Японский писатель Ясуси Иноуэ в романе «Конфуций» пишет: «Каким человеком был Конфуций? Как оценить его характер, его воспитание? Я полагаю, что их можно описать одной фразой: Конфуций был древним ученым, мыслителем, педагогом, порожденным эпохой смуты, Конфуций поистине вечный наставник для всего человечества».

Представим важнейшие вехи жизни «вечного наставника».

Пятнадцать лет (537 г. до н. э., пятый год правления луского Чжао-гуна)

Конфуций изучает правила поведения и жизненные принципы, подобающие достойному человеку. В «Суждениях и беседах» приводятся его слова: «В пятнадцать лет я устремился к учебе»[28]. Выражение «возраст обращения помыслов к учебе» стало метафорой для обозначения пятнадцати лет. Так, живший в танскую эпоху Сунь Готин в труде «О каллиграфии» пишет: «В возрасте “обращения помыслов к учебе” я устремил сердце к кистям и туши».

Девятнадцать лет (533 г. до н. э., девятый год правления луского Чжао-гуна)

Конфуций берет в жены дочь из рода Цигуань из царства Сун.

Двадцать лет (532 г. до н. э., десятый год правления луского Чжао-гуна)

У Конфуция и его жены рождается сын. Луский Чжао-гун присылает в дар Конфуцию карпа, и Конфуций дает сыну имя-мин Ли (鲤，«карп») и цзы Боюй (伯鱼，«старшая рыба»). С этого года Конфуций занимает низшие должности: вэйли (распорядитель амбаров) и чэнтяня (смотритель скотного двора). Принято считать, что, говоря: «С детства я на положении худородного, потому, обладая многими способностями, занимался презренными делами»[29], – Конфуций имел в виду именно эту работу.

Тридцать лет (522 г. до н. э., двадцатый год правления луского Чжао-гуна)

С тех пор как Конфуций обратил свои помыслы к учебе, прошло пятнадцать лет. Он много учился, о его эрудиции и политических взглядах уже знали за пределами царства Лу. Конфуций занимал прочное положение в обществе – он «в тридцать лет встал на ноги», Это выражение стало обозначать тридцатилетие. Считается, что именно в этом году Конфуций создал школу и начал принимать учеников,

Тридцать пять лет (517 г. до н. э., двадцать пятый год правления луского Чжао-гуна)

В царстве Лу поднимается мятеж. Сыма Цянь в «Исторических записках» пишет, что луский Чжао-гун, возглавив войска, «напал на Цзи Пин-цзы, Тогда род Пин-цзы совместно с кланами Мэн и Шусунь напал на Чжао-гуна. Солдаты Чжао-гуна потерпели поражение»[30], а Чжао-гун бежал в царство Ци, куда переехал и Конфуций. Начинается новый этап его биографии – период, когда он живет на чужбине, тщетно мечтая проявить себя на политическом поприще, однако добивается значимых успехов в литературе, познании церемоний и ритуалов.

Тридцать шесть лет (516 г. до н. э., двадцать шестой год правления луского Чжао-гуна)

Когда циский Цзин-гун спросил Конфуция об управлении страной, Конфуций дал знаменитый ответ: «Правитель должен быть правителем, подданный – подданным, отец – отцом, сын – сыном»[31]. Это означало, что каждый человек должен заниматься тем, что соответствует его статусу, и тогда управление государством будет успешным, Цзин-гун, расчувствовавшись, хотел пожаловать Конфуцию поля в Ниси, но его отговорил советник Янь-цзы.

Во время пребывания в царстве Ци Конфуций услышал мелодию шао и пришел в восхищение. Упиваясь красотой музыки, он слушал ее снова и снова – и отступили все прочие чувства, вплоть до того, что в течение трех месяцев он не ощущал вкуса мяса.

Однако все хорошее быстро кончается: сановники-дафу решили погубить Конфуция, и он вернулся из царства Ци в Лу.

Сорок лет (512 г. до н. э., тридцатый год правления луского Чжао-гуна)

За десятилетия усердной работы над собой Конфуций обрел ясное понимание жизненных проблем: в сорок лет он освободился от сомнений [32]. Позже выражение «возраст освобождения от сомнений» стало обозначать сорокалетие.

Сорок восемь лет (504 г. до н. э., шестой год правления луского Дин-гуна)

В царстве Лу все больше укреплялась власть Ян Ху, влиятельного сановника из рода Цзи, Конфуций говорил, что «когда судьба царства находится в руках вассалов, то редко бывает, чтобы за три поколения не утратили власти»[33], поскольку это не соответствует ритуалам. Конфуций мечтал о карьере чиновника, но когда Ян Ху посетил его и пригласил на службу, то отказался. Он обучал учеников, редактировал «Книгу песен»，«Канон писаний»，«Книгу ритуалов» и «Канон музыки». Со всех сторон к нему съезжалось все больше учеников.

Пятьдесят лет (502 г. до н. э., восьмой год правления луского Дин-гуна)

Конфуций говорил, что в пятьдесят лет он познал веления Неба [34]. Мудрец обрел понимание того, как устроены человеческое общество и жизнь.

Пятьдесят один год (501 г. до н. э., девятый год правления луского Дин-гуна)

Конфуция назначили на должность управителя селения Чжунду, что в современном уезде Фэньшан провинции Шаньдун. Эта должность провинциального чиновника предполагала ведение уголовных де 几 За год работы Конфуций добился значительных успехов; князья-чжухоу брали с него пример.

Пятьдесят два года (500 г. до н. э., десятый год правления луского Дин-гуна)

Конфуция повысили до сыкуна (начальник общественных работ), затем – до должности сыкоу (управитель по судебным делам), на которой он занимался дипломатическими отношениями, Летом этого года он сопровождал Дин-гуна на переговорах с циским хоу в Цзя-гу. С самого начала Конфуций настороженно отнесся к приглашению цисцев и сделал соответствующие приготовления, что помешало цисцам взять Дин-гуна в заложники и вынудило их пообещать вернуть захваченные земли Лу – Юнь, Вэньянь, Гуйинь. Впервые за многие годы царство Лу победило в переговорах такого сильного противника, как Ци, Этот замечательный дебют Конфуция на дипломатическом поприще стал возможным благодаря его решительности, отваге и мудрости.

Пятьдесят четыре года (498 г. до н. э., двенадцатый год правления луского Дин-гуна)

Будучи сыкоу царства Лу, Конфуций обратил внимание, что уделы «трех потомков Хуань-гуна», кланов Шусунь, Цзисунь и Мэнсунь обнесены стенами выше не только положенных предписаниями эпохи Чжоу, но даже городских стен столицы Лу. Это могло обернуться против Дин-гуна, и Конфуций, желая ослабить три клана, заручился поддержкой правителя и отправил войска снести стены, не соответствующие установлениям по максимальной высоте. Лишь снос стен клана Мэнсунь так и не был доведен до конца.

Пятьдесят пять лет (497 г. до н. э., тринадцатый год правления луского Дин-гуна)

Весной правитель Ци, видя, что в царстве Лу стараниями Конфуция наступил порядок, встревожился и решил помешать усилению соседа, и поэтому отправил в дар лускому правителю восемьдесят красавиц. Узурпировавший власть Цзи Хуаньцзы принял девушек и был настолько заворожен их песнями и танцами, что надолго забыл о государственных делах. Разочарованный Конфуций понимал, что своим намерением снести укрепления трех кланов навлек на себя опасность. Вместе с учениками он спешно покинул Лу и переехал в царство Вэй.

В десятом месяце по лунному календарю Конфуция оклеветали, и он вынужденно уехал из Вэй в Чэнь. Когда он проезжал через местность под названием Куан, его взяли под стражу. В другой раз Конфуций проезжал через местность Пу именно тогда, когда клан Гуншу поднял мятеж против Вэй, и его с учениками снова арестовали. Затем он вернулся в столицу Вэй. Можно сказать, что в этом путешествии Конфуция преследовал злой рок.

Пятьдесят шесть лет (496 г. до н. э., четырнадцатый год правления луского Дин-гуна)

В царстве Вэй Конфуция приняла супруга вэйского Лин-гуна по имени Нань-цзы. Ученик Цзы Лу был недоволен тем, что Конфуций отправился к ней на прием, и в гневе укорял своего учителя. Конфуций поклялся, что не делал ничего, что не соответствовало бы ритуалу. Конфуций и его ученики несколько лет скитались по стране, и, возможно, ненадолго останавливались в царстве Лу.

Шестьдесят лет (492 г. до н. э., третий год правления луского Ай-гуна)

Конфуций «в шестьдесят лет стал правду различать на слух»[35]. За долгие годы испытаний он научился отличать правду от лжи, не бояться жизненных невзгод и клеветы, Преодолев столько трудностей, Конфуций достиг душевного равновесия.

В этом году он по пути в царство Чэнь проезжал царство Чжэн. По дороге многие ученики отстали, и Учитель остановился у восточных ворот столицы Чжэн, Один из местных описал его Цзы-гуну: «Вид у него усталый, словно у собаки, потерявшей свой дом!» Когда Конфуций услышал об этом от ученика, он весело засмеялся и воскликнул: «Верно! Верно!» Этот случай показывает, что мудрец умел различать правду и смеяться над колкими замечаниями.

Шестьдесят три года (489 г. до н. э., шестой год правления луского Ай-гуна)

Перешагнувший шестидесятилетний рубеж Конфуций по-прежнему странствовал, пытаясь получить государственную должность и одновременно распространяя свое учение. Между царствами Чэнь и Цай Конфуция с учениками взяли под стражу, и они остались без провизии. Многие заболели от голода. Несмотря на тяжелое положение, они не падали духом и сохраняли оптимистический настрой, И учитель, и ученики ослабли от голода настолько, что по нескольку дней не могли встать на ноги, однако продолжали играть на музыкальных инструментах и декламировать стихи.

Шестьдесят семь лет (485 г. до н. э., десятый год правления луского Ай-гуна)

Конфуций с учениками уже три года жил в царстве Вэй, Его супруга заболела и умерла. Во второй половине жизни, полной борьбы за идеалы и убеждения, Конфуций редко бывал с женой, в исторических хрониках она упоминается мало; позднейшие исследователи предполагали, что супруги давно развелись. «Только женщину и мелкого человека трудно воспитать: когда их приближаешь – выходят из послушания, когда их отдаляешь – злобятся»[36]. В жизни Конфуция были только две женщины: мать Янь Чжэнцзай и его жена. Учитывая, насколько Конфуций почитал мать, ученые заключили, что единственной женщиной, на которую он мог так сетовать, и была как раз его супруга.

Шестьдесят восемь лет (484 г. до н. э., одиннадцатый год правления луского Ай-гуна)

Войска царства Ци атаковали Лу. Ученик Конфуция Жань Цю возглавил луское войско в борьбе с армией Ци и одержал крупную победу. Цзи Кан-цзы спросил Жань Цю, природный ли это талант или же тот обучался военному делу, на что ученик ответил: «Я обучился этому у Кун-цзы». Цзи Кан-цзы отправил к Конфуцию людей с дарами, чтобы уговорить вернуться в Лу, – мудрец странствовал уже четырнадцать лет, и наконец его скитания завершились. Вернувшись на родину, Конфуций так и не получил настоящей должности. Он продолжил преподавать и редактировать историко-литературные памятники.

Семьдесят лет (482 г. до н. э., тринадцатый год правления луского Ай-гуна)

Конфуций говорил, что с семидесяти лет он следовал желаниям сердца и не нарушал правил [37]. В этом году умер от болезни любимый ученик Янь Хуэй, и Конфуций пребывал в глубокой скорби, переживая его уход еще тяжелее, чем смерть родного сына Кун Ли годом ранее.

Семьдесят три года (479 г. до н. э., шестнадцатый год правления луского Ай-гуна)

В четвертом месяце Конфуций заболел и ушел из жизни. Он был погребен к северу от столицы Лу. Ай-гун произнес перед его могилой траурную речь: «Милостивое Небо не сжалилось надо мной, я скорблю не только о том, что нас оставил почтенный старец, но и о том, что он оставил меня одного управлять [царством. – Примеч. ред.], обрек меня на долгое, долгое одиночество. О, какая печаль! Учитель Ни! Лишь для самого себя ты не смог выработать законов жизни»[38]. Цзы-гун холодно посмотрел на Ай-гуна, лицемерно изображавшего перед могилой усопшего фальшивую скорбь, и сказал товарищам: «Живого не сумел использовать, а мертвого превозносит до небес – это не соответствует приличиям».

Место, где Конфуций составлял хронику «Вёсны и осени»

В пяти километрах к юго-востоку от Цюйфу находится село Сицзоуцунь. В 483 г. до н. э., когда Конфуцию было шестьдесят восемь лет, он вернулся из Вэй в Лу и ненадолго остановился на отдых в Цзоу. Впоследствии название этого места изменили на Си цзоу («отдых в Цзоу»). Жэнь Фан в «Записках, излагаю щих странное» утверждал, что именно здесь Конфуций составлял хронику «Вёсны и осени». В эпоху Сун в селе построили храм Конфуция и установили памятник мудрецу. Представители клана Кун и местные образованные ученые-шэньши учредили здесь академию Чуньцю. Долгие годы ее не ремонтировали, в итоге она развалилась. Раньше было популярно выражение, что в Цюйфу есть «четыре великих академии»: Чжусы, Нишань, Чуньцю и Шимэнь.

Могила Конфуция

Кунлинь, кладбище рода Кун, представляет собой комплекс захоронений, где покоятся Конфуций и его потомки, в двух километрах к северу от Цюйфу. Оно занимает пло щадь свыше 183 гектаров и обнесено стеной периметром 7,25 километра. Это самое большое и древнее из сохранившихся родовых кладбищ и парков. К югу от центральной части расположена могила Конфуция, перед ней установлены две каменные стелы. На первой почерком чжуаньшу высечены иероглифы «Могила древнего совершенномудрого Учителя, достиг шего полного свершения, Князя Просвещенного и Исчерпываю щего», на стеле позади нее – «Могила Князя Просвещенного и Исчерпываю щего». Перед стелами расположены сооруженные в эпохи Мин и Цин каменные алтарь, треножник, чаша для жертвенного вина и столик для жертвоприношений, узорчатая кирпичная ограда. С западной стороны от могилы Конфуция находится трехпролетное жилище, где держал траур Цзы-гун. Могилу Конфуция разрыли 11 ноября 1966 года, восстановили в конце 70-х годов.

Многие ученики Конфуция жили возле его могилы три года, Цзы-гун – шесть лет. Там поселилось более сотни семей учеников и жителей царства Лу, и место назвали село Кун (Кунли). Вскоре здесь начали хоронить потомков Конфуция, и село переименовали в лес Кунов (Кунлинь). Бывший дом мудреца стал храмом: Сыма Цянь, посетивший Цюйфу в эпоху Хань, видел в храме повозку и одежду, ритуальную утварь, принадлежавшие Конфуцию, наблюдал, как конфуцианцы исполняют ритуалы:

В «Книге песен» есть такие строки: «Горы высокие разом окинул мой глаз, путь я прошел бы великий, к супруге стремясь…»[39]. Я читал сочинения Конфуция и хотел представить его себе как человека. Для этого я отправился в Лу, где осмотрел в храме Чжун-ни и в его покоях одежду, повозку, ритуальные сосуды [мудреца] – все то, что его последователи использовали для упражнений в обрядности и ритуале в его доме. Могу сказать, что я [с почтением] ходил там и был не в состоянии уйти. В Поднебесной пребывало множество правителей и государей, иные из них стали мудрыми мужами. В свое время они прославились [великими] делами, но с их смертью заканчивалась и их известность. Конфуций же, незнатный человек, из тех, кто носит простую холщовую одежду, [был не таков]. Слава о нем передалась более чем через десять поколений, ученые люди чтут его как основателя [ш колы]. Все, начиная от Сына Неба, ванов и хоу, толкуют шесть его искусств, выправляя свои действия по [наставлениям] Учителя. Можно сказать, что Конфуций достиг высшей мудрости![40]

На севере страны у китайцев особое отношение к возрастам 73 и 84 года. Распространенное суеверие: «Семьдесят три или восемьдесят четыре – раз владыка преисподней Янь-ван не зовет, так сам пойду», – связано с Конфуцием и Мэн-цзы. Конфуций жил в 551–479 годы до н. э., то есть ему было полных семьдесят два или, если считать возраст с момента зачатия, как традиционно принято в Китае, семьдесят три года, когда он ушел из жизни. Мэн-цзы жил в 372289 годы до н. э., он умер в восемьдесят три или номинальных восемьдесят четыре года. Возраст ухода из жизни этих двух почитаемых мудрецов стал считаться рубежом, который сложно преодолеть на склоне лет.

«Суждения и беседы» считаются главным источником о деятельности и высказываниях Конфуция. Бань Гу в «Книге [об эпохе] Хань» в главе «Трактат о литературе и искусстве» писал:

«Суждения и беседы» («Лунь юй») 一 это ответы на вопросы учеников и других современников, а также изречения, которые ученики слышали от Конфуция. Каждый из учеников делал свои записи. Когда Конфуций умер, то его последователи собрались и свели (лунь цзуань) их воедино, и потому книга называется «Лунь юй».

Фисташковое дерево, посаженное Цзы-гуном

Росло за храмом рядом с могилой Конфуция. Ученик Дуаньму Цы, имя-цзы – Цзы-гун, родился в царстве Вэй. Конфуций называл его «жертвенным сосудом в родовом храме». Красноречивый оратор, Цзы-гун успешно вел торговые дела, был дальновиден и богат. Когда Конфуций умер, его ученики привезли из родных мест саженцы благородных деревьев и посадили их у могилы мудреца. Ученики жили возле нее три года, вели беседы о канонах и рассуждали о Пути-дао [41]. Один лишь Цзы-гун прожил у могилы шесть лет – его фисташковое дерево цвело вплоть до эпохи Цин. При императоре Канси (1662–1722) в честь дерева установили памятную стелу и построили небольшую беседку. В 1882 году оно пострадало от пожара, вызванного молнией, и сохранилась лишь часть ствола – тяжелая и твердая, как чугун, она сосредоточила в себе тайные думы многих веков.

«Если бы Небо не породило Чжун-ни, древность была бы все равно что сокрыта вечной ночью», – так говорили о Конфуции ученые эпохи Сун, подчеркивая его огромную роль как педагога и мыслителя в развитии традиционного китайского общества и культуры. Возможно, тьму вековечной ночи рассеял бы другой, не менее замечательный деятель, однако история не имеет сослагательного наклонения и подарила нам Конфуция – это уже достаточный повод для гордости.

За храмом Конфуция в зале Шэнцзидянь («зал Следов совершенномудрого») представлены изображения, вырезанные на каменных плитах, повествующие о событиях жизни мудреца. Там же на стеле – ода Конфуцию, выполненная сунским каллиграфом Ми Фу почерком сяочжуань:

Конфуций, венчая собой древность и современность, обращал просвещение на благо народа: то, что подходило для Лу – использовалось в Лу, для центральной равнины – применялось в каждом из царств; если варварские племена с пограничных земель хотели учиться культуре, Конфуций с радостью ехал к ним. Если правитель, пусть даже и сомнительной репутации, был исполнен гуманности к своему народу, Конфуций охотно принимал приглашение. Не найдись ему дел на центральной равнине – Учитель и на утлой лодчонке переплыл бы океан, будь такая возможность. Даже понимая, что цель недостижима, Конфуций стремился к ней, если она была на благо народу Поднебесной и способствовала миру между царствами.