До Новейшего времени дипломатия почиталась исключительно профессией мужчин, причем до конца XVIII века в своем большинстве мужчин одиноких, холостых или оставивших семью на родине. Как доказывает Дженнифер Мори, исследовавшая судьбы британских дипломатов XVIII – первой четверти XIX века, начинающие дипломаты с их переездами и необходимостью самим искать себе жилье, с их невысокими окладами считались в Британии незавидными женихами. В иных случаях министры, уже обремененные семьями, оставляли своих жен и детей на родине, чтобы там мальчики могли получить достойное образование, а девушки составить партии с соотечественниками.

Оказавшиеся вдали от пристального внимания людей своего круга одинокие мужчины с известной легкостью заводили связи, порой считавшиеся на родине порочащими их фамилию, но вдали от отечества на подобные связи часто закрывали глаза[1]. Впрочем, иногда скандалы невозможно было скрыть – как это случилось с предшественником Каткарта Джорджем Макартни, от которого, как «вспоминал» Казанова, забеременела фрейлина императрицы Анна Хитрово. Кажется, узнав о случившемся, Екатерина II настояла на отзыве посланника, хотя, раз Макартни спустя полгода после отъезда из России в Лондон предполагал вернуться в Петербург, скандал, видимо, удалось погасить[2]. Вполне вероятно, чтобы окончательно замять скандал, когда на место Макартни в Лондоне искали нового главу дипмиссии, выбор пал на добродетельного семьянина Каткарта, готового отправиться в Россию с чадами и домочадцами. Таким образом, миссия Каткарта в Россию по стечению обстоятельств стала одним из маркеров будущих изменений в дипломатической культуре Европы и США, где на рубеже XVIII–XIX веков все более заметными становятся жены дипломатов[3], а их задачи в обеспечении имиджевого и информационного успеха миссий их супругов – все серьезнее. Постепенно жены дипломатов не только оказываются частью придворного общества в странах, куда карьера привела их мужей, на их плечи ложатся оформление резиденций и организация в них культурных мероприятий и многолюдных приемов, присутствие на празднествах, в театре, посещение учебных заведений, участие в праздниках при спуске на воду кораблей и прочее и прочее. По сути, со второй половины XVIII века поддержание общественных связей, дотоле реализовавшееся исключительно дипломатами-мужчинами, постепенно переходит в сферу женских обязанностей супруг дипломатов[4]. Как и на Западе, в России супруги послов постепенно становятся заметными фигурами, выполняющими не только этикетное представительство, но и конфиденциальные поручения там, куда мужчин-дипломатов не допускали[5]. Дневники жены британского посла Каткарта позволяют не только в деталях увидеть весь круг занятий и обязанностей леди Джин в Петербурге, но и оценить ее личный вклад в поддержку супруга-посла и в российско-британские отношения.