Явным свидетельством того, что королева Изабелла по-прежнему оказывала значительное влияние на короля, стали события января 1354 года, когда Карл II, король Наварры, искал защиты от Иоанна II после убийства коннетабля Франции. Он также обратился с письменной просьбой к герцогу Ланкастеру, который дипломатично ответил, что слишком занят, чтобы оказать помощь, но переслал копии письма Карла королю, Черному Принцу, королеве Филиппе и королеве-матери и ждал их ответа. Была ли Изабелла причастна к тому, что Эдуард решил поддержать Карла, неизвестно, но он действительно встал на сторону наваррского короля, нарушив условия недавнего мирного соглашения, заключенного с Иоанном II, что в итоге привело к возобновлению войны. В мае Изабелла вновь попыталась вмешаться в политику, когда, по ходатайству папы римского, обратилась к Эдуарду с просьбой освободить Карла I, герцога Бретонского, которого тот держал в заложниках.

В том же году Эдуард отменил приговор Роджеру Мортимеру под предлогом, что тому не дали возможности выступить в собственную защиту, и вернул его внуку и тезке титул эрла Марки. Как отреагировала на это Изабелла, неизвестно. Впоследствии – в 1368 году – Роджер, который с 1350 года считался одним из влиятельнейших людей при дворе, женился на внучке короля, Филиппе Кларенс. Спустя тридцать лет их внук, Роджер, четвертый эрл Марки, был признан наследником престола, а его потомки основали королевский дом Йорков, правивший Англией с 1461 по 1485 год.

Эдуард и Филиппа провели Рождество 1354 года в Хамстед-Маршале, расположенном в графстве Беркшир, в замке эрла-маршала, принадлежавшем Маргарите, кузине короля и дочери Томаса, эрла Норфолка. Изабелла гостила у внука, Черного Принца, в замке Беркхамстед. Он был во многом похож на свою бабушку – красивый, энергичный, умный и беспощадный, – и, судя по всему, они были близки.

Весной Изабелла получила печальную весть о смерти своей дочери Элеоноры, герцогини Гельдерна, которая скончалась в бедности в возрасте тридцати семи лет. Элеонора принимала участие в управлении герцогством во время малолетства своего вспыльчивого старшего сына, но, достигнув совершеннолетия, тот дал понять, что не потерпит вмешательства матери, и конфисковал все ее имущество. Подобное довелось пережить и самой Изабелле. Однако, в отличие от вдовствующей королевы, Элеонора так и не добилась восстановления своих прав и провела остаток жизни в цистерцианском аббатстве, слишком гордая, чтобы просить помощи у брата, Эдуарда III. Теперь у Изабеллы осталось в живых только двое детей.

Утешением для нее могли стать ее восемь внуков. Самый младший из них, Томас, последний ребенок Филиппы, родился 7 января 1355 года в Вудстоке после более чем шестилетнего перерыва. Филиппе было сорок три года, и король во второй раз попросил Вестминстерское аббатство одолжить супруге священную реликвию – пояс Пресвятой Девы, который, как считалось, облегчал родовые муки и обеспечивал благополучное разрешение от бремени. Впервые Филиппа носила чудодейственный пояс при рождении Лайонела. 22 февраля королева прошла обряд воцерковления. По случаю рождения королевского отпрыска устроили праздничный пир и на всю страну объявили о проведении большого турнира. Эдуард обожал младшего сына и тратил огромные суммы на его наряды, а Филиппа воспитывала мальчика до одиннадцати лет. Когда в октябре или ноябре 1355 года король отправился в Кале и Францию, малолетнего Томаса назначили номинальным регентом. Он оставался со своей няней, Кристиной де Энфилд, а королевством управляли от его имени.

Среди почетных гостей на турнире был гасконец Жан де Грайи, капталь де Бюш, которого Герольд Чандоса описывал как «доблестного и благородного человека, весьма отважного, смелого и всеми любимого. Его встретили как подобает, а [Черный] Принц особенно радовался его прибытию. Однажды он сказал своему отцу-королю и матери-королеве: „Сир, вы знаете, как много благородных рыцарей в Гаскони являются вашими союзниками и сражаются за вас, но у них нет предводителя вашей крови. Если бы совет одобрил отправку одного из ваших сыновей [в Гасконь], их войска стали бы еще смелее“. Король созвал парламент, который согласился отправить [Черного] Принца в Гасконь королевским наместником».

«Два месяца спустя принц простился с королем, королевой и всеми своими братьями и сестрами. Их сердца были полны печали в час его отъезда, а дамы и девушки повсюду оплакивали мужей и братьев». Однако сам «принц отправился в путь с радостью в сердце»[443] и, преодолев бурное море, высадился в Бордо во главе шеститысячного войска. В течение трех месяцев он совершил несколько рейдов в области между Бордо и Нарбонной, захватив множество городов.

23 июня 1356 года сестра Филиппы, Маргарита II Эно, скончалась от туберкулеза, и ей наследовал сын Вильгельм. Однако он правил недолго. Два года спустя он впал в безумие, от которого так и не оправился, и его младший брат, Альбрехт I, герцог Баварии, взял на себя управление как регент. Эдуард III продолжал отстаивать претензии Филиппы на графство Эно, но безуспешно. Английский монарх окончательно отказался от Эно только в 1371 году.

Пока Эдуард был занят другими делами, французы готовили нападение на Англию, но они не ожидали, что Черный Принц уже поджидает их неподалеку от Пуатье. Там, 19 сентября 1356 года, он обратился к войску с призывом: «Во имя Бога и святого Георгия сделаем в этот день все возможное и проявим себя, как подобает доблестным рыцарям»[444]. Принц вновь отличился в бою, одержав блестящую победу и взяв в плен короля Франции – величайший трофей, за который можно было потребовать огромный выкуп. Он также пленил знаменитого рыцаря Бертрана дю Геклена. По итогам сражения стороны заключили двухлетнее перемирие.

«Король и королева возрадовались известию, присланному принцем, и возблагодарили Бога; они отправили корабли в Бордо, и принц привез короля Иоанна и других пленников в Англию». Эдуард поспешил встретить сына, которого с восторгом приветствовали при входе в Вестминстерский дворец вместе с его знатным пленником, двоюродным братом королевы. Эдуард, Филиппа и Изабелла присутствовали на празднестве «в окружении множества дам и прелестных, веселых и любящих дев. Они танцевали, участвовали в конной и соколиной охоте, турнирах и пирах». Черного Принца прославляли повсюду как героя Англии, а «благородная королева восхваляла Бога и Деву, ибо Они даровали ей столь доблестного сына»[445]. Говорят, что Филиппа пожертвовала пятьдесят тысяч крон (£ 4,2 миллиона) на выкуп «мужественного» пленника Бертрана дю Геклена. «Ибо, хоть он и враг моему супругу, – сказала она, – рыцарь, прославленный тем, что благородно защищал женщин, достоин помощи каждой дамы».

Дю Геклен ответил: «Ах, госпожа, будучи самым невзрачным рыцарем Франции, я никогда не надеялся на благосклонность дам, но ваша красота заставила меня меньше презирать самого себя»[446]. Некоторые историки считают эпизод вымышленным.

Теперь Эдуард держал в плену двух своих главных врагов – королей Франции и Шотландии. В течение следующих четырех лет Иоанн II жил в роскошном дворце Или-плейс в Холборне, где содержался с почестями, пока велись переговоры об условиях его освобождения. Он сохранял королевское достоинство и пользовался немалой свободой, что считалось естественным для монарха. Поскольку никто и представить не мог, что благородный и рыцарственный король попытается бежать, ему разрешалось путешествовать, и он часто навещал короля и королеву в Виндзоре, а также свою кузину Изабеллу в замке Хартфорд. Между ними установилось взаимопонимание: он посылал Изабелле письма и одалживал рукописи, а она отправила ему две книги о Ланселоте и Святом Граале. Возросшее политическое влияние Изабеллы, возможно, побудило ее ходатайствовать перед Эдуардом за Иоанна, и, вероятно, именно она в конечном счете помогла двум королям достичь соглашения.

В 1357 году, после одиннадцати лет плена, Давид II наконец получил свободу и позволение вернуться в Шотландию. Королева Джоанна сопровождала его, но, узнав, что супруг наверстывает упущенное время с другой женщиной, навсегда вернулась в Англию под предлогом обсуждения условий мира со своим братом. Эдуард вновь предоставил ей замок Хартфорд, а Изабелла оплачивала ее одежду и содержание. Как и прежде, мать и Филиппа часто навещали Джоанну.

Споры о выплате выкупа за Давида не утихали и после его возвращения в Шотландию. В 1358 году он попросил Изабеллу выступить посредницей в переговорах с Эдуардом. Очевидно, вдовствующую королеву уважали за политическую проницательность; давние обиды были забыты, и теперь ее воспринимали как умудренного опытом государственного деятеля.

В октябре 1357 года Изабелла и Джоанна совершили паломничество в Кентербери, после чего королева-мать отправилась в Лондон, где пригласила Филиппу и Черного Принца на обед в своем доме на Ломбард-стрит. В последующие два месяца она принимала там нескольких приближенных короля Иоанна. На Рождество она устроила пышное торжество в Лондоне. Эдуард и Филиппа провели праздник в Мальборо, а на Крещение отправились в Бристольский замок, где посетили первый в Англии вечерний турнир при факельном освещении.

В 1356 году, когда Изабелле исполнилось шестьдесят один, она руководила ремонтными работами в своем поместье Шин в Суррее, оставаясь по-прежнему энергичной. В 1357 году горожане Линна отправили ей последний задокументированный дар – бочку вина. Ее книга расходов за 1357–1358 годы, последняя из трех сохранившихся, показывает, что она продолжала вести приятную и насыщенную жизнь с множеством разнообразных занятий. Изабелла интересовалась как домашними, так и государственными делами, часто переписывалась с королем, королевой Филиппой, Джоанной, королем Иоанном, герцогом Ланкастером, лордом-канцлером и эрлом-маршалом. На Новый 1358 год все они преподнесли Изабелле подарки. В остальное время ей присылали бордоское вино, кабаньи головы, бочки с лещами и медные квадранты – навигационные инструменты для измерения углов, что свидетельствовало о ее интересе к астрономии или геометрии; известно, что Изабелла изучала астрологию. Эдуард отправлял матери гасконское вино, сокола, певчих птиц и дикого кабана. Она также принимала алхимические напитки, в том числе зелье, известное как «эликсир жизни» (elixir vitae), которому приписывали способность даровать вечную молодость, исцелять болезни и продлевать жизнь на неограниченный срок. Эликсир тесно связывали с легендарным философским камнем, который, как полагали, мог превращать неблагородные металлы в золото.

В феврале 1358 года Изабелла, несмотря на плохое самочувствие, принимала участие в переговорах о выкупе короля Иоанна. В Лондон и Сент-Олбанс отправили гонцов за лекарствами, а к Изабелле срочно вызвали ее доктора, мастера Лоуренса. Однако вскоре вдовствующая королева оправилась и, возможно, сыграла определенную роль в подготовке мирного договора, который в 1360 году заключили Эдуард III и Иоанн II.

В апреле один из французских посланников, граф Танкервиль, остановился у Изабеллы в Лондоне. 19 апреля она обедала с лордом-канцлером и лордом-казначеем, а затем встретилась с королем и королевой. В том же месяце Изабелла появилась в Виндзоре, на пиршестве ордена Подвязки, в платье из серебристой ткани, расшитом тремя сотнями рубинов и тысячей восемьюстами жемчужинами, а также в украшениях стоимостью четыреста двадцать один фунт (£ 209,6 тысячи). На торжестве присутствовали Эдуард III и Филиппа, Давид II, королева Джоанна, Иоанн II и его сын Филипп, будущий герцог Бургундии. После праздника состоялся великолепный турнир, в котором участвовали многие иностранные рыцари. Филиппа также выглядела роскошно, получив на наряды пятьсот фунтов (£ 249 тысяч). Торжество ознаменовало завершение строительства во внутреннем дворе Виндзорского замка нового колледжа – будущей резиденции ордена Подвязки. Это событие стало последним появлением Изабеллы на публике.

10 мая Филиппа написала ей письмо с известием о заключении мира с Францией. Изабелла так обрадовалась, что наградила гонца десятью кронами (£ 1,47 тысячи). На следующий день королевы устроили совместный обед по случаю объявления мира, а 13 мая Изабелла приняла у себя короля Иоанна.

Она продолжала следовать моде, одеваясь, как подобает королеве, и пользовалась косметикой. Только за 1358 год она потратила тысячу четыреста фунтов (£ 697 тысяч) на украшения. Посмертная опись ее имущества включала сотни драгоценностей: кольца, кресты, обереги, камею в золотой оправе с изображением святого Иоанна, брошь в форме буквы Y, «красный бархатный пояс с орнаментом из позолоченного серебра» и «большую брошь, выполненную из тысячи жемчужин»[447]. В ее собственности также находилось множество изделий из золота и серебра: сто пятнадцать тарелок, сорок семь солонок, кубки, кувшины для вина и воды, тазы для омовения рук, чаши с крышками, блюда, большие вазы, четыре ложки с драгоценными камнями, шесть позолоченных серебряных вилок, чаши из берилла и зеленого камня, а также сосуд из яшмы. Среди предметов обстановки были драпировки для зала, одни – «усыпанные изображениями дельфинов», другие – из золотистого шелка с отделкой беличьим мехом, шелковые занавеси, бархатные подушки, «ковры, расшитые золотыми и серебряными звездами», парадный балдахин из алого атласа, а также роскошные кровати, обитые шелком и бархатом, с богатой вышивкой и меховой оторочкой. В коллекции Изабеллы также хранились картины, среди которых упоминались «три панно ломбардской работы».

Алтарная завеса в часовне Изабеллы была изготовлена из золотой парчи с вышитыми гербами Англии и Франции. Распятие из горного хрусталя украшали драгоценные камни, а дарохранительница из позолоченного серебра с эмалями была инкрустирована самоцветами. Среди убранства часовни имелись великолепные облачения из красного бархата, «усыпанные золотыми трилистниками и ювелирными эмалями синего цвета с золотыми лилиями»[448].

Изабелла принимала гостей два или три раза в день. В последние месяцы ее жизни король навещал мать четыре раза. Ее посещали Черный Принц и его братья, Джон и Лайонел; принцесса Изабелла; а также французские вельможи, приезжавшие в Англию для встречи с королем Иоанном. У вдовствующей королевы также бывал Уильям, эрл Дуглас, один из заложников, переданных в качестве гарантии уплаты выкупа за Давида II. Эрл Дуглас часто появлялся в Вестминстере, участвуя в подготовке мирного договора. Он приходился внуком тому самому Черному Дугласу, который дважды пытался похитить юную Изабеллу. Среди ее частых гостей были Елизавета де Клер, племянница Эдуарда II и основательница Клер-холла в Кембридже; кузина и давняя подруга Изабеллы, Мария де Шатийон, вдовствующая графиня Пембрук, которой королева-мать подарила бревиарий в 1357 году; Агнесса Мортимер, дочь Роджера Мортимера и вдова Лоуренса Гастингса, эрла Пембрука; а также внук и тезка Мортимера, второй эрл Марки, к тому времени сделавший при дворе успешную карьеру и взявший в жены Филиппу, дочь эрла Солсбери.

Перешагнув шестидесятилетний рубеж, Изабелла готовилась к смерти, как это часто делали набожные люди того времени. Она занималась благотворительностью: обеспечивала содержание бедных студентов в Оксфорде, раздавала милостыню ста пятидесяти избранным нищим в дни церковных праздников и главных христианских торжеств, а также оплачивала ежедневное питание для нуждающихся. С юных лет она покровительствовала францисканцам, а в преклонном возрасте приняла серое облачение Третьего (терциарного) ордена святого Франциска, которое носила под верхними одеждами. Эта ветвь францисканского ордена появилась двадцать лет назад и предназначалась для кающихся грешников, желавших остаться в миру. Его члены не давали монашеских обетов, но обязывались соблюдать францисканские традиции и принципы в повседневной жизни. Присоединившись к ордену, Изабелла ясно показала, что желает искупить прежние прегрешения.

Она хотела упокоиться в церкви Серых братьев в Ньюгейте, которой оказывала щедрое покровительство. В последние годы она пожертвовала церкви семьсот фунтов (£  348,5 тысячи) на строительные работы. Двое ее капелланов и одна фрейлина уже были похоронены там. Вестминстерский монах Джон из Рединга утверждал, что францисканцы из Ньюгейта якобы хитростью «склонили» королеву изменить завещание и выбрать их церковь, а не Вестминстерское аббатство, где, по словам летописца, Изабелла первоначально желала быть погребенной. Согласие общины Вестминстера предоставить ей место для усыпальницы и признание ее достойной упокоения в королевском некрополе доказывают, что Изабелла полностью восстановила свою репутацию.

Однако ее решение о погребении в церкви Серых братьев дало пищу для новых слухов. В XVI веке антиквар Джон Стоу составил список разрушенных королевских гробниц в этой церкви и распространил миф о том, что среди них находилось захоронение Роджера Мортимера. Так возникло еще одно предание об Изабелле – будто она выбрала место упокоения рядом с любовником. Это заблуждение легко развенчать, поскольку практически нет сомнений в том, что Мортимер был похоронен в Ковентри.

В июне 1358 года в возрасте почти шестидесяти трех лет Изабелла совершила паломничество в Кентербери, взяв с собой Джоанну и своего лекаря, мастера Лоуренса. Незадолго до этого она пожертвовала два фунта (£ 1 тысяча) монастырю минориток в Олгейте на покупку еды для общины в дни поминовения Эдуарда II и Джона Элтема.

С 13 июня по 2 июля мать и дочь проживали в замке Лидс. Там Изабелле стало плохо после передозировки сильнодействующего лекарства. 12 июля король навестил ее в замке Хартфорд, и это была их последняя встреча. 1 августа лондонский аптекарь получил плату за специи и мази для Изабеллы, а 12 августа в Лондон были отправлены гонцы за лекарствами.

20 августа состояние вдовствующей королевы так встревожило приближенных, что в Хартфорд «с величайшей поспешностью» вызвали мастера Лоуренса, а также известного лондонского врача. Но они уже ничем не могли помочь. 22 августа Изабелла скончалась в присутствии Джоанны.

К 19 сентября Черный Принц по завещанию королевы-вдовы вступил во владение некоторыми ее поместьями. Ему досталась бо́льшая часть ее личного имущества, а также четверть доходов от таможенных сборов города Линн. Замок Хартфорд перешел к Джону Гонту, а значительная доля земель покойной королевы, приносивших ежегодный доход в две тысячи фунтов (£ 1 миллион), отошла королеве Филиппе. Несколько своих книг, в том числе Библию, Апокалипсис и Псалтирь, Изабелла завещала Джоанне.

Усопшей полагались «пышные похороны»[449]. Согласно ее воле, бальзамированное тело было завернуто в свадебный плащ, который она хранила полвека (свидетельство того, что в последние месяцы жизни мысли о покойном муже не покидали ее), а также во францисканское облачение, «для защиты от дьявола»[450]. До 23 ноября Изабелла покоилась в часовне замка Хартфорд, где ее оплакивали четырнадцать бедняков, получавших по два пенса (£ 4) в день за счет короля. Джон Гинвелл, епископ Линкольна, аббат Уолтема и приор Ковентри отслужили в часовне заупокойные мессы.

21 ноября Эдуард приказал шерифам Лондона очистить улицы от грязи и посыпать гравием дороги, ведущие к воротам Бишопсгейт и Олдгейт, «к прибытию тела его дражайшей матери, королевы Изабеллы», выделив на это девять фунтов (£ 5 тысяч). Покойную Изабеллу торжественно везли из Хартфорда в Лондон. До похорон ее тело находилось в Майл-Энде, в доме Джона Галейса, где остановился король со своими придворными.

27 ноября гроб пронесли по улицам Лондона в сопровождении траурной процессии. За ним следовал Черный Принц как главный скорбящий, а также «все прелаты и бароны Англии, французские сеньоры, удерживаемые в Англии в качестве заложников»[451], многочисленные сановники и нищие, молившиеся за душу королевы. Путь освещали сорок факелоносцев.

На похоронах в церкви Серых братьев присутствовали все члены королевской семьи. Отпевание совершил Симон Ислип, архиепископ Кентерберийский. Изабеллу похоронили в хоре церкви, где чуть поодаль к востоку, перед алтарем, находилась гробница ее тети, Маргариты Французской. Король основал несколько поминальных часовен, чтобы за упокой души его матери возносились молитвы.

В 1323 и 1345 годах Изабелла обращалась к папе за разрешением на захоронение ее останков в трех разных местах, как в случае Элеоноры Кастильской. Возможно, ее сердце покоится под простой серой плитой с надписью ISABELLA REGINA в нормандской приходской церкви Святого Лаврентия в Касл-Райзинге, однако записей об отдельном захоронении ее внутренностей не сохранилось. По просьбе вдовствующей королевы в гроб, ей на грудь, положили сердце Эдуарда II в серебряном ковчеге.

Эдуард III позаботился о том, чтобы слуги Изабеллы получили вознаграждение после ее смерти. Позже, когда буря выбила в церкви францисканцев центральное окно, король оплатил его восстановление «ради упокоения души его дражайшей матери, блистательной королевы Изабеллы»[452]. Он оплачивал факелы, которые приказывал зажигать у надгробия в годовщину ее смерти, и каждый год до самой своей кончины торжественно отмечал день ее памяти молитвами, заупокойными службами и возложением покрова на гробницу. Изабелла лично позаботилась о своем мемориале. По ее распоряжению на могиле воздвигли великолепную мраморную гробницу с алебастровой статуей. Необычным было то, что памятник создала женщина-скульптор, Агнесса де Рамси, унаследовавшая мастерскую своего отца. Незадолго до смерти Изабелла заплатила ей за работу сто шесть фунтов восемнадцать шиллингов одиннадцать пенсов (£ 53,25 тысячи). В 1362 году дочь Изабеллы, Джоанна, тоже похоронили в церкви Серых братьев, рядом с матерью. Спустя двадцать лет там же упокоилось тело внучки и тезки Изабеллы.

В 1538 году Генрих VIII упразднил великолепный монастырь Серых братьев, задуманный как королевский некрополь, призванный соперничать с Вестминстерским аббатством как место упокоения венценосных особ. Гробницы были разграблены, а прах перезахоронен на общем кладбище. К 1566 году лорд-мэр Лондона, сэр Мартин Боуз, распродал все, что осталось от памятников девяти королевских особ. Их дальнейшая судьба неизвестна.

Великий пожар 1666 года уничтожил церковь, которая была впоследствии отстроена заново по проекту сэра Кристофера Рена и получила название церковь Христа (Крайст-черч). Храм был разрушен во время немецких бомбардировок Лондона в годы Второй мировой войны, и до наших дней сохранились лишь руины. Сейчас на месте монастыря находятся небольшой парк, здание Почтовой службы и оживленная улица. Где-то здесь покоится прах давно усопшей королевы.

История была сурова к Изабелле. На протяжении веков ее осуждали за прелюбодеяние, жестокость, злоупотребление властью и соучастие в убийстве, которого, возможно, никто не совершал. Она – роковая женщина английской монархии.

И все же Изабелла заслуживает сочувствия из-за безвыходного положения, в котором оказалась, а также восхищения за то, как справилась с трудностями. Устранение Эдуарда II было политической необходимостью, и Изабелла добилась первой в истории Англии конституционной отставки короля по решению парламента, создав прецедент, сыгравший важную роль в судьбах Ричарда II, Генриха VI, Эдуарда IV, Эдуарда V и Карла I. Вклад Изабеллы в историю Британии трудно переоценить, ведь процесс, инициированный ею в 1326–1327 годах, положил начало ослаблению монархической власти и в конечном счете привел к зарождению демократии – результат, который сама Изабелла, дочь Филиппа IV, наверняка сочла бы ужасающим.

Ее династическое значение было поистине велико: именно она передала Эдуарду III свои претензии на французский престол и вдохновила его на борьбу за корону Франции. Падение Изабеллы объяснялось союзом с Мортимером, алчностью и непопулярными мерами их тиранического правления. Ни одна английская королева не подвергалась столь суровому осуждению. Уже при ее жизни Бейкер называл Изабеллу «мегерой», «фурией» и «Иезавелью». Другие хронисты также отзывались о ней не менее враждебно.

Шекспир придумал прозвище Французская Волчица для Маргариты Анжуйской, воинственной супруги Генриха VI, но в XVIII веке, когда Англия воевала с Францией, поэт Томас Грей перенес этот эпитет на Изабеллу Французскую, и с тех пор он за ней закрепился. В своей поэме «Бард» (1757) он писал с мрачной выразительностью: «Сверкнет Волчица Галльская клыками, кромсая мужа, как лесную дичь»[453].

В XIX веке Агнес Стрикленд утверждала, что ни одна королева Англии «не оставила столь темного следа в анналах женской монархии, как Изабелла». Писательница называла ее «единственным примером королевы Англии, которая открыто и бесстыдно презрела свой высокий долг, вступила в союз с предателями и иностранными заговорщиками против своего короля и супруга и запятнала свое имя множеством преступлений – изменой, прелюбодеянием, убийством и убийством монарха».

Даже современные историки редко отзываются о ней с одобрением. В 1955 году Вивиан Х. Х. Грин отозвался о ней как о «женщине малозначимой и непривлекательной», а в 1967 году Кеннет Фаулер охарактеризовал ее как «женщину с дурным нравом, закоренелую интриганку», скандально известную «супружеской неверностью», хотя и признал, что ее поведение «отчасти объяснялось слабостью ее мужа». В других источниках Изабеллу называют «одной из самых красивых, но порочных женщин своего времени» или просто – Изабелла Безумная.

Современники осуждали ее политику, алчность и зависимость от Мортимера, тогда как более поздние авторы сосредоточились на ее личной жизни. Прелюбодеяние оскверняло священность монархии и подрывало традиционные представления о королевском достоинстве, согласно которым супруга короля должна была быть безупречной. Многие считали Изабеллу виновной в убийстве короля, но даже если Эдуард II пал от руки убийц, доказательств причастности королевы к его гибели нет. Больше всего в ее истории поражает то, как образцовая средневековая королева, действуя наперекор обстоятельствам, сумела проявить инициативу и хитрость, чтобы выбраться из положения, ставшего невыносимым.