Профессор Московского университета В. И. Семанов в 1968 году написал докторскую диссертацию по теме «Эволюция китайского романа с конца XVIII по начало XX века», где дал полный анализ китайского многоглавного романа и сделал некоторые обобщения.
Семанов начинал с изучения Лу Синя. Для того чтобы выявить в сравнении общее и несхожее у Лу Синя и у его предшественников, а также наследование традиции и новаторство Лу Синя, он постепенно расширил поле исследования до обличительных романов конца эпохи Цин, а затем углубился в изучение многоглавного романа XVIII–XX веков. Много лет Семанов напряженно работал, прошел стажировку в Пекинском университете, где ему повезло консультироваться у китайского специалиста по позднецинской литературе, ученого старшего поколения А Ина (1900–1977), и в конце концов добился ощутимых успехов в этой области, практически не затронутой не только в СССР, но и в самом Китае.
Пройдя долгий путь сбора и накопления соответствующих материалов, Семанов соединил перевод с исследованием и перевел на русский язык два самых важных романа конца эпохи Цин – «Лао Цань ю цзи» («Путешествие Лао Цаня») Лю Э и «Не хай хуа» («Цветы в море зла») Цзэн Пу, которые были напечатаны в 1958 и 1960 годах соответственно. Взяв за основу «Вань Цин сицюй сяошо му» («Каталог драматических и прозаических произведений [периода] Поздней Цин») А Ина, Семанов существенно дополнил его исследовательскими трудами и материалами на китайском, японском и различных европейских языках, восстановил не опознанные А Ином в его библиографии изначальные названия некоторых русских и европейских сочинений и написал статью, знакомящую читателя с перечнем подобного рода произведений, – «Иностранная литература в Китае на рубеже XIX–XX веков», таким образом приготовившись полностью к созданию монографии.
Обложка книги «Эволюция китайского романа: конец XVIII – начало XX века»
Его книга «Эволюция китайского романа: конец XVIII – начало XX века», вышедшая в 1970 году, представляет собой широкий взгляд на проблему. Две первые главы, «Китайский роман на рубеже XVIII–XIX веков» и «Жанры, характерные для всего XIX века, и рождение политической прозы», содержат всестороннее описание эволюции жанра многоглавного романа. Семанов начал с особых условий, в которых развивался роман в то время: объективно это было уничтожение литературных произведений так называемым «письменным судилищем», своеобразной литературной инквизицией; субъективно же происходило развитие литературной критики, появились периодические издания, где и удавалось печатать многоглавные романы из выпуска в выпуск. Количество и разнообразие прозы увеличивались день ото дня, один за другим появились такие «ученые» романы, как «Есоу пу янь» («Праздные речи деревенского старца») Ся Цзин-цюя (1705–1787) и «Тань ши» («История книжного червя») Ту Шэня (1744–1801), а также сатирико-фантастические романы, например «Люе сяньцзун» («Следы бессмертных в зеленых полях») Ли Бай-чуаня (1719–1771?).
Семанов привел классификацию всех видов многоглавного романа и охарактеризовал их эволюцию. Здесь сказано о таких сатирико-фантастических романах, как «Цзин хуа юань» («Цветы в зеркале») Ли Жу-чжэня и «Хэ дянь» («Несуществующий канон») Чжан Нань-чжуана (XIX в.); об авантюрных романах «Ши гун ань» («Дела судьи Ши») и «Дан коу чжи» («История усмирения бандитов») Юй Вань-чуня (1794–1849), «Эр нюй инсюн чжуань» («Повествование о героях и героинях») Вэнь Кана (XIX в.), «Сань ся у и» («Трое храбрых, пятеро справедливых»); о любовных романах «Хун лоу мэн» («Сон в красном тереме»), «Пинь хуа бао цзянь» («Драгоценное зерцало прелестей любовных») Чэнь Сэня и «Хай шан хуа» («Приморские цветы») Хань Бан-цина (1856–1894); об обличительных романах «Гуаньчан сяньсин цзи» («Наше чиновничество») Ли Бао-цзя (1867–1906) и «Эрши нянь мудучжи гуай сяньчжуан» («Странные события за двадцать лет») У Во-яо (1866–1910) и даже о политическом романе «Я гуань лоу» («Башня изысканного обозрения») неизвестного автора, скрывшегося под псевдонимом Чжуси иши («Неофициальный историк запада»), – первом романе о курении опиума. Данная классификация имеет под собой основания и одновременно кое-что изменяет – так, общепринятые жанры судебного романа и рыцарского романа Семанов объединил под названием «авантюрный роман».
Основное внимание монографии сосредоточено на обличительном романе. Целых две главы Семанов посвятил рассмотрению творчества самых важных авторов того времени – У Во-яо и Ли Бао-цзя. В главе «Создатель “обличительного романа” Ли Бао-цзя» он систематически анализирует все творчество этого писателя: романы «Гэн-цзы гобянь таньцы» («События 1900 года»), «Гуаньчан сяньсин цзи» («Наше чиновничество»), «Вэньмин сяо ши» («Краткая история цивилизации»), «Хо диюй» («Живой ад»), другие его произведения и даже журнал «Сюсян сяошо» («Иллюстрированная проза»), где Ли Бао-цзя был главным редактором. Семанов полагает, что главная ценность книги о восстании ихэтуаней «Гэн-цзы гобянь таньцы» состоит вовсе не в художественных красотах, а в очень смелой, интересной и популярно поднесенной концепции политической жизни Китая. Роман демонстрирует политическую позицию автора: симпатию к ихэтуаням и осуждение Юань Ши-кая и цинского двора. Роман «Гуаньчан сяньсин цзи» концентрированно выражает возмущение автора окружающей действительностью, все здесь подчинено отражению этого чувства – и структура, и образы персонажей, и художественные средства. Существенной особенностью языка этого романа является смешение диалектизмов, «варваризмов» (заморских словечек), архаизмов и чиновничьих жаргонизмов. В монографии Семанова даны также описания глубоких обличений и острой критики, содержащихся в романах «Вэньмин сяо ши» и «Хо диюй».
Семанов приходит к заключению о том, что Ли Бао-цзя следует считать не только одним из лучших авторов обличительного романа, но и одним из крупнейших китайских писателей. Сила его сатиры в некоторых отношениях превзошла У Цзин-цзы и предвосхитила Лу Синя и Лао Шэ. Одна из тем «Вэньмин сяо ши» даже не нашла отражения в творчестве Лу Синя и была затронута только у Лао Шэ в сочинениях «Чжао цзы юэ» («Мудрец Чжао сказал»), «Эр Ма» («Два Ма») и «Мао чэн цзи» («Записки о Кошачьем городе»). Кроме того, в истории китайской литературы еще не появилось произведения, которое могло бы заменить «Хо диюй». Несмотря на все это, Семанов выступил против того, чтобы называть Ли Бао-цзя критическим реалистом. По его мнению, такие авторы конца XIX века, как Ли Бао-цзя, лишь подготавливали почву для формирования более передовых течений – романтизма и реализма.
В главе «Романы и повести У Во-яо» Семанов в качестве примеров проанализировал роман «Эрши нянь мудучжи гуай сяньчжуан» («Странные события за двадцать лет») и его продолжение, обличительную повесть «Ся пянь ци вэнь» («Удивительные слухи о вранье слепца»), исторический роман «Тун ши» («История страданий»), любовные романы «Хэнь хай» («Море скорби») и «Синь шитоу цзи» («Новая история камня»), авантюрный роман «Цзюмин циюань» («Убийство девяти»). Семанов считает, что У Во-яо, с одной стороны, обличал империалистов и их приспешников, разоблачал социальную несправедливость, чиновничьи нарушения закона, взяточничество и другие злоупотребления, а с другой – показывал, что китайцы должны выработать собственный взгляд на мир, создавая для этого образы положительных героев.
Семанов пишет о том, что в сатирической остроте, проблемности своих книг сильнее оказался Ли Бао-цзя, а в серьезном психологизме и жанровом разнообразии – У Во-яо. Если сравнивать их с европейской просветительской литературой, то Ли Бао-цзя и У Во-яо не обладают художественной зрелостью своих европейских собратьев, но укладываются в «вольтерьянско-гоголевскую» и «руссоистско-тургеневскую» линии. Семанов заключает: оба писателя дополняют друг друга и перекликаются со сходными тенденциями западной литературы. Эти «сходные тенденции» и есть просветительская литература, ведь Семанов придерживался той точки зрения, что в Китае, подобно Европе, существовал период просветительского движения и просветительская литература.