Доктор О. Л. Фишман, некогда профессор Ленинградского университета, а впоследствии научный сотрудник Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР, в 1966 году опубликовала монографию «Китайский сатирический роман (эпоха Просвещения)». В ее начале Фишман сформулировала две группы вопросов: 1) каковы особенности китайских писателей-сатириков XVIII – начала XIX века в сравнении с их предшественниками, в чем истоки критицизма китайского сатирического романа и как он соотносится с идейными веяниями XVII–XVIII веков; 2) существовало ли в Китае в XVII–XVIII веках явление, похожее на то, что в европейской истории называют эпохой Просвещения; похожа ли эпоха Просвещения в Китае на эпоху Просвещения в Европе, каковы ее особенности и можно ли рассматривать и китайскую литературу XVIII века как литературу просветительскую.

Дабы ответить на эти вопросы, Фишман в своей монографии проследила историю развития китайского сатирического романа с XVII по начало XX века на широком историческом фоне и с привлечением большого количества литературных материалов. В монографии отдельно выделены две первые главы, где говорится об истории и современном состоянии романа, – «Развитие просветительской идеологии в Китае (XVII – начало XIX века)» и «Предшественники и современники сатирического романа». Во второй главе Фишман анализирует обширный круг источников: «Си ю цзи» («Путешествие на Запад»), «Си ю бу»[292], «Чжун Куй чжо гуй чжуань»[293], «Цзинь пин мэй» («Цветы сливы в золотой вазе»), «Хун лоу мэн» («Сон в красном тереме»), «Ляо Чжай чжи и» («Рассказы Ляо Чжая о необычайном») и «Юэ вэй цао тан бицзи» («Заметки из хижины “Великое в малом”»). Фишман указывает на то, что в процессе эволюции китайских прозаических жанров прослеживаются определенные закономерности: сначала появился волшебный роман («Си ю цзи»), потом любовно-бытовой («Цзинь пин мэй») и только после него – роман сатирический («Жулинь вайши»), – это очень тесно связано с процессом изменения мировоззрения писателей. Когда человек смотрит на окружающий мир как на управляемый некими непостижимыми силами, он способен написать лишь волшебный роман. Когда же позднее писатели стали проявлять внимание к людям как к таковым, к их жизни, к чувствам, естественным образом родился роман на бытовые и любовные темы. Наконец, неудовлетворенность действительностью и желание ее изменить побудили писателей создавать сатирические произведения. Все это вместе показывает, что литературные произведения сильно подвержены социальным веяниям, в особенности влиянию просветительских идей.

Третья и четвертая глава являются в монографии ключевыми, здесь по отдельности анализируются сатирические романы «Жулинь вайши» и «Цзин хуа юань» («Цветы в зеркале»). Фишман применяет сравнительный метод исследования и говорит, что танские и сунские городские повести хуабэнь можно считать частью мировой гуманистической литературы, танские новеллы, сунские хуабэнь и юаньская драма воспевают человеческое счастье, проявляют внимание к гармоничному развитию личности и взывают к ее освобождению, их идейные стремления близки к Ф. Рабле (1483/1494–1553), Дж. Боккаччо и У. Шекспиру. С наступлением эпохи Просвещения гуманистическая мысль приобрела новые свойства: она требовала не только счастья для индивидуальной личности, но и мира для всего общества. Люди могут обрести счастье лишь в разумной общественно-политической системе, и У Цзин-цзы и Ли Жу-чжэнь, чьи идеалы тождественны идеалам Вольтера и Ж.-Ж. Руссо (1712–1778), как раз и стремились к такому «просвещенному государству» или «идеальной республике». Фишман в своей книге, взяв эти два романа вместе, анализирует идеалы и мировоззрение их авторов, показывает, что общественные пороки, которые критикуются в данных романах, как раз и являются той самой несправедливой реальностью, каковую авторы столь страстно хотят изменить.

Пятая глава, «Китай и европейское Просвещение», одновременно выступает и в качестве заключения книги. Фишман всесторонне и определенно ответила на вопросы, поднятые в начале книги, – иными словами, она согласилась с мнением китайского историка Хоу Вай-лу (1903–1987), полагавшего, что просветительское движение XVII–XVIII веков появилось также и в Китае. Именно с этих позиций Фишман проанализировала целую серию китайских многоглавных романов от «Си ю цзи» до «Жулинь вайши» и «Цзин хуа юань». Ее монография вызывала в Советском Союзе бурные споры на протяжении долгих лет. Многие соглашались с Фишман, например, В. И. Семанов, который сам писал о Востоке, и особенно о просветительском движении в Китае. Позднее, после многочисленных дискуссий, Фишман изменила свою точку зрения и отказалась от первоначальной идеи.

В 1980 году Фишман опубликовала монографию «Три китайских новеллиста XVII–XVIII веков: Пу Сун-лин, Цзи Юнь и Юань Мэй», обозначившую новый этап, в который вступили исследования сборников бицзи и рассказов эпохи Цин в СССР. Многие ученые занимались «Ляо Чжай чжи и» («Рассказы Ляо Чжая о необычайном») Пу Сун-лина, раньше всех над переводами и исследованием этого памятника начал работать академик В. М. Алексеев, он проделал большую и серьезную работу в данном направлении. Затем П. М. Устин в 1966 году написал кандидатскую диссертацию «Новеллы Пу Сун-лина», которая легла в основу его книги «Пу Сун-лин и его новеллы». Фишман пошла несколько иным путем: она не только рассмотрела трех авторов отдельно, но и провела изучение цинских сборников бицзи в целом, исследовав общие для них исторические тенденции и сведя свою работу над наследием трех знаменитых новеллистов воедино.