К декабрю 1937 года японская армия вторглась в Северный Китай – возникла угроза захвата Шаньдуна. Задолго до начала войны Кун Дэчэна неоднократно приглашали в Японию для участия в церемонии открытия храма Конфуция, но он отклонял предложения.

Чан Кайши приказал Хань Фуцзю, председателю правительства провинции Шаньдун, при отступлении эвакуировать Кун Дэчэна в Нанкин. Хань Фуцзю позвонил Сунь Тунсюаню в Яньчжоу и велел тотчас отправиться в Цюйфу и отвезти Кун Дэчэна на юг. Сунь Тун-сюань добрался до Цюйфу в одиннадцатом часу ночи.

Кун Дэчэн лично встретил Сунь Тунсюаня и, узнав о приказе, возразил: ведь если он отправится на юг, то некому будет совершать моления в храме и заниматься домашними делами, к тому же его жена была беременна. Однако Сунь Тунсюань настаивал на своем. Кун Дэчэн распорядился подать ужин. Хань Фуцзю уже два раза позвонил Кун Дэчэну и убеждал немедленно отправляться в дорогу.

Нетрудно представить смятение Кун Дэчэна, которому не было и двадцати лет: впервые с эпох Цзинь и Ляо глава дома Конфуция был вынужден покинуть Цюйфу не ради аудиенции у императора или учебной инспекции, Кун Дэчэн захотел посоветоваться с дядей: Кун Линъюй служил начальником одного из отделов в департаменте финансов провинции Шаньдун. Вскоре после инцидента 7 июля [149]дядя Кун Дэчэна, осознав, что ситуация будет ухудшаться, отправил мать, жену, четверых дочерей и нескольких слуг в родной Цюйфу. Его семья временно поселилась в западном крыле дома Конфуция, а сам Кун Линъюй работал в уезде Нинъян.

Кун Дэчэн говорил с дядей по телефону, Кун Дэюн, сын Кун Линъ-юя, вспоминал об этом:

По тону брата Дэчэна можно было заключить, что мой отец тоже не поддерживал срочный отъезд и предлагал, чтобы госпожа Сунь сначала родила. Я младше брата Дэчэна на несколько лет и тогда был еще ребенком и плохо понимал, что происходит, и не желал слушать их препирания по телефону. Мне больше хотелось побежать в главный зал поглазеть на шумиху.

В двенадцатом часу ночи Кун Дэчэн положил трубку. Сунь Тун-сюань направил машину в Нинъян за Кун Линъюем; представителям двенадцати семей через слугу передали, что им немедленно нужно прибыть в дом Конфуция для обсуждения важных вопросов, Около трех часов утра Кун Линъюй приехал в Цюйфу и встретился с Кун Дэчэном и главными членами рода. Собравшиеся составили соглашение, которое подписали в трех экземплярах: один остался в Кунфу, остальные – у Кун Дэчэна и Кун Линъюя, Местные знали об этом документе по слухам, но сомневались в его существовании: только в 1954 году, когда Кун Линъюй скончался в Пекине, Кун Дэюн увидел наконец копию, которая хранилась у его отца. Там были три основных пункта:

1. Кун Линъюй будет выступать в роли заместителя фэнсыгуаня и заниматься делами дома – за исключением налогов.

2. Управляющий домом будет выполнять те же обязанности, а ранее уволенного Чэнь Цзинтана вернут на должность управляющего внешними делами дома.

3. Кун Линъюй не будет получать деньги за свою работу, но жалование и питание другим работникам дома Конфуция будут выдаваться в полном размере.

Соглашение подписали к четырем утра. Все домашние были заняты сборами. К Кун Дэчэну приставили четырех солдат, которые не отходили от него ни на шаг. Он вернулся в спальню и вместе с Сунь Цифан собрал необходимые вещи. В пять утра Кун Дэчэн с женой и охранниками проследовали из внутреннего двора в гостиную и попрощались с родственниками и слугами, которые оставались в Цюйфу.

Среди сопровождавших были учитель Люй Цзиньшань, к которому в 1933 году Кун Дэчэн лично ездил в Цзинань и просил его обучать, учитель Ли Биннань, слуги У Цзяньжан и Чжэнь Цзинжун, две служанки Сунь Цифан, приехавшие с ней из Пекина, когда она выходила замуж. Никто не знал, вернутся ли они в Цюйфу. Кун Дэчэн обернулся и взглянул на провожавших: он не мог вымолвить ни слова, лишь махнул рукой – и, заплакав, сел в машину.

Только автомобиль пересек в Яньчжоу мост Наньдацяо – в мост тут же ударил артиллерийский снаряд. Мог ли Кун Дэчэн знать, что он садился в последний поезд, следовавший по северному отрезку железной дороги Тяньцзинь – Пукоу! Всего через несколько дней японская армия вторглась в Цюйфу, сто двадцать солдат захватили дом Конфуция.

Кун Дэюн и его отец пережили оккупацию Цюйфу. По его воспоминаниям, в доме японские солдаты вели себя скромно. Они не смели входить в помещения под знаком «Внутренние покои, проход запрещен!» без указаний вышестоящего офицера. Как считал Кун Дэюн, такое поведение объяснимо. Во-первых, дом Конфуция символизировал духовную культуру Китая, что было стратегически важно для высшего японского командования, и именно поэтому они не смели осквернить его. Во-вторых, японцы чтили Конфуция: если бы усадьбу разрешили посещать в составе экскурсионной группы, военные бы заходили стройной шеренгой, соблюдая дисциплину.

Кун Дэюн однажды принимал японского генерал-майора. Вероятно, для офицера потомок Конфуция был сродни самому Конфуцию, поэтому гость даже не осмелился поднять головы при молодом Кун Дэюне и сразу сел на менее почетное место. Сопровождавшие генерал-майора старшие офицеры также смиренно сидели на менее почетных местах, а младшие офицеры и солдаты стояли на улице. В пятнадцать лет Кун Дэюн отправился в жандармерию на Новый год. Японцы из уважения пригласили женщин, которые прислуживали во время обеда: всем прислуживало по одной, Кун Дэюну – две. Позже он понял, что это были «женщины для утешения».

За пределами дома Конфуция начинались оккупированные районы, обыски проводили при въезде в город и на выезде, люди выживали как могли, В доме совершенномудрого было спокойно: Кун Дэюну, по его словам, каждый день подавали «непривычную для него крестьянскую еду» – жареный шпинат, свинину и другие блюда. Большую часть времени Кун Дэюн проводил дома и редко покидал его.

В литературе встречаются разные сведения о той ночи, когда Кун Дэчэн вынужденно покинул Цюйфу, Кун Линпэн, другой дядя Кун Дэчэна, в 1935 году поступил в Яньцзиньский университет, Седьмого июля 1937 года он со своим отцом Кун Сянмянем, заместителем заведующего отдела закупок Центрального трастового бюро Шанхая, был на каникулах в Шанхае, поэтому не мог застать отъезд Кун Дэчэна. Однако он проанализировал имеющиеся сведения и на основе собственных предположений написал статью. Приведем отрывок из нее:

Об отъезде из Цюйфу я тогда знать не мог, но одно скажу точно: Кун Дэчэн давно предполагал, что отъезд будет лишь вопросом времени, однако никому не говорил об этом <…> Представьте, что за один вечер он должен найти преемника, которому передаст все дела дома, собрать вещи и пригласить для сопровождения учителя Люй Цзинь-шаня, секретаря и других, 一 как он мог сообщить о своем отъезде, не зная о нем заранее?.. Как Хань Фуцзю, председатель правления провинции Шаньдун, мог направить человека, чтобы разыграть сцену «изгнания из дворца»? Так что Сунь Тунсюань не принуждал к отъезду, а сопровождал их.

Насколько я знаю, после приезда Сунь Тунсюаня Кун Дэчэн немедленно велел нескольким членам семьи прибыть в Цюйфу. Наконец решили, что в его отсутствие дом возглавит Кун Чжагуан, а бытовыми вопросами будет заниматься его супруга. Чжагуан приходится Дэчэну ближайшим дядей по отцу. Кун Линъи также завещал в случае своей смерти поверить дела Чжагуану. Кроме того, я слышал, что Дэчэн передал некоторые ценные вещи господину Ван Сянтану, бывшему директору провинциальной библиотеки Шаньдуна, чтобы тот доставил книги и культурные реликвии на юг. Это убедительное доказательство того, что Дэчэн был полон решимости противостоять войне и сделал все возможное для того, чтобы не покидать родину. Поэтому не стоит говорить о том, что отъезд был вынужденным.

Могила Цзы Лу

Чжун Ю (имя-цзы Цзы Лу) дольше всех учился у Конфуция. Храбрый, честный, искренний и верный, он никогда, по словам Учителя, не откладывал выполнение обещанного на завтра. Цзы Лу погиб в шестьдесят три года в ходе восстания Куай Куя в царстве Вэй. Его последними словами были: «Благородный человек и умирая не снимает головного убора»[150].

Платформа Боциньтай (Платформа Боциня)

Некогда чжоуский Чэн-ван пожаловал Чжоу-гуну владение в Лу, но в те времена Чжоу-гун помогал Чэн-вану и не мог поехать управлять землями. Тогда вместо Чжоу-гуна в Лу отправился его сын Боцинь, став луским князем в первом поколении. Бо Цинь накрепко запомнил наставления отца и управлял государством умело. Сильно тоскуя по дому, в центре города он построил высокое земляное возвышение, забирался на него и смотрел на запад в сторону Хаоцзина, столицы Западного Чжоу. Это место находится за северными воротами старого города в Цюйфу, в километре к западу от кладбища Кунов. По сторонам раскинулись поля, где трудятся и отдыхают в тени деревьев крестьяне.

Кун Дэчэн и Сунь Цифан вернулись в Цюйфу только в 1947 году перед окончательным отъездом на Тайвань. Кун Дэюн, вспоминая эти события, говорил: «Теперь кажется, что Чан Кайши сделал доброе дело. Если бы Кун Дэчэн попал в руки японцев – последствия были бы катастрофическими. В лучшем случае, его бы увезли в Японию, и он стал бы “марионеточным Совершенномудрым”».