Денис

«Мне страшно. Мне действительно страшно»

Я ловлю себя на это жуткой мысли. Ведь боюсь я не за себя, не за крестную, а за Риджину. Что могу не успеть и придурок Малыч доберется до нее.

Бросаю беглый, сумасшедший взгляд на Терезу и крестную, и бегу в соседнюю комнату. Толком не успеваю сообразить, что к чему, как в меня летит строительный инструмент.

Хрупкая на вид Екатерина Ветрова легко и непринужденно кидает в меня лом. Уклоняюсь, выставляю щит и запускаю пульсары с молниями внутри. Пусть хоть весь строительный магазин в меня запустит, но я остановлю этого идиота Малыча. Губы Ветровой кривятся в презрительной усмешке, а в глазах горит огонек сумасшествия. Это точно Руслан Малыч. Он помешался на своей мести.

— Холковский, доблестный муж и защитник, — выплевывает слова Руслан, все еще находясь под видом Кати. — Не успеешь, не спасешь. Она моя.

— Ошибаешься, придурок. Она — только моя.

Еще тройка магических снарядов отправляется навстречу с огненным щитом Руслана.

«Что… Как?.. Как такое возможно?»

Мои снаряды поглощаются щитом из пламени. Хорошо еще, что щит не увеличивается в размерах от магии, а только впитывает их.

На руке у лже-Ветровой горит алым цветом магический браслет. Не удивлюсь, если у Руслана припрятано еще несколько в карманах.

— Ответочка, — презрительно срывается слово и тут же в мою сторону летят огненные шары размером с футбольный мяч. Теперь мне приходится напрягать силы и удерживать щит, который не может впитать чужеродную магию, только отбить. — Не ожидал такого от человека? Вы нас всегда недооцениваете. И в этом ваша ошибка. Фатальная ошибка.

Огненные снаряды летят в меня не останавливаясь. Я не успеваю даже понять, почему никто из безопасников до сих пор тут не появился, как резкая, острая боль охватывает ноги.

— Сюрприз, — тянет лже-Ветрова, управляя ломом, будто фокусник.

Ушиб — не перелом, и я быстро прихожу в себя, сбрасывая магический щит за ненадобностью. Толку от него против стали никакого. Уворачиваюсь, отклоняюсь и пытаюсь рассмотреть бреши в защите Руслана. Капель пота на магической маске не видно, зато отмечаю легкий тремор рук, чуть сгорбленную осанку и тяжелое дыхание.

«Он выдыхается. Замечательно»

И точно, браслет Малыча уже не так ярко светит, с каждым заклинанием он становится все бледнее и бледнее. Мысль о резкой контратаке становится все отчетливее. Стоит немного его измотать и тогда никакой щит или лом не спасут этого Отступника.

— Не знаю, чем вы закрыли Рогову, но это классная штука, — прорычал Руслан уже своим голосом, а не Катиным. — Она блокирует сигналы безопасников и ни один из твоих дружков не знает, что тут происходит. А уж шум и посторонние звуки, и подавно.

«Кроме крестной действительно никто не знает. Только вот она Терезой занимается»

Мне, наконец, удалось притормозить движение лома, который целился точно мне в живот, и перехватить его. Заклинание изменение формы и лом, который стал мягким, как пластилин, уже летит в обратном направлении. Руслан уворачивается от него и скидывает использованный браслет, а вместо него надевает новый. И так ловко и быстро это делает, будто не в первый, и даже не во второй раз проворачивает нечто подобное.

Дожидаться, пока он снова нападет, совершенно не хотелось. А потому, что было сил ринулся ему навстречу, готовя заклинание стазиса. Достаточно одного моего прикосновение к магическому браслету Малыча, как он превратится в обездвиженную статую. Это заклинание старой школы и знать его люди точно не могли.

В рукопашной Малычу в теле Ветровой было крайне неудобно. Все же Катерина не такая спортивная и мощная, чтобы справиться со мной. Да и к чужому телу тоже необходимо было приноровиться. А этого Руслан не учел. Впрочем, как и я, вступая в схватку с подругой. Точнее с тем, кто на нее похож, как две капли воды. Мозг поначалу отказывался бить в полную силу, веря, что дерусь с Ветровой, но стоило Руслану раскрыть свой поганый рот, как все стало на свои места.

Удары у меня получались хлесткими и сильными. Вот только заклинание стазиса, которое я хотел использовать, требовал прямого контакта с магическим браслетом. Противник же уворачивался и постоянно двигался, используя невысокий рост Кати Это злило неимоверно.

— Знаешь, что я с ней сделаю, когда доберусь до твоей жены? Знаешь, — гадливо протянул он. — Заставлю ее страдать, чтобы она умоляла меня о смерти. Жаль не получилось тебя убить на ее глазах. Вот была бы потеха. — Он увернулся и попытался поставить мне подножку.

— Мразь.

Я работал кулаками, как заведенный, чтобы не дать этому паразиту сосредоточиться на заклинании и запустить очередной огненный шар в меня.

— Эй. А что у тебя с глазами?

В какой момент времени Руслан попытался произнести заклинание и создать нож я не понял, но только именно тогда удалось, наконец, схватить его за браслет и вывернуть руку, оцарапав ее острыми когтями. Заклинание стазис сработало мгновенно, как и его призыв ножа. Только узкое лезвие воткнулось не в мою грудную клетку, а распороло самого Малыча.

Оказать помощь я не мог. Хоть и безопасник, и могу оказать экстренную помощь в драке, но не лекарь, чтобы пытаться вернуть тех, кто за гранью. Единственное, что мне удалось, так это сорвать маску. Видеть умирающую Екатерину Ветрову было выше моих сил. Хотя и наблюдать, как за короткий миг в глазах поверженного врага проносится понимание неизбежного конца, было ужасно. Лицо его побелело и застыло с гримасой боли. И вот уже не стазис вовсе, а самая настоящая смерть смотрит на меня.

— Денис, — голос крестной доносится откуда-то из-за спины. — Денис, ты как?

— Страшно. Мне страшно, что я мог не успеть. Что мог проиграть и он бы добрался до Риджины. — Ее ладонь похлопывает по плечу, как в детстве, когда она приходила в приют. — Но хуже всего то, что мне не жаль того, что я совершил. И от этого страшно вдвойне. В кого я превращаюсь?

— В того, кто защищает тех, кого любит. — Аннет наклонилась над телом Руслана и активировала браслет. Глубокие раны от моих когтей исчезли за пару секунд, будто их и не было. — Незачем остальным знать об этом.

Дневник. Рид

Eros Ramazzotti — Un Angelo disteso al sol

Испуг — это всего лишь реакция организма на нестандартную ситуацию. Стоит привыкнуть к чему-то необычному, как — вуаля! — испуг проходит, уступая место другим реакциям: тревога, разочарование, облегчение. И вот уже дышится легче, и птички поют громче, и настроение улучшается, и вообще наступает расслабление и покой.

А вот со страхом дело обстоит несколько иначе. Это не мимолетное «увлечение» организма, как испуг, это всерьез и надолго. Он пускает корни в саму душу, захватывая каждый ее уголок. Страх легко может подчинить себе любого, будь ты маг или человек. Исковеркает реальность и здравствуй, иллюзорный мир.

Я думала, что знаю о страхе многое, а оказалось — ничего. Как же я ошибалась. Какой же самоуверенной я была.

Лекарь сказал, что всё закончилось, что я молодец, что могу отдыхать. Но не получается. Меня трясет и колотит от понимания того, во что я вляпалась. И хуже того, что выхода из этой ситуации нет. Ничего уже я не могу изменить, только принять последствия от всего того, что я натворила. Как говорила прабабушка Зоя, магия за все требует цену. И теперь мне придется платить. Но какой ценой? Даже страшно представить, что будет, когда Денис узнает.

Как? Как же это так? Почему? Зачем? За что?

Все бессмысленно и нет ответов, кроме как: «Так исторически сложилось».

Я готова бежать за истиной и освобождением на край земли. Да, вот это не поможет. И боюсь я до одури. Первый раз в жизни я не знаю, что делать и к кому обратиться за помощью. К Денису не пойду, вот что угодно, но к нему ни на шаг не приближусь, пока не пойму, а что же мне сейчас делать? И дело тут уже не в Прометее или Пандоре. Все стало намного серьезнее.

К родителям? Они заняты новым планом покорения мира и собой. Обретя друг друга через столько лет, они заслуживают свое право на счастье. Тем более, что они теперь, вроде как, и не преступники. Хоть проход в мир магии для них навсегда закрыт. Зато в мире людей смогут спокойно жить.

Откидываюсь на подушку. Она мягкая, как облачко. Пушистое одеяло, уютное, как объятия мамы после трудного дня. Так и хочется спрятаться, как в норке. Тепло, хорошо, никто не трогает. Но стоит закрыть глаза и попытаться расслабиться, как мозг настойчиво прокручивает слова лекаря. Раз за разом. А потом легкий страх в его глазах бьет наотмашь. Так как он тоже не знает, что теперь будет, и какие последствия меня ждут. Никто не знает. Бездна. Что же делать?

Устала. Если бы не витаминизированное заклинание, то уже спала бы. Выпить силу трех вулканов, а потом вытащить тридцать, а может, и больше, магов, которые вот уже одиннадцать лет пребывали в коме, это не шутка. Но сон ушел. На его место пришел страх. Липкий, гадкий, мой.

Когда предлагала безумную авантюру агенту Бри, а затем и Александру Домаер, то думала, что знаю о страхе практически всё. Обладание колоссальной мощи делало меня самой сильной в мире магии. Захоти я, то захватить Коллегию не составило бы большого труда. Было жутко от одной только мысли, что такая невероятная сила вырвется на свободу и покалечит кого-нибудь. Я чувствовала испуг Ирины, видела по ее расширенным глазам, как паника готова была захлестнуть внучку Александра Домаер. И все же девчонка не промах, с характером, потому и справилась, не напав на меня. В Носе я тоже не сомневалась, потому и поставила его на финальное перемещение. Как знала, что другой бы не достучался.

От подавляющей силы, которую я в себя впитывала, мой разум помутился, я почти ничего не помню. Но в просветах воспоминаний проскакивает лицо Сергея. Помню его беспредельное желание помочь, боязнь оказаться беспомощным и подвести Егора. Через это он до меня достучался. Рахим не смог бы. Хоть Сейх и силен, будто не маг, а камень без единой трещины, но ему было и без этого было тяжело, когда вытаскивал нас от Везувия.

Когда же мы оказались на острове Фера, где располагается вулкан Санторин, все настолько ослабли, что чуть было не сломались. Особенно Рахим. Вулкан, словно почувствовал, что есть те, кто готов взять его силу, злость, негодование, накопленные столетиями. Он готов был с нами поделиться этой силой. Вот только брать могла только я. Не знаю, откуда это знание, может, это все шепот из темноты, что иногда появлялся в сознании. Но точно понимаю, что если бы кто-то из телепортеров зачерпнул силу вулкана, то остановиться он или она уже бы не смогли. Сейх был на грани того, чтобы чуть было не сорваться в Бездну. Вот только его что-то остановило. А может, кто-то?

Мне даже показалось, что там на острове появился кто-то пятый. Тихое, незримое, едва уловимое присутствие еще одного мага. А может, мне только это показалось? От лавины магии, мчащейся ко мне, будто снежный ком, я тогда плохо соображала. Верх и низ менялись местами, меня кружило и швыряло в разные стороны, как песчинку от потоков ветра.

Сила капризна, безжалостна и ищет выход. Любая потеря концентрации тогда могла обернуться испепеленными деревьями, домами и людьми. События прошлой природной катастрофы могли легко стать реальностью настоящего. Допустить такое было непоправимой ошибкой. Страх ее совершить и позволил контролировать магию, управлять ей.

Когда же мы, наконец, вернулись в лечебницу, то у меня будто открылось второе дыхание. Эмоции и усталость отошли на второй план. Я четко понимала, что необходимо делать. Незримая рука таинственного шепота направляла меня. И кажется, я уже начинаю понимать, кому именно принадлежит этот голос. Но делиться этим предположением нельзя. Иначе меня точно запрут в одной из секретных баз безопасников и уже никогда не выпустят.

А еще я никому не скажу, как чуть было не сорвалась во время работы над ментальными связями. Магии было так много, что хотелось хоть чуточку скинуть ее быстрее, убрать, чтобы не чувствовать давления на все клеточки тела. Но тут включился страх сжечь все ментальные нити, которые протягивались между коматозниками и их близкими. А ведь могло зацепить и лекарей с безопасниками. Потому пришлось, скрепя зубами, вливать силу медленно и аккуратно.

И вот тут я почувствовала себя, как канатоходец. Стоит немного отклониться от курса, чуть сильнее нажать на нить, и она со оглушающим звоном порвется. А вместе с ней и возможность вытащить кого-то в мир реальности. Ответственность тогда рухнула на плечи, хоть до этого и понимала, что все имеет последствия, и все происходящее — не забавы ради. И все же только когда стала заполнять магией ментальные связи, до меня дошло, как много магов тогда пострадало от рук мамы и ее Приспешников.

Я вновь отталкивалась от близких и их эмоций, чтобы найти потерявшихся в сознании магов. Уж не знаю, как их настроили безопасники и лекари, но думали близкие и родственники почти только о тех, кому была необходима моя помощь. Некоторые отвлекались, но потом все же мысли их сворачивали в нужном для меня направлении. И все получилось.

Необычно было чувствовать себя проводником в огромной паутине ментальных связей. Магия двигалась от мага к коматознику и потом обратно, чтобы служить переходным мостиком к реальности. Это было так долго и изматывающе.

Порой хотелось поскорее закончить, так долго было ждать. Порой было нестерпимо больно от того, что столько магов одновременно должны были искать друг друга и звать, а я в это время создавала им незримую паутину, которую держала в незыблемом состоянии. Торопиться было опасно. Маги одиннадцать лет искали путь к их сознанию. Уверена, что кто-то их них уже сдался и отчаялся найти дорогу обратно, а кто-то обозлился и сознательно не хотел быть возвращенным. Не до всех получилось дотянуться, не все вернулись. Сколько таких безвозвратных, не знаю. Чувствовала, что такие точно были.

Как оказалось, по словам лекаря, который после меня осматривал, к родственникам коматозников добавили еще несколько магов, которые также находились в коме и лекарям никак не удавалось их оттуда вывести.

«Интересно, а Григория они тоже включили в этот эксперимент? Наверное, нет. Дедушка с бабушкой снова где-то на отдыхе, получили ли они приглашение или оно почему-то до них не дошло? Скорее всего, второе. Так как, узнай они, что их внук может вернуться к нормальной жизни, то они бы примчались сразу же. Хотя, если они на своем тайном острове, который им удалось давно приобрести через подставных лиц в мире людей, то никто их найти не сможет. Никто, кроме членов семьи»

Тетя Элиза после убийства дяди Сергея находилась в розыске, а потому ее точно никто звать не будет. Как и моих родителей. Сама я даже не задумывалась над тем, хочу ли видеть двоюродного брата. Может, это неправильно и надо было проявить милосердие? Не знаю. Не думала. И не подумаю. Есть вопросы куда серьезнее и сложнее.

Денис.

Герой операции безопасников в лечебнице Лукреции. Он схватил предательницу Терезу, уничтожил Малыча. После чего Холковский с коллегами обезвредил остальных Отступников. Герой. Лекари отзывались о нем с благоговением в голосе. Спас всех и меня заодно. Не сомневаюсь, что Малыч под видом Екатерины Ветровой пытался пробиться именно за мной, пока Тереза под личиной Энрико Лукиани пыталась разобраться с Аннет Бри.

Герой. Сомнений нет.

Однако я не могу сейчас с ним разговаривать, не могу. Страшно до жути, до дрожи в руках и коленках стоит только представить наш с ним диалог. И вроде, ни в чем не виновата, ничего не сделала ужасного. Кроме как рисковала, впитывая магию вулканов, а после выстраивая ментальные связи. Ужасно. Точнее кошмарны последствия всего этого. А потому страшно увидеть разочарование в его глазах. Или хуже того — презрение, за то, что ТАК рисковала.

Лекарь вышел, оставив меня приходить в себя после всего, что произошло сегодня. Не представляю, как быть дальше.

Мне страшно, что Денис зайдет в комнату и узнает, а он точно узнает по моему лицу, что мне есть, что скрывать. И начнет задавать вопросы. А я не могу. Я не знаю ответов на них. Не представляю ответов на них. Я просто не могу думать о чем-то важном. Мне страшно. Липкий ужас спускается от основания шеи по спине, обхватив своими скользкими руками.

Нет!

Вскакиваю на ноги. Осматриваюсь. Никого. Нигде. Лекарь, как и обещал, даст мне время, чтобы прийти в себя, собраться с мыслями. Тем более, что после того, как я провернула такую авантюру, мне полагается неделя сна и отдыха. Вот только никто их мне не даст.

Надо срочно выбираться отсюда, пока не пришел Денис или кто-то из безопасников. Они ведь не успокоятся теперь: такой магический резерв, что смог выдержать энергию трех вулканов, на дороге не валяется. И пусть я не полностью опустошила мощь вулканов, но там ее столько, что сложно представить, на что способен маг, которому это удастся. Но все же работать с такой силой и без браслета не каждому дано. Да, и что скрывать, тут нужна хирургическая точность и выдержка, а еще безграничная уверенность, что делаешь все правильно. Малейшее отклонение и все, пиши пропало для всех, кто рядом. Без должного контроля огромная магическая сила способна уничтожить не только ментальные связи, но и самих магов.

Столько дифирамбов и восхищенных слов я слышала, пока приходила в себя, что не торопилась глаза открывать. Просто притворялась спящей, и мне поверили. В заключении чему я только не научилась. Например, тому, что лучший момент для побега наступает именно сейчас.

Страх заполняет меня, не дает нормально думать, двигаться и даже дышать. Но делать нечего, пора уносить ноги. Мне необходимо разобраться и решить, как сильно изменится моя жизнь после того, что я узнала. И что со всем этим теперь делать. Хорошо еще, что лекарь согласился придержать информацию, пока я сама не разберусь с делами.

Не думала, что со мной может случиться что-то подобное. Не ожидала. Совсем. Но я придумаю как быть. Надо лишь немного успокоиться и отдохнуть. Или отдохнуть и успокоиться. И тогда все будет иначе. Жизнь заиграет яркими красками. Заголосит криком звонких птиц. И мир перестанет казаться таким скучным и обыденным. Хотя после сегодняшних событий, он никогда уже не станет прежним. Но сначала бежать, потом спрятаться, и только потом подумать и принять то, о чем я даже не мечтала.