В первый день 1946 года бойцы Народно-освободительной армии взяли Цюйфу: в городе распространялись коммунистические лозунги и агитационные плакаты, Административные органы Коммунистической партии переехали в городской округ Цюйфу, который вскоре стал политическим и военным центром региона. Партийные и правительственные лидеры инициировали демократические преобразования. Новое окружное правительство учредило «Ассоциацию рабочих дома Кунов», в которой состояло более ста человек. Председатель и его заместитель избирались всеми должностными лицами и служащими, Ли Цзиюань, бывший слуга и посыльный, и батрак Цзя Шусянь заняли эти посты соответственно. Кун Линъюй продолжал заниматься делами дома: с ним советовались и действовали сообща представители профсоюза. Впервые старые слуги получили возможность обсуждать текущие вопросы наравне с хозяином. В этой роли они чувствовали себя непривычно, но в то же время гордились, что им доверили столь важную работу. Уездное управление Коммунистической партии предложило открыть для массового посещения храм, дом и кладбище Конфуция: на экскурсии приезжали как горожане, так и жители из соседних городов и деревень.

Двадцать седьмого числа восьмого месяца 1946 года по лунному календарю праздновали день рождения Конфуция. Перед главным залом храма Конфуция собрались представители всех уровней власти и социальных групп – всего около четырехсот-пятисот человек. Впервые при коммунистическом режиме жертвоприношение организовали на родине Конфуция, Церемонию возглавляли Куан Ямин, представитель Восточнокитайского бюро Коммунистической партии Китая, и Чжан Боцю, представитель правительства провинции Шаньдун и директор департамента по гражданским вопросам.

Участники трижды поклонились статуе Конфуция. Первым выступил Чжан Боцю: «Конфуций – великий просветитель и мыслитель Восточной Азии, Его учение повлияло как на китайскую, так и на восточную культуру в целом. Знаменательно, что сегодня мы вспоминаем его именно здесь». Куан Ямин продолжил: «Конфуцианству свойственно “признание единственной верховной власти”. Мы должны поощрять наш национальный и патриотический дух, вместе трудиться ради объединения Китая, сплоченно противостоять вне ш-ней агрессии».

В первой половине 1946 года Управление в Нишане и народное правительство округа Цюйфу обратились к вышестоящим инстанциям с просьбой одобрить своих руководителей в качестве членов Комитета по реорганизации конфуцианских жертвенных полей. Комитет изучал литературные источники о жертвенных землях, хранившихся в доме Конфуция, также организовал рабочую группу из представителей правительства, дома Конфуция и Крестьянской ассоциации спасения, Группа исследовала деревни и склады, посетила каждого арендатора, заново составила ведомость всех жертвенных полей, начала организацию работ, агитировала за проведение политики снижения арендной платы и ссудного процента.

В марте 1947 года из-за положения на фронте Освободительная армия временно покинула Цюйфу, и город вскоре заняла армия Гоминьдана. В мае на родину вернулись Кун Дэчэн и Сунь Цифан. Народ высыпал на улицы приветствовать потомка Конфуция. Кун Дэчэн шел посередине дороги, в белом халате, белых чулках и красных ботинках, шляпе, в очках в золотой оправе, он держался скромно и доброжелательно. Кун Дэчэн выглядел иначе, нежели десять лет назад: тогда поверх традиционного халата на нем была куртка-магуа.

Кун Дэчэна посетили главный управляющий дома, старей шина рода, а также главный чиновник. Многие предлагали вернуть прежнюю заработную плату слуг имения, увеличенную во время коммунистической оккупации 1946 года, выгнать из дома Кунов всех членов профсоюза, взыскать с арендодателей налоги согласно старым тарифам. Кун Дэчэн проигнорировал эти советы. Он созвал слуг в главном зале и обратился к ним со словами: «Десять лет назад я покинул Цюйфу, Вы всеми силами выполняли свою работу, результаты которой совсем не малые. Надеюсь, в будущем все успокоится, и вы продолжите работу. Что касается изменений в управлении домом, то мне нужно подумать, невозможно принять решение сразу». Кун Дэчэн создал «Комитет по делам дома Кунов», который занимался финансовыми вопросами, и вскоре провел первое заседание. На встрече Кун Дэчэн высказал главные идеи.

Холм Шао-хао

С древности холм известен как гора Юньян (букв. «облаков и солнца»), в просторечии – гора Ваньши (букв. «десяти тысяч камней»). Благодаря форме холм также называют «китайской пирамидой» и «пирамидой со срезанной верхушкой». По преданиям, здесь находится гробница властителя Шао-хао, одного из «трех императоров и пяти властителей» древности. Ее построили на возвышенности на северо-востоке Шоуцю, старой уездной деревни в четырех километрах от Цюйфу. Согласно записям, Шао-хао, сын Желтого императора, построил столицу Цюнсан, затем переехал в Цюйфу, где правил восемьдесят четыре года и умер в сто лет.

Наступ ила демократия, и ей нужно соответствовать: поступать самовластно непозволительно, поэтому основная цель Комитета – коллективное обсуждение и внедрение совместного управления.

Следует разграничить общую и частную сферы, точно определить, какие жертвенные поля отойдут к государству, убедиться, что доход с оставшихся земель используется для жертвоприношений. Расходы на ремонт и обслуживание храма и кладбища, зарплаты обслуживающего персонала, расходы на жизнь фэнсыгуаня и прием гостей покрываются доходом с полей и зарплатой на посту фэнсыгуаня.

Все работники дома, кладбища и храма Конфуция остаются на службе, вне зависимости от действий и распоряжений коммунистической власти в Цюйфу в 1946 году; также нельзя произвольно сокращать и увольнять сотрудников.

Кун Дэчэн заметил, что созданный по инициативе Коммунистической партии Комитет по реорганизации конфуцианских жертвенных полей всего за несколько месяцев достиг больших результатов – до инцидента седьмого июля Национальное правительство поручило такую же работу Цзя Муи, в подчинении которого были секретарь и большая группа слуг. За три года последние только растратили много денег и так ничего и не добились. Умение коммунистов вести дела подкупало. Они снизили арендную плату, что мотивировало арендаторов вовремя платить по счетам. Структура Комитета по делам дома Конфуция определилась после нескольких заседаний. Новый состав ликвидировал прежнюю систему правительственных учреждений и определил новые правила, например, ввел восьмичасовой рабочий день и установил систему сбора ренты. Кун Дэчэну и прежде докладывали о самоуправстве и кутежах Кун Линъюя, поэтому было решено, что всеми делами дома будет заниматься Кун Линцзюань. Лишенный поста управляющего Кун Линъюй напился и закатил скандал. Конфликт удалось разрешить мирно.

Вскоре по распоряжению Национального правительства потомку Конфуция снова пришлось покинуть Цюйфу и уехать в Нанкин. В этот раз Кун Дэчэн уезжал налегке, не привлекая лишнего шума, и взял с собой все ценные предметы и реликвии, которые только смог увезти.

Тридцатого апреля и двадцать седьмого мая 1947 года Кун Дэчэн письменно обращался в Министерство внутренних дел в Нанкине: он просил Исполнительный юань передать распоряжение правительству провинции Шаньдун перевезти из храма Конфуция в Цюйфу древние музыкальные инструменты, Во втором письме приводился список инструментов и иных предметов:

пять сосудов в пяти коробках;

десять сосудов в десяти коробках;

набор малых и больших колоколов в коробках;

специальный колокол;

тэцин[158]

колокола-бяньчжун в восьми ящиках;

бяньцин[159]в четырех ящиках;

древнее парадное одеяние;

памятная дощечка со стихом сунского поэта Бай Тана «Убить змею»;

дощечка из слоновой кости;

древние документы в трех ящиках.

Всего 34 ящика.

Возможно, Кун Дэчэн понимал, что время Гоминьдана подошло к концу, однако он, будучи назначенным Гоминьданом на должность фэнсыгуаня, был вынужден повиноваться приказу и переезжать вместе с правительством. Кто-то из высокопоставленных лиц Национального правительства заметил ему, что, если в будущем Коммунистическая партия займет Цюйфу, Кун Дэчэн не сможет иметь достойное положение при новой власти в качестве фэнсыгуаня.

Весной 1948 года канцелярия фэнсыгуаня, временно находившаяся в Нанкине, отправила в Цюйфу Чэнь Цзинтана контролировать подготовку к перевозке вещей. Всю ночь в доме Конфуция укладывали древние документы и свитки, дела о жаловании жертвенных земель, реестры учета земель, сосуды, парадные одеяния времен Мин и Цин, дорогие ткани, драгоценности, каллиграфию и живопись известных мастеров в пронумерованные деревянные ящики более сорока метров в длину, Ящики пронумеровали, опечатали и отправили в Яньчжоу, чтобы оттуда поездом или самолетом транспортировать его в Нанкин.

На молочной ферме на улице Гулоуцзе учредили «Канцелярию дома мудрейшего в Яньчжоу» под охраной почетного караульного отряда. Управляющим назначили Кун Линцзюаня, Однако вплоть до четвертого мая, дня освобождения Цюйфу, в Янчжоу отсутствовало железнодорожное сообщение, и эти предметы не смогли вывезти.

В июне Цюйфу был официально освобожен, Яньчжоу – спустя месяц. Однако временно хранившиеся в Яньчжоу реликвии и документы вывезти так и не успели. Кун Линцзюань и другие поспешно отправились в Сюйчжоу и Нанкин, некоторые сотрудники канцелярии в Яньчжоу вернулись в Цюйфу, Кун Дэчэн приказал Кун Линцзю-аню вернуться в Цюйфу, чтобы защитить конфуцианские реликвии. В это время Народно-освободительная армия обнаружила коллекции дома Кунов, спрятанные в Яньчжоу. В целях безопасности более двадцати коробок с самыми ценными предметами перевезли на автомобиле на старую революционную базу Дунсян, а остальные отправили обратно в Цюйфу.

Новые власти Шаньдуна направили на оценку коллекции в Цюйфу таких специалистов, как Чжан Юньтянь, Лу Дахуан и Ли Цзитао, а начальник отдела культуры и образования округа Цюйфу Ван Синьтай назначил помощников для инвентаризации и регистрации. К марту 1949 года Чжан Цзинчжай, директор Комитета по сохранению древних культурных ценностей провинции Шаньдун, возглавил в Цюйфу филиал «Ассоциации древностей». Более двадцати коробок, которые хранились в Дунсяне, доставили в Цзинань. Когда началось движение в поддержку корейского народа, реликвии из соображений безопасности поместили в каменную пещеру в горах Цяньфо-шань и хранили там до 1955 года.

Руины стелы «Скорбь десяти тысяч людей»

Во времена правления сунского Чжэнь-цзуна в Шоуцю был построен дворец Цзинлингун («дворец Благодатного совершенства»), в правление императора Хуэй-цзуна под девизом Сюань-хэ его реставрировали и решили перед воротами установить стелу, состоящую из четырех камней. Огромные, тяжелые камни для стелы доставляли трудности при транспортировке, поэтому стела получила поэтическое название «Скорбь десяти тысяч людей». Работы по возведению стелы так и не были завершены из-за вторжения армии государства Цзинь. Потомки сокрушались об этом в стихах: «На стеле так и не выгравировали знаки, горюю о трагичных годах эры Сюань-хэ». Когда цинский император Канси совершал поездку на восток, чиновники Шаньдуна боясь, что отсутствие каких-либо надписей на стеле вызовет гнев императора, разбили ее на 140 частей и разбросали фрагменты по частным полям.

Стела без надписей

Стела «Скорбь десяти тысяч людей» была разрушена в годы правления императора Канси, и ее фрагменты были разбросаны по частным землям. В 1991 году управа Цюйфу решила восстановить стелу: ее высота составила 16,95 метра, ширина – 3,74 метра, а толщина – 1,14 метра. Хотя на стеле все также отсутствуют надписи, но теперь она наконец-то возвышается на фоне голубого неба и белоснежных облаков.

Что касается Кун Дэчэна, то его прошение, поданое в 1938 году Национальному правительству, с просьбой поехать в США учиться так и не было удовлетворено в виду разразившейся Японо-китайской войны, Такая возможность у него появилась лишь в 1948 году, когда он был в Нанкине. Перед тем как покинуть страну, он навестил в Сучжоу семью сестры Дэмао. В США Кун Дэчэн с семьей прожил примерно год, его пригласили в качестве научного сотрудника в Йельский университет, Кун Дэчэн подружился с приглашенным ученым Ло Чанпэ-ем, Потомок Конфуция рассчитывал провести в США больше времени, занимаясь изучением культуры, обычаев и гражданского общества США, однако к концу года он понял, что ситуация на родине обостряется, и поэтому поспешил вернуться, чтобы успеть подготовиться к отъезду на Тайвань вместе с гоминьдановским правительством,

В марте 1949 года Кун Дэчэн, его четверо детей и их окружение отправились из Нанкина в Шанхай, В конце года он прибыл из Шанхая на Тайвань со своим старшим сыном и Ли Яньняном, командующим войсками Гоминьдана, Его жена Сунь Цифан покинула Шанхай с тремя другими детьми и секретарем Ли Биннанем,

Кун Дэчэн в очередной раз покинул дом, будучи не в силах противостоять этому, Вернувшись в 1947 году ненадолго в дом Кунов в Цюйфу, он последний раз окинул взором родные места, По дороге на Тайвань он понятия не имел, когда сможет вернуться,

Из Нанкина до Тайваня груз сопровождали Чэнь Цзинжун и У Цзянь-чжан, Слугам было чуть больше шестидесяти лет, они многие годы скитались с хозяином, но вопреки их надеждам вернуться к семьям в Цюйфу, они грузили на корабль памятные вещи дома Конфуция, У них не было ни денег, ни пожитков, Весь свой скарб они оставили в нанкинской квартире, Корабль отплыл в море, и никто не знал, куда занесет их судьба, Слуги Ма Гуйфа и Жэнь Циншэн переехали в Шанхай через два месяца после того, как их хозяева покинули Нанкин, Позже, узнав об освобождении Цюйфу, они собрали вещи и отправились домой,