, будто бы просачивающиеся через защитную стену-пелену. Вываленная же Ариной информация и созданная словами «досуха выпил» картинка спровоцировали мою глубинную память на реакцию, после чего случился этот выброс воспоминаний. Впрочем, кое-что я все же узнал, может и не придется на Сицилию ехать.

— Арина, ты слышала что-нибудь про Секретную службу Священной Римской Империи?

— Нет.

— Она же секретная, как про нее можно слышать⁈ — съязвила с заднего сиденья Луна.

Или придется на Сицилию ехать. Женщин только до Тамбовской губернии довезти и разобраться с размещением, чтобы можно было спокойно их там оставить.

— Арина, напомни, пожалуйста, мы куда едем?

— Сейчас до Новой Ладоги, там будет поворот на Череповец…

— Нет, я про конечный пункт, как город называется?

— Моршанск.

Вот. До Моршанска их довезти, а дальше уже заниматься поисками странного кровавого прошлого. Дальше ехали в молчании, каждый думал о своем. Арина с Луной иногда переговаривались, я же словно отстранился от реальности, сосредоточившись на управлении машиной.

Путь в объезд Московского царства, где с размахом праздновали столетие Республики, протянулся на полторы тысячи километров. Почти тридцать часов в дороге, когда день сменяла ночь и проплывали мимо по сторонам от дороги города — Тихвин, Череповец, Рыбинск, Ярославль, Кострома, Иваново, Владимир, к следующему утру в Рязань въехали. Здесь глаза понемногу слипались, но после рассвета — когда солнышко посветило, сонливость прошла и вернулась бодрость духа. Наконец проехав Шацк, пересекли административную границу Тамбовской губернии — еще полсотни километров, и мы у цели.

Утомленная дорогой Луна спала сзади в обнимку со своим плюшевым медведем, Арина бодрствовала. Виду старалась не показывать, но заметно устала — ночью заснуть не смогла, молча сидела и наблюдала за дорогой. Сейчас немного оживилась, узнает окрестные пейзажи — мы почти у цели.

Моршанск оказался городком совсем небольшим и зеленым — когда по сторонам потянулись частные домовладения с фруктовыми садами, я даже не сразу понял, что приехали. Вроде мелькают предместья по сторонам от дороги, как вдруг мы уже на центральном проспекте с купеческими двухэтажными зданиями.

Улицы города в честь праздника красиво украшены, но практически пусты — выходной день. Целую неделю страна гуляет, августовские дни лучший период года по народным опросам — у школьников еще каникулы, у взрослых отпуска, так что страна замирает.

Для получения удостоверений личности дамам-лишенцам нужно в МФЦ, хорошо они работают без праздников и выходных. Пришлось, правда, ждать десяти утра у одноэтажного здания с панорамными стеклами. Благо утро не раннее, так что совсем недолго осталось — персонал уже на месте, сквозь высокие окна видно расхаживающих в белых рубашках и оранжевых платках работниц. Когда Арина присмотрелась к одной из них, заметно взволновалась, видимо узнала. Оставшееся время сидела как на иголках, а когда дверь МФЦ открылась, посмотрела на меня со странным выражением.

— Оформляйтесь, — ответил я на ее взгляд. — Когда документы получите, позовите, я подойду для составления договора служения.

Пусть идут, а я пока или посплю, или до кофейни схожу вон на углу — там конечно с одиннадцати сегодня открытие анонсировано по случаю выходного, но персонал тоже уже пришел — видел, как молодая девушка дверь открывала, может, получится договориться.

— Нико, не могли бы вы зайти вместе с нами? — неожиданно попросила Арина. Было видно, что просьба далась ей непросто.

— Могу. А зачем?

— Мне, скорее всего, здесь будут не сильно рады. Не хотелось бы сразу провоцировать скандал, а ваше присутствие не даст моим бывшим подругам дать волю языку или затягивать время.

— Ма-ам, в чем дело? — протянула сзади проснувшаяся Луна.

Мне ответ был не интересен — и так понятно все, но из-за того, что сладко зевнул, сказать об этом не успел, и Арина восприняла это как необходимость к пояснениям.

— Я была капитаном спортивной команды Моршанской женской гимназии, выигравшей серебряный кубок. Но главный приз я выиграла, когда получила предложение стать женой красного князя. Обычно, когда у кого-то из простых девчонок получается подобное, на место свиты она подтягивает остальных из своей команды, я тебе вчера об этом рассказывала. Более того, когда мы отобрались на республиканский чемпионат, мы с девчонками поклялись друг другу, что если кого-то из нас выберут, та обязательно потянет за собой остальных. Но когда я увидела, как князь Пантелей выпил незнакомую мне девушку, я испугалась, что с моими подругами может случиться аналогичная участь, и не стала набирать себе свиту. А князю, как я уже далеко потом поняла, свита и не была нужна, у него и так не было недостатка в питании.

— То есть по факту ты хотела их спасти, а они тебя за это возненавидели.

— Получается так.

— Не делай добра, не получишь зла, — многозначительно и неожиданно взросло вздохнула Луна.