Кун Дэчэну было сложно поддерживать переписку с родными и друзьями: Тайвань и материковый Китай разделяли не только море, но и политическая ситуация. В Тайбэе по инициативе конфуцианских кругов и по договоренности с правительством при участии Кун Дэчэна открыли храм предков. С 1955 года потомок Конфуция был профессором на факультетах китайского языка и антропологии Тайваньского университета, преподавал «Исследование трех книг по ритуалу[160]»，«Исследование надписей на бронзовых сосудах» и «Исследование бронзовых жертвенных сосудов эпох Инь-Чжоу» и только в начале 2008 года прекратил работу из-за болезни.
В 50-х годах супруги Кун и их четверо детей жили в городе Тайчжун в большом и, по меркам тех времен, роскошном доме на улице Гогуанлу, 133. Поскольку Кун Дэчэн сохранял прежнюю должность, его дом назывался «Официальной резиденцией фэнсыгуаня»: в центре одноэтажного здания в китайском стиле был просторный внутренний двор с ухоженными лужайками. У главных ворот на посту охраны дежурили слуги, приехавшие из Цюйфу.
Кун Дэчэн работал и в других исследовательских учреждениях: в июле 1956 года он получил должность председателя Объединенного правления Национального музея Гугун, которую занимал больше десяти лет, и все также был членом Национальной ассамблеи. В то время музей Гугун находился в деревне Цзифэн поселка Уфэн уезда Тайчжун, и перед Кун Дэчэном стояла задача сохранить коллекцию и организовать работу по каталогизации, Все сотрудники ранее работали в Пекинском музее Гугун и Центральном музее Нанкина. Среди них даже были чиновники, работавшие в императорском дворце в конце эпохи Цин. В 1924 году после окончательно низложения императора Пу И и его изгнания из Запретного города, они остались работать в Запретном городе, который стал музеем, После Мукденского инцидента[161] предметы искусства музея начали перевозить на юг, после окончания войны с Японией, – в Нанкин, затем в Шанхай, а оттуда уже на Тайвань.
Университет и Национальная ассамблея находились в Тайбэе, поэтому Кун Дэчэн бывал в столице несколько раз в недел ю, где жил в частном доме магната тайваньской угольной промышленности Ли Цзяньсина. В годы японской власти (1895–1945) тайваньцы испытывали ностальгию по китайской древности, и такие герои, как Лю Бэй, Гуань Юй [162] и Конфуций пользовались любовью жителей острова: некоторые вкладывали личные средства в строительство храма Конфуция в районе Ваньхуа в Тайбэе. После бегства Гоминьдана на Тайвань традиционная культура и почитание Конфуция получили здесь поддержку и защиту. Двадцать восьмое сентября объявили выходным днем в честь провозглашенного праздника Дня учителя, приуроченного ко дню рождения Конфуция: так что, где бы ни находился Кун Дэчэн, в Тайчжуне или Тайбэе, он и его семья пользовались уважением и жили в достатке.
Покладистый и уступчивый Кун Дэчэн не был склонен к административной работе. Он со всеми вел себя любезно и доброжелательно, не любил шумную светскую жизнь и в основном общался с коллегами и студентами – с последними он особенно хорошо ладил. В статье «Учитель, познавший истину, на Тайване» один из его учеников Ху Яньтай пишет:
Поскольку Учитель избегал публичности, то найти повод пообщаться с ним было довольно трудно. Однако у меня, его ученика, другая ситуация: мы могли обсудить оценку или вместе пообедать. Я впервые попробовал иностранную кухню и поел бифштекс по приглашению Учителя. Кстати, на моей свадьбе самым ценным был именно его подарок.
Кун Дэчэн, получивший традиционное образование, разбирался в древней культуре, много общался с видными учеными страны, выезжал за границу для учебы и исследований, Он стал одним из крупнейших ученых Тайваня, которого почитали в культурных и академических кругах, его без преувеличения можно назвать «современным воплощением мудреца». В Кун Дэчэне студенты видели самого Конфуция: «Издалека он суров, но вблизи мягок»[163]. Тем не менее он строго оценивал учеников, Е Голян, бывший студент Кун Дэчэна, вспоминал:
Господина Куна обучали Дин Вэйфэнь, Ван Сянтан, Фу Сынянь и другие почетные ученые конфуцианцы, благодаря чему он обрел прочные знания и овладел научными подходами и методами. В то же время профессор подчеркивал и важность коллективных исследований. Господин Кун часто говорил студентам, что для изучения «Книги ритуалов» необходимо овладеть конфуцианскими канонами, изучить надписи-цзиньвэнь на ритуальных сосудах и других бронзовых изделиях эпох Шан и Чжоу, археологию и фольклор. Его лекции посещали студенты всех университетов Тайбэя. Господин Кун оригинально вел занятия: иногда, читая лекцию, он вдруг резко останавливался, а затем просил одного из студентов взять с полки тот или иной канон и найти цитируемый отрывок. Многие студенты терялись и долго не могли отыскать нужное место. В таких случаях профессор замечал, что в прежние времена, когда он не мог вспомнить урок, его наказывали, – и продолжал вести лекцию. Это побуждало смущенных студентов взяться за ум.
Преподавательской работе господин Кун посвятил пятьдесят три года. Он так увлекался во время лекций, что забывал о времени: свет в пятом кабинете на факультете китайского языка горел допоздна. Пока он говорил, его громкий, звучный голос разносился по всей округе, навечно оставшись в памяти обитателей Тайваньского университета.
Место, где Конфуций просвещал учеников
В «Чжуан-цзы» сказано: «Прогуливаясь по лесу в местечке Цзывэй, Конфуций присел отдохнуть на холме среди абрикосовых деревьев. Ученики заучивали книги, а сам Конфуций пел и подыгрывал себе на лютне»[164]. В древности выражение «холм среди абрикосовых деревьев» обозначало и «возвышенность у водоема»: в трактате «Чжуан-цзы» в каждой притче так называется место, где Конфуций наставлял учеников, и неважно, существовало ли оно на самом деле. В эпоху Сун потомок Конфуция в сорок пятом поколении Кун Даофу сделал возвышение перед храмом Дачэндянь и посадил вокруг абрикосовые деревья, назвав его Синтань («Абрикосовый алтарь»)
Однажды на занятии студенты должны были обсудить задание и высказать свое мнение. Слушая одного из выступавших, пораженный оригинальным ответом профессор вдруг стукнул по столу, поднялся и воскликнул: «Замечательно! Достойно того, чтобы за это выпить!» – и пригласил группу в закусочную неподалеку, Профессор со студентами пили вино. Кун Дэчэн, как и всегда, был радушен, много шутил, рассказывал о жизни в последние годы династии Цин и первые годы Республики. Порой он так увлекался спором, что у него краснели уши – это умиляло студентов и вызывало у них улыбку.
У ученого, каллиграфа, члена Национальной ассамблеи и бывшего председателя Экзаменационного юаня Кун Дэчэна была и другая сторона: студенты считали его гурманом, В кулуарах студенты обсуждали эту особенность своего учителя и гадали о причинах ее происхождения: в семье Кунов еда частенько становилась темой для разговоров, и учитель Дэчэн, видимо, с молоком матери впитал страсть к деликатесам, С другой стороны, в доме Конфуция постоянно устраивали пиры, сравнимые с императорскими, Потомок Конфуция с детства жил в этой атмосфере, и конечно, его пристрастия отличались от рядового обывателя. Вдобавок его личные «кулинарные» знания взрастили в нем любовь к вкусным блюдам. Но досужие домыслы студентов – это одно, в действительности же после того, как домочадцы Кун Дэчэна переехали на Тайвань, они вели очень простой образ жизни и не могли позволить себе такого же изобилия яств, как раньше, поэтому и питались, как придется.
Студенты приглашали профессора поужинать: «Стоило ему немного выпить – и учитель тут же веселел и оживлялся. Он рассказывал о том, какая кухня была в домах Тан Цзяцая и Юань Шикая, мы как будто слушали исторические романы». Студент Цэн Юньи вспоминал: «Иногда, пока блюда еще не подали к столу, учитель Кун просил вернуть их, потому что, просто взглянув на то, как подают еду другим гостям, он знал, что делается это неправильно». Многим из тех, кто учился у Кун Дэчэна, посчастливилось отведать приготовленную им еду. Однажды профессор торжественно сообщил, что придумал блюдо. Всем стало любопытно – никто не ожидал, что Кун Дэчэн полдня проведет на кухне. В итоге он поставил на стол жареную кочанную капусту с яичным белком. Кун Дэчэн был горд своим изобретением – и это также было одной из его очаровательных черт,
В своей статье писатель Линь Вэньюе упомянул о нескольких случаях, когда Кун Дэчэн приглашал его к себе на ужин, Всякий раз, когда на столе появлялись деликатесы из акульего плавника, профессор произносил: «На столе акулий плавник, за это надо особенно поблагодарить хозяйку дома!» Собравшиеся за столом вставали вслед за хозяином и поднимали бокалы. По словам Линь Вэньюэ, вряд ли после смерти Кун Дэчэна можно найти второго такого мужа, столь учтивого и внимательного, способного по достоинству оценить старания супруги, приготовившей сложное бл юдо.
Все знали о любви Кун Дэчэна выпить. Так, когда студент заявлял ему, что не употребляет алкоголь, профессор недоумевал: как мужчина – и не умеет пить! И тут же наполнял себе стакан до краев. Молодому человеку ничего не оставалось, кроме как присоединиться к профессору: многие студенты, прежде не умевшие пить, постепенно к этому приучались.
Кун Дэчэн часто посещал два ресторана, в которых подавали блюда северной кухни материкового Китая – «Тунцинлоу» в Тайбэе и «Чанъань» в Тайчжуне. Позже здание, где находился «Тунцинлоу», снесли, а на его месте построили отель «Тайпэй Хилтон». Ресторан переехал далеко, на улицу Юнканлу – и Кун Дэчэн все реже там бывал. Ресторану «Чанъань» в Тайчжуне принадлежали два заведения: главное располагалось возле администрации города Тайчжун, а филиал – возле парка имени Сунь Ятсена. Каждый раз, когда студенты и друзья вместе с Кун Дэчэном приходили в главный ресторан поесть, как только они входили в дверь, то первым делом оценивали каллиграфическую надпись пера Кун Дэчэна, которая висела на стене у входа: «Пить и есть в городе Чанъань, но душой уносится в царство Лу».
Друзья шутливо прозвали Кун Дэчэна «главным выпивохой». В те годы, когда ему было около сорока лет, в заведениях общественного питания не было кондиционеров – и от летней жары хорошо спасала кружечка холодного пива. В ожидании блюда Кун Дэчэн мог выпить две-три бутылки, К пятидесяти годам он предпочитал виски, в последующие годы – только вино. Иногда Кун Дэчэн выпивал чуть больше, но, следуя совету врача, не злоупотреблял. Вскоре он вообще отказался от алкоголя, и даже во время официальных банкетов, поднимая бокал, не пил из него.
Место для моления о дожде
В трех километрах от Цюйфу, на севере реки Ихэ, есть земляное возвышение эпохи Чжоу. В царстве Лу оно служило алтарем на больших ежегодных жертвоприношениях. В «Суждениях и беседах» ученик Конфуция Цзэн Дянь говорит: «В конце весны, когда уже сотканы весенние одежды, хотел бы с пятью-шестью парнями и с шестью-семью юнцами омыться в водах, спуститься вниз по реке И, овеяться прохладой на холме Уюй [т. е. алтаре дождя. – Примеч. ред.] и с песнями возвратиться домой»[165]. Конфуций глубоко вздохнул и промолвил, что хотел бы присоединиться к Дяню. Так благодаря фразе ученика это возвышение стало местом отдыха для многих будущих поколений.
Руины стен старого города эпохи Мин
Старый город был построен в эпоху Мин в Цюйфу для защ иты храма. Внутри располагались храм Конфуция, дом Конфуция, храм Янь Хуэя, и впоследствии походная резиденция императора Цяньлуна и другие памятные постройки. Все они вопло щали облик и культурное очарование древней столицы Лу. В 1970-х годах стены старого города по большей части были разрушены, а позднее – в конце 80-х годов – восстановлены. В наше время осталось лишь несколько участков городской стены, датируемой эпохой Мин.
В 60-х годах музей переехал в Тайбэй, в районе Вайшуанси. Кун Дэчэн вместе с семей переехал на север Тайбэя, и ему больше не приходилось разрываться между Тайбэем и Тайчжуном. Кун Дэчэн был известен как в правящих кругах, так и среди простого народа. Все свои силы он отдавал изучению культуры и традиционному образованию и никогда не занимался коммерцией. Много позже, и то только при материальной поддержке, он смог приобрести квартиру с тремя спальнями, гостиной и столовой площадью около 120 квадратных метров, Квартира располагалась в недавно открывшемся жилом комплексе на улице Наньцзиндунлу в Тайбэе. Для такого района это была простая квартира. Если рассчитать количество квадратных метров, приходящихся на человека, жилье этой семьи из шести человек было не более чем жильем среднего уровня.
По воспоминаниям учеников Кун Дэчэна, эта квартира, где он жил до своей смерти, была очень простой по планировке и обстановке, что в глазах современников шло в разрез с его личностью и статусом, Несмотря на это, Кун Дэчэн был очень щедрым по отношению к студентам, Когда студенты приходили к нему домой, он часто приглашал их остаться на обед или поесть с ним где-нибудь еще. Конечно же, счет в конце оплачивал именно этот современный совершенномудрый. Кун Дэчэн напоминал студентам ученика Конфуция Цзы Лу – тот тоже любил со всеми делиться и считал деньги делом наживным. Древний и нынешний мудрецы в одном были схожи точно – оба были неприхотливы в материальных вопросах.
Ученик Кун Дэчэна, Е Голян, говорил, что учитель всегда изыскивал способ, чтобы у студентов было достаточно денег на жизнь, и те могли бы спокойно учиться. Еще до работы в Экзаменационном юане, с работы и на работу профессор ездил на автобусе – после занятий студенты видели его на остановке автобуса № 254 на улице Чжоу шаньлу. Однажды Е Голян почти полчаса прождал с Кун Дэчэном автобус и начал терять терпение – профессор же был по-прежнему спокоен, Е Голян предложил учителю поймать такси, чтобы тот не опоздал на встречу, но Кун Дэчэн сказал, что все-таки дождется автобуса.
Кун Дэчэн восемь лет был руководителем административно-хозяйственного отдела музея Гугун, в апреле 1964 года ушел в отставку. Профессор участвовал в разных инициативах: например, он, Тай Цзин-нун, Ван Цзинчжи, Ван Бэйюэ, У Пин организовали «Шестую выставку отреставрированных работ по живописи и каллиграфии», чтобы развивать культурное наследие. В 1964 году на втором конгрессе Тайваньского каллиграфического общества был учрежден наблюдательный совет, одним из трех глав которого и стал Кун Дэчэн.
В сентябре 1988 года Кун Дэчэн официально вступил в должность главы Экзаменационного юаня. Он стал седьмым его главой. Ранее ими были: Дай Цзитао, Чжан Болин, Сунь Кэ (исполнял обязанности два срока), Ян Ляньгун и Лю Цзихун. Все они посвятили себя науке и политике, были авторитетными преподавателями и старейшими деятелями в партии Гоминьдан. Кун Дэчэн ушел в отставку в апреле 1993 года. В 90-х годах он принял приглашение стать помощником в администрации президента, в 2002 году контракт с ним был продлен.
Пятнадцатого ноября 2005 года Национальный университет Тайваня праздновал семьдесят семь лет со дня основания и шестидесятилетие реорганизации, и в честь этого присудил Кун Дэчэну степень почетного доктора. Ректор Ли Сыцэнь отметил, что Кун Дэчэн, будучи профессором двух факультетов: китайского языка и антропологии, Он изучал книгу «Церемониальность и благопристойность», применяя как эмпирический метод, так и метод восстановления первоисточников, Это классический пример междисциплинарности, Будучи потомком Конфуция в семьдесят седьмом поколении, он всю свою жизнь положил на развитие конфуцианской философии, продвигал народную дипломатию. На церемонии профессора сопровождала внучка Кун Чуйцзю. Кун Дэчэн поблагодарил ректора за присуждение почетной степени, хотя заметил, что не считает себя достойным ее, поскольку его вклад в науку за пятьдесят лет преподавания в университете весьма скромен. Профессор призвал собравшихся следовать университетскому девизу «Честность, усердие, верность, сострадание», в котором выражен дух традиционного образования.
Также Кун Дэчэн – магистр политологии Национального университета Чжэнчжи, почетный научный сотрудник Йельского университета, почетный доктор Йоннамского университета, почетный доктор философии Университета Сонгюнгван, почетный доктор литературы Университета Рэйтаку, почетный доктор литературы Национального университета Тайваня, В 2007 году журналисты «Чайна ньюс» Лу Мэй и Чэнь Лиюй опубликовали статью о том, что даже на склоне лет Кун Дэчэн продолжал преподавать, Статья вышла под заголовком «Потомок Конфуция Кун Дэчэн: учиться без пресыщения и наставлять других без устали». Приводим здесь полный текст:
Аудитория № 19 Института гуманитарных наук Национального университета Тайваня. Штатный сотрудник сдвинул два стола, поставил вращающееся кресло из ротанга и напротив 一 четыре стула, включил люминесцентную лампу. В кабинете, где было мрачно из-за дождя за окном, вдруг стало светло. Звенит звонок – из другого конца коридора слышатся звуки медленных шагов и стук тросточки. Студенты помогают профессору Кун Дэчэну пройти в класс.
Кун Дэчэн – старший сын в семьдесят седьмом поколении рода Конфуция. В сорок шестом поколении потомок Конфуция унаследовал титул Вэньсюань-гуна, который в 1055 году при сунском императоре Жэнь-цзуне был изменен на титул Янь шэн-гуна – продолжателя рода совершенномудрого. Последним Янь шэн-гуном за почти 890-летнюю историю титула стал Кун Дэчэн. В 1935 году правительство Китайской Республики изменило титул Янь шэн-гуна на «фэнсыгуаня – ответственного за жертвоприношения совершенномудрому первоучителю», тоже потомственный титул.
Хотя на урок по исследованию бронзовых жертвенных сосудов эпох Инь-Чжоу пришли только двое, господин Кун добросовестно провел занятие, древние тексты читал размеренно и громко. Объясняя узор на бронзе, цитировал каноны, доступно излагал сложный материал, и, перешучиваясь со студентами, смеялся от души. Внешность и голос восьмидесятисемилетнего Кун Дэчэна не сильно изменились – разве что поседели виски.
С переезда на Тайвань Кун Дэчэн ни разу не был в материковом Китае. С 1955 года он является профессором факультетов антропологии и китайского языка в Национальном университете Тайваня. Он читает курсы «Исследование трех книг по ритуалу», «Исследование надписей на бронзовых сосудах» и «Исследование бронзовых жертвенных сосудов эпох Инь-Чжоу» в Национальном университете Тайваня и университете Фужэнь. Кун Дэчэн говорит, что слишком занят и не может найти времени, чтобы посетить родной Цюйфу в Шаньдуне.
Когда речь зашла о сути конфуцианского учения, господин Кун молча взял кисть и ровно, изящно, несмотря на свойственную возрасту дрожь в руке, начертал иероглиф «жэнь»[166]. Потомок мудреца был серьезен: «Это самое главное слово. Ни одно утверждение не обходится без него». Кун Дэчэн одобрительно отнесся к тому, что в материковом Китае провозглашается идея «человек – основа всего», и добавил: «Важны и знания, и поступки!»
На замечание, что многим из современной молодежи на Тайване не нравится читать древнюю литературу, Кун Дэчэн ответил: «Нам стоит задать определенный тренд на изучение древности, или по меньшей мере, прививать молодому поколению традиционные принципы того, как быть человеком. Все мы люди. Мы должны не бросать слов на ветер, быть честными и преданными работе. Наставники должны служить примером для молодежи. И непростительно если мы этого делать не будем!»
Правнук Кун Дэчэна и потомок Конфуция в 80 поколении родился в 2006, в Новый год. Кун Дэчэн полтора месяца думал, как назвать мальчика – и дал ему имя Кун Южэнь. При упоминании правнука лицо Кун Дэчэна просветлело. О будущем мальчика он сказал так: «Неважно, что Южэнь будет изучать впоследствии, но раз уж он китаец, то должен читать больше китайских книг. У нас древняя цивилизация. Стыдно быть китайцем и не знать собственной культуры!»
Должность фэнсыгуаня вроде как обязывает Кун Дэчэна быть преемником и продолжать конфуцианское учение. Однако заслышав о неком «чувстве долга» почтенный учитель громко вскрикивает: «Да, помилуйте! Китаец должен лишь читать китайские книги и только!» Свободное время он проводит за чтением книг «по истории и современности Китая и других стран, астрономии, географии – так много, что всего и не упомнить!»
На лекции Кун Дэчэн был в аккуратном костюме, с тщательно завязанным галстуком. Мы спросили профессора, как ему удается справляться с такой учебной нагрузкой и не думал ли он о том, чтобы приостановить занятия. Господин Кун твердо заявил: «Я преподаю здесь уже пятьдесят лет!»
Некогда Конфуций говорил: «В молчании обогащать свою память, учиться без пресыщения и наставлять других без устали»[167]. Скромный, честный, с чувством юмора и упорный, Кун Дэчэн на практике подтверждал слова своего предка.