Императорский двор, начиная с эпохи Хань, уделял особое внимание потомкам Конфуция, По оценкам экспертов, при цинских императорах Канси (1661 -1 722), Юнчжэне (1 722-1 735) и Цяньлуне (1 736-1 795), благосостояние дома Конфуция достигло самого высокого уровня, а с конца правления Цяньлуна экономика дома постепенно приходила в упадок, В архивах дома Конфуция сохранился договор 1765 года о разделе имущества между потомком Конфуция в семьдесят первом поколении Кун Чжаохуаном и его дядей: в документе имеется запись о том, что участок площадью чуть более 29 га ранее был заложен, и его нельзя выкупить.

Члены рода стремились сохранить репутацию дома несмотря ни на что, поэтому их имена не фигурировали при заключении сделок, но записи о последних хранились в семейном архиве, как и записи об арендаторах, выкупивших у рода Кун участки, на которых занимались хозяйством; прежде значительная часть этих земель принадлежала наследникам, получившим их после раздела имущества. В результате дом Конфуция, располагавший обширными частными угодьями, ко времени образования Китайской Республики остался лишь с небольшой их частью.

В доме хранилась большая коллекция антиквариата и предметов искусства. Впоследствии она обеднела: это можно увидеть на примере подношений императорскому двору, которые совершали в феврале и мае 1 784 года. В феврале семья Кун преподнесла императору двадцать восемь предметов антиквариата и произведений искусства: бронзу, древний нефрит, фарфоровую утварь обжига гэяо[119]и динъяо[120], знаменитый сунский фарфор; картины кисти Чжао Мэна, Ни Цзаня, Тан Иня, Цю Ина и других художников эпох Сун, Юань и Мин. Это была лишь малая часть ценностей, которые то закладывали в ломбард, то выкупали, В 1894 году к шестидесятилетию вдовствующей императрицы Цыси Кун Линъи отобрал для подарка несколько древних изделий из бронзы и нефрита, но поскольку не был уверен в их подлинности, отказался от этой идеи. Он боялся, что, если обнаружится подделка, его казнят за сокрытие правды – у него не было другого выбора, кроме как поднести две тысячи лянов серебра. Этот пример показывает, насколько уменьшилась к поколению Кун Линъи антикварная коллекция дома Конфуция: ценности дарили и продавали, а денег на покупку новых не было.

В 1889 году через редактора академии Ханьлинь Ван Ижуна и губернатора провинции Шаньдун Чжан Яо император приказал Кун Линъи «учиться с душой, посещать знаменитых учителей, уделять внимание практической пользе изучения классики и истории – только так можно оправдать надежды двора». Через год, отчитываясь на аудиенции у императора, Кун Линъи признался, что не мог себе позволить пригласить лучших учителей: прежде для семьи Конфуция было невообразимым сообщить государю о своем бедственном положении.

Из-за материальных трудностей госпожа Тао урезала повседневные расходы, пришлось даже экономить на жертвоприношениях. Ответственный за них манкировал обязанностями, В декабре 1923 года Кун Линцзюнь, хранитель храма и кладбища Кунлинь, докладывал Кун Дэчэну, что церемонии жертвоприношения Конфуцию проводились «небрежно и халатно», мяса и фруктов на алтаре было мало, соли вдвое меньше нужного. Экономили на всем: так, перед алтарем стоял тонкий пучок палочек сандалового дерева, но не курился.

Прежде хозяйства поставляли жертвенных свиней и овец по фиксированной цене. Росла инфляция, и те поставщики, которые по-прежнему продолжали вести дела с домом Конфуция, были вынуждены терпеть убытки, компенсируя разницу в ценах. Некоторые хозяйства просили проявить участие, кто-то прямо требовал возместить разницу, самые отчаянные и находящиеся на грани разорения открыто обвиняли управляющих дома Конфуция в сознательном уклонении от возмещения убытков.

Во время Антияпонской войны цены в оккупированных областях выросли настолько, что вместо настоящих в жертву стали приносить бумажных животных. Управляющие домом Конфуция закрывали на это глаза, и их мало волновало, как на это отреагируют души усопших предков.

Преподаватели школы Миндэ, которую финансировал дом Конфуция, ждали зарплату по три или четыре месяца. Как-то директор начальной школы из деревни Дунчжуан на севере Цюйфу попросил у главы рода деньги на ремонт местного храма Конфуция. Тот пообещал небольшую сумму – пятьдесят юаней. Директор не раз наносил повторные визиты главе рода, настойчиво писал письма, в итоге получил ответ: «…мы планировали пожертвовать пятьдесят юаней, но из-за материальных трудностей выплата задержится». Деревенская школа этих денег так и не получила. Госпожа Кун Дэмао вспоминала:

Тогда можно было решить финансовые проблемы, взяв деньги в долг. Все – от Кун Сянси, Чжан Цзунчана и Хань Фуцзю до слуг и лакеев дома Конфуция – брали взаймы даже на мелкие покупки вроде абажура для лампады или пары бутылок вина. Практически все приближенные к дому Конфуция были в долгах, в том числе Чэнь Цзинжун, Чжао Юйкунь, Чжао Анькунь, Лю Мэнъин. Чаще всех брали взаймы слуги. Как сам глава дома Конфуция мог через посыльных брать в долг? Разве это достойно «первого рода Поднебесной»? Он попросту обеднел. Кун Линцань, отвечавший за ведение дома, только на одни «важные дела» брал в долг каждый день; казалось, он занимал отовсюду. В конце года, 28 числа двенадцатого лунного месяца, к воротам дома Кунов стекались кредиторы, а Кун Линцань прилагал все усилия, чтобы отсрочить выплаты. В письмах родственникам и друзьям он часто рассказывал: «Я занял три тысячи юаней у Мао, три сотни в Лунном павильоне, и все требуют возврата с процентами, не проходит ни одного дня, чтобы с меня не требовали уплаты долгов».

Тяжелое финансовое состояние дома Конфуция сказалось и на браках наследников, В 1926 году Кун Дэци исполнилось шестнадцать лет. Ее женихом был сын пекинского дельца Фэн Шу, имя-цзы – Гун Ду, Известный каллиграф, после образования Китайской Республики Фэн Шу открыл собственную компанию в Пекине по производству лампочек, Его жена несколько раз посещала дом Конфуция, ей понравились две сестры: в день помолвки госпожа Фэн признала сестру будущей невестки названной дочерью.

Госпожа Тао, определив день свадьбы, забеспокоилась о приданом: в доме Конфуция свадьба женщин семьи всегда была важным событием, Например, в 1679 году церемония заняла месяц; на украшения, приданое, услуги свахи и работу мастеров потратили около двух тысяч лянов серебра. В 1927 году дом Конфуция не мог обеспечить невесте столь богатое приданое, но в то же время должен был сохранить репутацию. Госпожа Тао отправила слугу, Чэнь Цзинтана, в Пекин к Тао Сюню. Она просила брата приехать в Цюйфу и писала: «День ото дня все тревожнее, ведь на приданое нужно три тысячи юаней». Позже госпожа Тао смогла все-таки собрать необходимую сумму на приданое. По словам Тао Сюня, бедственное положение дома Конфуция уже давно не было секретом.

Свадьба семнадцатилетней Кун Дэци не была пышной, Супружеская жизнь девушки тоже не заладилась. Из дома Конфуция с ней уехали лакей У Цзяньвэнь и служанка Си Сао, которую семья Фэн вскоре отправила обратно в Цюйфу, оправдывая это тем, что расходы на ведение домашнего хозяйства и без того были велики.

Повзрослевшие Кун Дэмао и Кун Дэчэн часто грустили, глядя на опустевшую кровать старшей сестры. Кун Дэчэн почти каждый день писал в дневнике, как играл и сочинял стихи со второй сестрой. Через несколько лет настал и ее черед выходить замуж. Кун Дэчэн потерял аппетит и не раз говорил Кун Дэмао: «Ты уйдешь, и в доме я останусь совсем один», От этих слов у нее наворачивались слезы.

Вечнозеленые кипарисы Цюйфу

О многовековых кипарисах Цюйфу слагали стихи и песни. Современный каллиграф Ли И написал стих «Древние кипарисы Цюйфу». Приведем фрагмент:

На следующий день после отъезда второй сестры Кун Дэчэн заболел. Чжуан Гайлань и Ван Юйхуа знали, что причиной тому была тоска по Кун Дэмао, поэтому спальню наследника перенесли в здание школы. Кун Дэчэн взял себе прозвище «Цзеюй» («пережиток, остаток»), намекая тем самым на свое одиночество. Он неоднократно выражал тоску по сестре в стихотворениях:

Как говорят китайцы, «сороконожка и мертвая стоит на ногах»: уважаемая семья по-прежнему пользуется влиянием несмотря ни на что, и даже в тяжелые времена судьба порой преподносит сюрпризы. Так, в задней части дома был зал, куда никто много лет не заходил. Его облюбовали дикие голуби, и весь пол покрылся пометом. Через несколько лет после свадьбы Кун Дэци слуга, убираясь в зале, обнаружил, что по полу было разбросано множество золота и жемчуга. Кто бы мог подумать, что в забытой комнате под голубиным пометом скрывались несметные богатства?