По словам Кун Дэчэна, в 1936 году произошло главное событие в его жизни: женитьба на Сунь Цифан. Церемонию назначили на 16 декабря по григорианскому календарю и собирались провести в доме Конфуция. Сунь Цифан, имя-цзы – Линь Цзюнь, происходила из старой интеллигентной семьи: ее дедушка Сунь Цзянай был уважаемым ученым и литератором. Сначала, когда Кун Дэчэну было пятнадцать лет, столичные родственники сосватали ему внучку Сунь Цзяная – красавицу Сунь Лянфан, девушку современных взглядов, однако она не понравилась Кун Дэчэну. Позже его познакомили с ее двоюродной сестрой Сунь Цифан. Она была на год старше Кун Дэчэна, тоже любила литературу и разделяла многие его интересы.

Сунь Цзянай (1827–1909), имя-цзы – Се Чэнь, родился в Шоу-чжоу провинции Аньхой, вместе с Вэн Тунхэ был наставником императора Гуаньсюя. Сунь Цзянай быстро продвигался по карьерной лестнице, занимал посты помощника министра общественных работ, министра в министерствах промышленности, церемоний, чинов, финансов, уголовных дел. В 1898 году его назначили первым министром управления по академическим вопросам Столичных учительских палат (ныне – Пекинский университет). После 1900 года был советником в баш не-библиотеке Вэньюаньгэ («башня Хранения текстов»[147]). Посмертно награжден титулом вэньчжэн (Культурный и беспристрастный).

Говорили, что он с детства изучал «Книгу песен» и «Канон писаний», В 1851 году Сунь Цзянай выдержал экзамен в главном городе провинции, но провалился на следующем этапе. Видя, как имена его братьев попадают в списки выдержавших экзамен на ученую степень цзиньши, он прилагал все больше усилий, В 1859 году на дворцовых экзаменах император велел ему сочинить парную надпись о процветании династии Цин. Сунь Цзянай написал экспромтом:

Уже целую эпоху длится величие Вашего рода: Шунчжи следовал воле Неба, Канси – воле народа, Юнчжэн придерживался этого порядка, также действовал и Цяньлун, а Цзяцин распространил это на все девять областей, Даогуан объединил и продолжил путь императоров Фу-си, Шуня и Яо;

Уж более двухсот лет процветает правление династии: славны успехи Шунчжи, обильны подвиги Канси, преданно правил Юнчжэн, умиротворил народ Цяньлун, осветили разноцветные облака Цзяцина, а звезды, солнце и луна – Даогуана.

Парная надпись не только воспевала заслуги династии, но и включала иероглифы девизов правления всех цинских императоров: Шунь-чжи, Канси, Юнчжэн, Цяньлун, Цзяцин и Даогуан, – что свидетельствовало о таланте Сунь Цзяная. Восхищенный император утвердил его чжуанъюанем – победителем на столичных экзаменах, В 1900 году, когда в Пекин вошли силы Альянса восьми держав, умерла императрица Цыси; император приказал Сунь Цзянаю ехать в Сиань и вернуться на прежнюю должность министра церемоний. В начале 1902 года он вернулся в Пекин, где продвигался по служебной лестнице, занял должность министра образования. В «Движении по усвоению заморских дел»[148] Сунь Цзянай большое внимание уделял науке и промышленному развитию: с Ма Цзисэнем он учредил в Аньяне прядильную фабрику, в Шанхае с сыном Сунь Досэнем – мукомольную фабрику Фуфэн и банк Чжунфу, инвестировал в открытие новой цементной компании, пекинской станции обработки воды, бюро шахт Цзинсин, угольной шахты Луаньчжоу и других отраслей национальной промышленности.

Дом Конфуция попросил помощи у председателя провинциального правительства Хань Фуцзю: тот приказал выделить из особого счета на обслуживание храма Конфуция четыре тысячи юаней, чтобы покрыть недостачу на свадьбу. Сейчас такое представить трудно, но в те времена, когда не было телевизионного вещания, свадьба потомка совершенномудрого стала настолько значимым событием, что о ней еще говорили больше полугода. Кун Фаньинь вспоминал бракосочетание Кун Дэчэна:

Мне было одиннадцать лет, когда женился фэнсыгуань Кун Дэчэн.

О свадьбе знали давно и целыми днями судачили во всех дворах. Невеста приехала на поезде из Пекина и жила на улице Умацы. В школе говорили об этом каждый день, все хотели попасть на торжество.

Сам я при шел заранее, но ворота дома строго охранялись. Кроме караульных были еще полицейские в черной униформе.

Пели оперу: у ворот исполняли шаньдунскую оперу, в залах для гостей и работников дома – оперу куньцюй, а на почетной половине для членов семьи исполнялась пекинская опера.

Назавтра, то есть за день до свадьбы, горожане столпились за воротами усадьбы и на улице Гулоудацзе, чтобы посмотреть обряд «послания подарка», когда приданое невесты вносят в дом жениха. От улицы Умацы до дома Кунов было больше двух километров, и шествие с приданым невесты, которое отправляли из материнского дома, заполнило почти всю улицу. Под оглушительную музыку приданое доставляли на носилках целый день. Караульные у главного входа были бдительны; отряд, вносивший вещи, шел через восточные ворота, и как только они заходили, праздные зеваки их уже не видели.

В архивах дома Конфуция сохранились перечни приданого Сунь Цифан, что может представлять особый интерес для исследователей народных обычаев:

Пара колец червонного золота, пара колец червонного золота с жемчугом, кольцо с драгоценными камнями, (еще одно) кольцо червонного золота с жемчугом, кольцо с бриллиантом из белого золота;

серьги из червонного золота с жемчугом, серьги червонного золота с изумрудами;

пара розовых рас шитых наволочек, пара коричневых рас шитых наволочек, пара фиолетовых сатиновых наволочек;

пара подушек из красно-белого атласа, пара синих подушек, пара бежевых подушек;

синяя сатиновая скатерть;

две белые кожаные сумки, темно-бордовая кожаная сумка, кожаная сумка с парчовыми вставками;

двенадцать разноцветных шелковых ципао (китайских платьев, – Примеч. ред.), два хлопковых ципао;

соболиная шуба;

пальто с лисьим воротником, пальто из верблюда с длинным ворсом, драповое пальто;

десять разноцветных шелковых халатов на подкладке, восемь разноцветных шелковых халатов,

золотой материал для платья, бордовый бархат, двенадцать отрезов голубого шелка для платья, двенадцать отрезов черного шелка для платья, два отреза красного войлока,

пара коробок с шляпами;

мельхиоровая грелка для рук;

шесть пар стеклянных подставок для палочек для еды;

комплект красных деревянных блюд;

пара жаровен в западном стиле;

часы на подставке на западный манер, подвесные часы.

Свадьбу играли на третий день одиннадцатого месяца по лунному календарю. Главные ворота дома Кунов были широко открыты, перед каждыми воротами повесили большие красные дворцовые фонари; бахрома качалась на ветру, навевая праздничное настроение. От главных ворот до зданий внутренней половины резиденции все дворы украсили яркими навесами, у каждых ворот несли вахту караульные. Комнатой новобрачных стал восточный зал в женской половине дома, а в зале перед ним проводилось торжество.

Обряд бракосочетания проходил как по традиционному ритуалу, так и по новым образцам. Согласно старым обычаям перед свадебной церемонией жених приезжает в дом невесты: Сунь Цифан приехала из Пекина в Цюйфу. Перед встречей с невестой Кун Дэчэн надел парадный костюм с пришитым к нему цветком, в сопровождении помощника отправился в храм Чуншэнцы и храм предков. Там он совершил церемониальный поклон, затем вернулся в главный храм, чтобы отдать большой церемониальный поклон, после чего сел в зеленый паланкин, за которым следовал свадебный паланкин для невесты с членами семьи. Вся процессия отправилась за невестой.

Перед процессией следовал почетный караул. По отрывку из архивных записей можно судить, как знатные семьи Старого Китая проводили свадьбы:

Две пары больших национальных флагов, шестнадцать пар сигнальных флажков, перед паланкинами шел гусиный шатер (внутри располагалась пара белых гусей, которая символизировала неразлучный союз жениха и невесты), возглавляла процессию конная группа, в ней также шли восемь слуг, военный оркестр, тридцать два мальчика, которые несли курильницы.

За паланкинами следовал персонал и почетный караул: украшенная красной тканью и цветами машина, встречавшая невесту, конный отряд из четырнадцати человек, сорок солдат, двадцать полицейских, (их всех возглавлял офицер). После них шли шестнадцать музыкантов. Паланкины несли восемь человек, вместе с конной группой было двенадцать человек.

Процессия вышла из ворот Барабанной башни и через улицу Нань-мэнь проследовала до дома госпожи Сунь на улице Умацы. Два парня дважды крикнули невесте: «Зять Кун Дэчэн почтенно кланяется!» – после чего начался обряд встречи невесты. Распорядитель отправил гусиный шатер, на встречу которому вышел хозяин дома и поклонился ему. Жених вышел вперед и, поклонившись хозяину, преподнес гуся. Он проследовал в главный зал, где его накормили и угостили чаем, После этого подружки невесты вывели Сунь Цифан, одетую в длинное белое платье, и посадили в свадебный паланкин невесты, Когда паланкин занавесили, жених поклонился в его сторону, вышел из главного зала во двор и сел в свой зеленый паланкин. Сделав несколько шагов, паланкин жениха вернулся к родителям невесты, чтобы поблагодарить их. После того как паланкины вышли за ворота дома, жених и невеста пересели в автомобиль: бордовый седан итальянского производителя, вмещавший только троих человек вместе с водителем, был подарком Кун Дэчэну от председателя провинциального правительства Хань Фуцзю.

Под громкую музыку отряд, встречавший невесту, вернулся к дому Конфуция. К этому времени стало накрапывать, но на улицах, несмотря на слякоть, по-прежнему были толпы зевак. У входа в дом Конфуция ждали подружки невесты: они помогли ей выйти из машины и пересесть в свадебный паланкин, Они прямо направились в главный зал, где должно быть торжество. В это время выстроился эскорт с флагами, зонтами, гонгами и веерами, подарки перенесли во двор главного зала. Семья Суня расставила в доме жениха специально присланные из Тяньцзиня туалетный ларец с зеркалом, шелка, драгоценные украшения, а во дворе под расписным занавесом оставили деревянную утварь, лаковые изделия, фарфор и прочее.

В начале торжества гости по очереди занимали места за столом в центре зала – там были и свидетели, и посредники, и шаферы, и представители отделов гоминьдановского правительства. Когда вошли жених и невеста, заиграла церемониальная музыка.

Свидетелем выступил Сунь Тунсюань, командир 22-й дивизии, дислоцированной в Яньчжоу, церемонию вел его секретарь Ван Сяоинь, После того как Сунь огласил торжественную речь, жених и невеста обменялись кольцами, поклонились друг другу, подписали свидетельство, которое затем также подписали свидетель, посредник и первый шафер, после чего снова заиграла музыка. Когда музыка стихла, Сунь Тунсюань встал и произнес поздравительную речь: «Чиновник Кун – выдающаяся личность и хорош собой; госпожа Сунь прекрасна собой, словно небожительница, девушка из семьи чжуанбюаня достойна вступить в брак с потомком Конфуция!» Ван Сяоинь пожелал: «Один – потомок мудреца, возвышенный и изящный; другая – из семьи чжуанъюаня, писаная красавица. Я желаю вам оставаться преданными друг другу до конца своих дней, держаться одних помыслов и устоев, Желаю вам быть добрыми друг к другу и любить друг друга!»

Гости выступили с речами, Под хвалебные песни учеников школы Миндэ снова зазвучала музыка. Жених и невеста трижды поклонились друг другу, а после церемонии поблагодарили свидетелей, церемониймейстера, представителей обеих сторон и гостей, шаферов, Затем подружки невесты сопроводили жениха и невесту в комнату новобрачных, Свадебная церемония успешно завершилась под звуки оркестра.

В тот же день в доме Конфуция прошел банкет для гостей, В Переднем зале принимали мужчин, в Заднем – женщин, В северном и южном павильонах в саду встречали представителей Центрального комитета и важных лиц из провинциальных организаций, в учебном крыле – гостей из окрестностей и города, учебных заведений, которые были в подчинении у дома Конфуция, В зале, следующим за главным, принимали близких и друзей, Накрыли больше трехсот столов, самых важных гостей кормили блюдами из акульих плавников, свидетелю и посреднику подавали блюда «ласточкины гнезда». Военных и офицеров, а также в учебном крыле угощали блюдами из морского огурца.

Японские агрессоры стремительно оккупировали северо-восток Китая; страну охватил патриотический энтузиазм. Хотя в такой обстановке свадьба в доме Конфуция несколько отошла на задний план, отрекшийся от престола цинский император Пу И отправил на свадьбу в Цюйфу своего старшего брата Пу Туна. Чан Кайши и другие значимые деятели Гоминьдана также прислали подарки. Первый президент Бэйянского правительства Цао Кунь, Сюй Шичан и Панчен-лама, Хуан Цзиньжун из Шанхая, посол Японии в Китае Кавагоэ Шигеру, японский военный атташе – все прислали поздравления. Сунь Тунсю-ань с супругой подарили новобрачным диван. Члены Центрального комитета Гоминьдана преподнесли расшитую золотом ткань, на которой были слова: «В награду потомку за его заслуги». Председатель гоминьдановского правительства Линь Сэнь подарил доску с надписью «Желаем благого явления орла и цилиня». В главном зале на всю ширину висел свадебный полог и парные праздничные благопожелания, были выставлены расписанные золотом ширмы, серебряные щиты и амфоры, жезлы-жуи и другие предметы, приносящие счастье.

Главный человек того времени – Чан Кайши, желал присутствовать на бракосочетании, однако так и не приехал. Его ждали с самого утра, но, поскольку откладывать дальше было нельзя, в полдень объявили о начале церемонии. Чан Кайши не приехал даже к вечеру. Оказалось, что за четыре дня до свадьбы, 12 декабря, произошел «сианьский инцидент»: Чжан Сюэлян и Ян Хучэн, чтобы вынудить Чан Кай ши собрать общенациональный Объединенный антияпонский фронт, взяли его под арест – тогда об этом было мало кому известно, в том числе и в доме Конфуция.