Ничто не ускользает от внимания слуг – отсутствие сына у сорокалетнего Кун Линъи было предметом их пересудов. Как гласит народная мудрость, «вместе три дурака умнее, чем один Чжугэ Лян», – слуги единодушно решили, что проблема с наследником связана с фэншуем усадьбы, и Кун Линъи пригласил известного геоманта. Вооруженный компасом-лопань, тот месяц исследовал территорию дома. Наконец, похвалив расположение построек и отметив «неплохой» фэншуй терема Цисинлоу («терема Семи звезд»), геомант указал главную причину – Задний сад (Хоухуаюань).

Сад разбили в 1055 году при Кун Цзунъюане, потомке Конфуция в сорок шестом поколении: незадолго до того его титул изменили с Вэньсюань-гуна на Яньшэн-гуна, и он расширил усадьбу, а за жилыми покоями устроил сад. Изначально небольшой сад трижды перестраивали и рас ширили до территории свыше 3,5 га: там были насыпные горки, пруды, бамбуковые рощи, каменные островки, беседки, павильоны у воды, цветники, изогнутые мостики, алтари для возжигания благовоний.

В 1 503 году перепланировкой сада руководил Ли Дунъян, глава министерства чинов, наставник наследника престола и придворный историограф. Столь высокопоставленный сановник мог бы руководить работами в императорском саду, а не в далекой от столицы усадьбе Конфуция. Причиной тому, что Ли Дунъян лично занимался Задним садом, была дочь сановника. Ее просватали за Кун Вэнь-шао, потомка Конфуция в шестьдесят втором поколении, Она с детства росла в Чанша, а теперь должна была уехать далеко на север. Девушка не возражала против замужества, но грустила, ведь ей больше не увидеть богатой флоры и фауны Южного Китая – было чему печалиться! Ли Дунъян любил дочь и был рад породниться с «первым родом Поднебесной», поэтому сам следил за работами в саду. В память об этом событии установили стелы с четырьмя стихотворениями, сложенными сановником в порыве вдохновения: его каллиграфические и поэтические произведения так и не удостоились увековечивания на малой родине, зато, оставив их на стелах в усадьбе Конфуция, Ли Дунъян мог быть уверен, что они сохранятся навсегда.

Во второй раз сад перестраивали в эпоху Мин, в 1522–1566 годы, Всесильный чиновник Янь Сун, понимая, что благополучие сановников и родственников императора длится недолго, и лишь положение потомков совершенномудрого не зависит от смены власти, решил породниться с Кунами, выдав замуж внучку за Кун Шансяня, потомка Конфуция в шестьдесят четвертом поколении, Сановник нанял самых известных мастеров, собрал причудливые камни, велел посадить редкие цветы и заново разбил сад в усадьбе Конфуция.

С Янь Суном также связана история о «скамейке старого царедворца»: когда Янь Сун впал в немилость у императора, то, нигде не найдя пристанища, отправился к Кунам. Добравшись до усадьбы, некогда всесильный сановник сел на скамью перед воротами, ведущими во внутреннюю часть усадьбы, и ждал, дрожа от холода, внучку. Кун Шансянь, опасаясь императорского гнева, не посмел пригласить опального сановника. Сердце внучки не выдержало, и она тайком увела ослабленного голодом дедушку в хижину, которую садовники использовали как склад. Каждый день внучка откладывала из собственных тарелок немного еды и относила деду. Кто-то из слуг заметил это и спросил, почему у молодой госпожи так вырос аппетит. Бедная внучка Яня сказала, что держит в саду собаку, которая ест только из ее рук. Печальная история царедворца Янь Суна все же получила огласку, и ту скамью жители Цюйфу стали называть «скамейкой старого царедворца».

Третья, самая грандиозная перепланировка сада, связана с женитьбой потомка Конфуция в семьдесят втором поколении Кун Сяньпэя: род Кун породнился с императором Цяньлуном, это был первый случай, когда наследники мудреца женились на девушке из императорского рода.

Согласно действовавшему в те времена правилу, браки между маньчжурами и китайцами были запрещены, и поэтому принцесса не могла выйти замуж за мужчину рода Кун, Цяньлун последовал совету приближенных: принцессу сделали китаянкой – ее названым отцом стал Юй Миньчжун, министр по налогам, и она вошла в дом Конфуция как дочь семьи Юй. После свадьбы император Цяньлун отправил в дом Яньшэн-гуна знаменитых специалистов по садовопарковому искусству, чтобы те создали самый роскошный частный сад к северу от Янцзы.

Сад в усадьбе Конфуция (Хоухуаюань)

Строительство сада было заложено в 1055 году, впоследствии он неоднократно расширялся. В 1994 году был включен в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Сад Хоухуаюань находится в самой глубине усадьбы за жилыми покоями. Здесь возведены садовые павильоны, цветники, насыпные горки, беседки, зигзагообразные мостики и другое. Разнообразные пейзажи сада в любое время года пленяют своих посетителей. Именно здесь в прежние времена прогуливались хозяева усадьбы Конфуция.

Некоторые исследователи считают, что супруга Яньшэн-гуна была родной дочерью Юй Миньчжуна, а Цяньлун признал ее названой дочерью и отдал замуж в дом Конфуция как принцессу императорского рода. В 1821–1850 годы в восточной части усадьбы Конфуция построили зал Муэньтан («зал Обретения милости») для принесения жертв госпоже Юй, Впоследствии Юй Миньчжуна сместили с должности, и какое-то время его потомки жили в усадьбе Конфуция.

Итак, приглашенный геомант заявил, что беседка на горке в саду стоит выше терема Цисинлоу и это подавляет благотворную энергию, поэтому супруга Кун Линъи не может зачать наследника, следовательно, чтобы родился сын, нужно избавиться от той беседки. Кун Линъи приказал снести ее, а геоманта щедро одарил серебром; теперь в своем послужном списке тот упоминал усадьбу Конфуция, и его дела пошли в гору.

Прошло более полугода, однако ничего не изменилось, Кун Линъи снова отправил людей за геомантом. Тот, не дожидаясь вопросов Кун Линъи, тут же признался, что уже при первом осмотре определил главные проблемы: беседку на горке и пруд с золотыми рыбками. После сноса беседки должен был измениться фэншуй, но, так как все осталось по-прежнему, это означает, что нужно заняться прудом, ведь все эти ямы и колодцы – препятствие для зачатия наследника.

Кун Линъи спросил у геоманта, уверен ли тот, что именно пруд – причина отсутствия наследника. Мастер уклонился от ответа, заявив только, что «пути Неба непостижимы». Кун Линъи щедро заплатил геоманту и с почетом проводил до ворот. Покинув усадьбу Конфуция, тот исчез, и больше в Цюйфу его не видели; говорили, что он переехал в Цзинань, а затем – в Ханчжоу. Что же до Яньшэн-гуна? Спустя год его жена так и не родила наследника. Неужели и Кун Линъи, потомка в семьдесят шестом поколении, ждет участь многих его предков, и он останется без наследника?

Это происходило в период Китайской Республики, когда страна начала избавляться от пережитков феодального общества, однако моногамная семья появилась позже: в те годы, если у главной жены не получалось родить ребенка, обращались ко второй жене или даже служанке. Кун Линъи так и поступил: служанка его жены, Ван Баоцуй, родила от него двух дочерей и сына.