«Праздник, который мы организовали в честь Малявки, должен пройти идеально. Уверена. Теперь, когда Сью и Майкл пришли в себя и немного привыкли к тому, что их дочь стала на полтора года старше, чем они помнят, всё получится»

Вспоминать о том, какими сложными были первые дни после пробуждения друзей, не хотелось. Тут было и море слез от радости встречи, и страх за Габи, которая пережила гибель родственников, и злость, что все это случилось из-за врагов Рид. Она очень опасалась, что Сью с мужем обвинят ее во всех злоключениях, но ничего подобного не произошло. Знание о мире магии затмило все.

Риджина торопливо разгладила мелкие складочки на бальном платье и поймала себя на мысли, что она ужасно нервничает. Волнение проявлялось вспотевшими ладонями и частом сердцебиении. Легкое головокружение стало почти привычным после того, как недели три назад удалось вернуть родителей Габи из комы. За это время она почти срослась с суматохой и вечной гонкой. Поездки и встречи с обозревателями и безопасниками слились в одно большое, яркое, абстрактное пятно. Так много лиц и встреч, что порой Рид с трудом доходила до кровати. Но одну такую поездку она помнила очень хорошо, хоть и не сказать, что воспоминания были позитивными.

От встречи с дедушкой Сергеем и бабушкой Агатой она не ждала ничего хорошего. Тем более, что и увидеться им пришлось у могилы дяди Олега. Пасмурный день и такие же хмурые лица у старших Роговых только подогревали желание уехать обратно на виллу в солнечной Сицилии, но так быстро вернуться в мир людей было невозможно.

— И это всё, что осталось от нашей семьи, — угрюмо, сквозь зубы произнесла тогда бабушка и бросила презрительный взгляд на агента Холковского, стоявшего в отдалении от фамильных склепов.

— Они плотно взяли тебя в оборот, — резюмировал дедушка Сергей. — Но, может, так и лучше. Элиза не доберется до тебя.

— А как же вы? — Риджина с тревогой посмотрела на старших родственников. Хоть они и не могли претендовать на звание «Лучшие дедушка и бабушка», но они любили ее по-своему. И что бы между ними не происходило, они оставались семьей.

— Я ее уничтожу. Но сначала узнаю, кто надоумил эту тварь, — просипела бабушка Агата. — А потом вытащу всю ее магию и уничтожу. — Дедушка попытался успокоить супругу, но та и сама быстро взяла себя в руки. И через пару минут никто бы и не догадался, что под маской показного безразличия, которую нацепили Роговы, бушевали скорбь и гнев.

Риджина несколько раз пыталась выведать у дедушки, как тете Элизе удалось победить мужа, и куда она могла после этого направиться, но так ничего и не узнала.

— Пусть с этим разбираются безопасники. В конце концов, это их работа. Хотя, — маг посмотрел вокруг, — мир изменился. Поместье, которое когда-то было оплотом семьи, уже не является нашим домом.

— Вы опять уезжаете?

— Да. — Дедушка грустно улыбнулся и похлопал внучку по плечу. — Помни, что семья — это главное, куда бы ни забрасывало каждого из нас.

И вроде, ничего серьезного не произошло, но тяжелый осадок все же остался после той встречи.

Natasha St-Pier — Encontraras

Оказалось, что выведение человека из комы — дело невероятной сложности, но его адаптация после — еще сложнее. К счастью для Рид, многое из этого она просто проспала, предоставляя Денису и Энрико разбираться со всеми последствиями. В последнее время она много спала. Как сказал Лукиани, это организм стремится восполнить израсходованный резерв. Спорить с ним никто не стал, тем более, что родители Катерины были на стороне итальянца. Они пару раз заезжали на виллу, чтобы проведать дочь, а также Сью и Майка. Они настаивали осмотреть и Риджину, но та наотрез отказалась.

Тем более, что Мария Рохос с Карлосом собирались приехать на праздник, перед которым Мария собиралась обследовать свою бывшую пациентку. Однако Рид так закрутилась в делах и встречах, что обследование было решено перенести после праздника. О мыслях о друге-венесуэльце Рид невольно улыбнулась. То, как Денис сдерживался, чтобы не начать метать молнии при виде Рамиреса, ее веселило. Скрывать от себя, что ревность мужа ей приятна, она не собиралась.

От воспоминаний о предыдущей ночи щеки молодой женщины запылали. Появилось ощущение, что температура в спальне поднялась на пару градусов, а кровь быстрее побежала по венам.

Дверь в комнату неспешно отворилась, и на пороге появился Денис. Одетый в черный, элегантный смокинг, он смотрелся сногсшибательно. Казалось, что плечи мага стали еще шире, а сам он стал внушительнее и выше.

«За таким никакая буря не страшна», — молниеносная мысль промелькнула в голове у Риджины и натолкнулась на преграду из опасения, что доверять такому мужчине, как Денис, опасно. — «Он же безопасник. Хотя если не доверять мужу, то кому тогда доверять? Мы же семья⁈»

— Вау, какая ты красивая! — восторженный голос Холковского оборвал поток тревожных мыслей супруги. Взгляд мужчины скользнул по фигуре жены, подмечая, как она похорошела после возвращения из сельвы. Болезненная худоба исчезла, появился румянец и блеск в глазах. Волосы Риджина приподняла в высокую прическу, обнажив изящный изгиб шеи. Бледно-желтое бальное платье плотно облегало фигуру и разжигало желание его быстрее снять. Денис тихо рыкнул, представив, как будут мужчины пялиться на его жену.

— Спасибо, — Риджина поправила непослушную прядку, которая выбилась из прически.

— Я не хочу отпускать тебя, — с легкой хрипотцой в голосе Денис озвучил мысль, что навязчиво билась в голове, лишь стоило ему увидеть супругу.

— Не отпускай.

И от ее тихого шепота по спине мага пробежали сотни мурашек.

«Такая хрупкая. Беззащитная. Моя»

В два шага Денис пересек расстояние между ними и сжал жену в объятьях. Древесные нотки мужского парфюма слились с нежными грейпфрутовыми, создавая нечто новое и пленительное.

Ароматический кокон обволакивал мужчину и женщину, будто ограждая от всего остального мира. И мысли о проблемах и сложностях магического мира оставались где-то там, далеко-далеко. И необходимость выхода к гостям в главном здании виллы уже не казалась такой важной. Хватит и хозяина виллы со спутницей, чтобы создать незабываемую атмосферу праздника. А тут своя собственная пленительная сказка.

Можно наслаждаться тишиной и спокойствием, слыша, как два сердца стучат рядом. По ночам же они отбивали один-единственный ритм, отчего даже могло казаться, что стучит только одно сердце, а не два. И под его удары засыпалось так легко и приятно, что кошмары отступали.

— Так и простояла бы весь вечер, — положив голову на плечо мужа, прошептала Риджина.

— Если мы сейчас не выйдем к гостям, то праздник пройдет мимо нас, — чуть улыбаясь, произнес Денис. — А тебе же нравится танцевать.

— Можно и здесь. Включи музыку и закружи так, чтобы не могла и шагу без тебя сделать. Давай останемся и никуда не пойдем? Эти светские разговоры и игры, в них нет ничего действительно стоящего.

— А твои друзья?

Говорить о том, что он бы с удовольствием остался и потанцевал с ней в домике для гостей, мужчина не стал. Постеснялся. Да и как признаться, что злился, вспоминая каждый ее танец? То со Свеном Олбу во время Бала Середины Зимы, то в римском ночном клубе, то с Лукиани. Да он даже Егору Березкину в тайне завидовал, читая старые отчеты о нападении магического фантома на студентов. Ведь тогда Риджина с Егором много времени проводили в танцевальном зале. Ревность. Ревность — это слабость. А Денис совсем не хотел, чтобы жена считала его размазней. С такой женщиной необходимо было быть сильным, несгибаемым, как гранит, чтобы она могла…

— Энрико поймет. Тем более, что он так увлечен Ветровой, что и не заметит нашего отсутствия, — продолжала настаивать Рид, не подозревая о мыслях мужа.

— А если они поженятся?

— Ветер в замке не удержишь, — хихикнула она. — Хотя ему такая и нужна. Чтобы держала в тонусе и не давала расслабиться. Впрочем, как и тебе.

Туфли на каблуках сделали Риджину почти одного роста с Денисом. А потому поцеловать мужа самой ей ничего не помешало. Поцелуй получился жарким, томительным и выбивающим весь воздух из легких. Не хотелось никуда идти, а только целовать, целовать и целовать, растворяясь друг в друге без остатка. Только понимание того, что она почти готова растаять в горячих объятиях мужа, позволило Рид разорвать сладостный плен поцелуя.

«Слабость. Он — моя слабость. Это плохо. В мире интриг и магических разборок иметь слабость — непозволительная роскошь. Но, зная это, я все равно стремлюсь к нему. Почему?»

Второй поцелуй вышел нежным, долгим и завораживающе трепетным. Денису даже на мгновение показалось, что это их последний поцелуй. Так сильно защемило на сердце, что стало почти больно. Маг с жаром перехватил инициативу, прогоняя прочь тревожное предчувствие.

«Праздник. Какие тут могут быть сложности? Лукиани, безопасники, друзья и я. Никто не посмеет нам навредить»

Руки Дениса во всю блуждали по телу жены, отдавая предпочтение обнаженной спине и плечам. Потемневшие зрачки мага изучали каждую черточку на ее лице.

— Риджина, нам действительно необходимо пойти к гостям. Обещаю, как только прием закончится, мы начнем с того места, на котором остановились.

«Не начнем. Не получится. Не хочу туда идти», — мысли отчаянной птицей бились в голове молодой женщины. Она ничем не могла объяснить ни переменчивость настроения, ни неизвестно откуда возникшую тревожность. И хоть после возвращения из Сельвы тревожные сны, которые ее преследовали, прекратились, на душе было неспокойно. Ощущение, что ее хрупкий, маленький мир счастья, в котором она пребывает вот уже несколько недель, разлетится на множество осколков появилось в начале этого вечера. И с каждой минутой это предчувствие становилось всё сильнее и сильнее.

Вслух же Рид ничего не произнесла: ни о нежности, что испытывала, целуя страстные губы мужа, ни о крепких объятиях, в которых плавилась, будто свеча, ни о тревогах, что накатывали, как волны, одна за другой. А еще умалчивала о снах про Бездну, которые почему-то отчетливо всплыли в памяти именно сегодня, перед самым праздником. Это была еще одна слабость, с которой требовалось разобраться в самое ближайшее время.

— Ты прав. Не будем заставлять Малявку ждать и нервничать, — с легкой улыбкой ответила Рид.

Денис заметил грусть в глазах жены, но ничего говорить по этому поводу не стал. Сегодня вечер веселья и танцев, а не серьезных разговоров, от которых он порядком устал. Крестная, коллеги, Лукиани, — все они требовали внимания и выполнения заданий и условий. Маг видел, как устает Риджина, сколько сил у нее уходит на то, чтобы оставаться со всеми вежливой и спокойной. При этом она старалась уделить время друзьям, Габи и ему.

«Мы заслужили этот праздник. Веселье — сегодня, дела — завтра», — решил про себя Денис и в очередной раз усмехнулся тому, как сложилась его жизнь. Раньше он ничего хорошего не ждал от брака, а теперь с удовольствием возвращался в гостевой домик на вилле Лукиани, где его ждут.

«Мое персональное солнце, в лучах которого готово греться сердце. С ней весело, интересно, порой бесит своими масками и независимостью, колкостями и интригами, но зато наедине она — другая. Нежная, воздушная, уютная, как облачко из белоснежного зефира»

Праздник, который устраивал Энрико Лукиани в римском палаццо в честь семьи Ревельстоунов, превзошел все ожидания гостей. Обитатели и гости виллы, переместились в Рим через восстановленный телепортационный зал. Остальные приглашенные воспользовались стандартным приездом на автомобиле к дверям палаццо. Изысканный интерьер старинного здания XIV века, достраиваемый потомками, поражал своим великолепием. Начищенные подсвечники и люстры сверкали, солнечные зайчики переливались в фужерах из муранского стекла, старинный паркет в танцевальных залах и настроенные музыкальные инструменты, — всё было готово для праздника.

Музыканты расположились на балконе над главным танцевальным залом, где приглашенные маги и люди, кружились под звуки вальса. Для тех, кто уставал от активного времяпрепровождения, были приготовлены комнаты отдыха. Шахматы, шашки, нарды, карточные игры, а также современные молодежные настольные игры были приготовлены в небольших залах. А в соседних уже стояли накрытые столы, которые ломились от изысканных блюд и напитков.

Также в библиотеке были локации, где можно уединиться, поговорить или просто посидеть в тишине. С помощью пространственной магии Энрико добавил несколько перегородок, в результате чего большое помещение превратилось в небольшие кабинеты. Кресла, пуфики, диванчики и невысокие столики с напитками и закусками располагались в каждом из семи таких уединенных зон.

Почти так же он поступил с музыкальным залом, где ранее хранились музыкальные инструменты. Тут появилась небольшая сцена в окружении изящных бордовых стульев, а также рояль и пара гитар. Электрический свет заменили на свет от магических свечей, которые были безопасными и таяли в разы медленнее обычных. Получилось камерно, уютно и атмосферно.

Изначально праздник задумывался в честь Габи и ее родителей. Но чем больше приглашали гостей, тем более официальным и деловым он становился. Безопасники и представители значимых европейских магических семейств собирались посетить торжество. А также деловые партнеры семьи Лукиани из обоих миров не обделили своим вниманием праздник. Ведь это была прекрасная возможность завести новые полезные знакомства или договориться о выгодной сделке. Гостей было много. Излишняя сумбурность давила своим дискомфортом. Потому, когда стало возможным, Рид и семейство Шос укрылись от остальных гостей в музыкальном зале.

В то же самое время Энрико Лукиани зашел в маленькую комнату, расположенную между вторым и третьим этажами, где размещались компьютеры, записывающие все происходящее на празднике. Мужчина быстро проверил исправность техники, которая работала автономно и подпитывалась магией, и уже собирался вернуться к гостям, как заметил компанию, зашедшую в музыкальный зал. Габриэлла вела за руку Рид, но то и дело оглядывалась на шедших позади родителей.

После пробуждения Сью и Майкла, девочка почти не отходила от родителей ни на шаг. И это вполне объяснимо, она полтора года ждала, когда те снова откроют глаза и обнимут свою дочь. Тем удивительнее было, что за руку она вела свою крестную, а не маму. После того, как Рид удалось вернуть подругу с мужем, она помирилась с Габи. Детская психика весьма гибкая и плохие воспоминания быстро забылись у малышки, чего нельзя было сказать о взрослых.

Рид и Кайса. Лукиани скрипнул зубами. Олбу в тот раз перешла все границы дозволенного, когда попыталась поссорить Габи с крестной. Так еще и Флориана приплела к этому. Выгнать зарвавшуюся блондинку итальянец не посмел. Во-первых, она сильно помогла при налете на виллу магов-отступников, а во-вторых, существовала договоренность с агентом Бри. Или Кайса остается на вилле, или там появляются новые агенты службы магической безопасности. Итальянец выбрал первый вариант. Все же известное зло было лучше, чем неизвестное. Спустя длительное время, уже можно было предположить, чего ожидать от Кайсы.

Spice girls — Viva forever

Энрико уже намеревался покинуть Центр Управления, как в шутку как-то назвал эту комнату Флориан, но обратил внимание на экран, где показывалась комната с музыкальными инструментами и сцена. Туда пожаловали еще гости: Карлос Рамирес, друг Риджи и известный балагур, и его спутница. И если сначала итальянцу этот весельчак не очень понравился, даже бесил одним своим присутствием, то теперь он относился к Карлосу более лояльно. Может, потому, что венесуэлец прибыл со спутницей, а может, потому, что присутствие гостя нервировало агента Холковского.

В музыкальной комнате происходил весьма оживленный разговор между Габи и крестной. О чем именно они говорили, итальянец не знал. Звук хоть и записывался, но воспроизведение было выключено. Но по итогу Риджи взяла со стойки гитару и уселась на сцену.

Вот теперь можно было включить звук. И через мгновение итальянец услышал знакомый перебор струн. Риджи отлично играла и пока ни разу не сфальшивила. А уж когда зазвучал ее сильный, поставленный голос, то Лукиани решил немного задержаться. За Катю можно было не волноваться. Девушка была в надежных руках Флориана, который не отходил от подруги ни на шаг, стоило только тому намекнуть перед праздником, что Ветрову могут постараться увести молодые гости. Мальчуган был не готов расстаться с обозревательницей, а потому никого к ней не подпускал. К тому же Энрико догадывался, что племянник в курсе того, что дядя собирался сделать Кате предложение.

Выплыть из мыслей о предстоящей помолвке Энрико помог другой женский голос. Высокий и чистый. Сьюзен Шос пела с едва уловимой хрипотцой и дрожанием. Но это совсем не портило впечатление от песни, а наоборот, придавало мелодии изюминку и чувственность.

Энрико в силу своего происхождения более всех языков любил итальянский, но в этот раз готов был признать, что песня на английском языке была необыкновенно красивой и завораживающей.

— Песни о любви всегда красивые, — неожиданно раздался женский голос за спиной итальянца.

Мужчина улыбнулся, но оборачиваться не спешил. Приближение Катерины он прозевал, но был доволен, что она пришла к нему сама.

«Надеюсь, пришла потому, что соскучилась, а не потому, что что-то произошло», — промелькнула шальная мысль в голове мага, а вслух он произнес другое:

— Не знал, что Габриэлла умеет так петь.

Легкое голубое платье струилось по стройному телу девушки и пробуждало у мага желание запереть Ветрову дома подальше от всех и никогда не отпускать.

Юный голосок девочки гармонично присоединился к женскому дуэту, и не потерялся на их фоне. И вот уже песня зазвучала иначе. Три голоса исполняли композицию так слаженно, будто они давно и много репетировали вместе, поддерживали друг друга, подхватывали, где одна не выводила нужные ноты. И от этого песня звучала еще более трогательно. Трое пели для своей компании, будто рядом никого и не было.

— Такое символичное название, — задумчиво произнесла Катя, подходя ближе к экранам и позволяя Энрико обнять себя. — Две мамы одного ребенка, которые защищали и оберегали ее и делали всё, чтобы к ней вернуться. Сначала Рид, потом Сью.

Девушка догадывалась, что с возвращением супругов Шос из комы не все так просто. Тут даже знаний по медицине или лекарскому делу не нужно иметь, Рогова опять всех удивила, хоть и промолчала о подробностях.

— Да, Малявка такая, — с гордостью заметил появившейся в комнате Фло.

— Не Центр Управления, а проходной двор какой-то, — рыкнул Энрико, но никто из присутствующих не испугался. Катя и Флориан понимали, что эта злость показная.

— Фло, может тебе не называть ее так? — с улыбкой поинтересовалась Ветрова, взлохматив кудри мальчугана.

— Но она же мелкая.

— Габриэлла звучит куда лучше.

— Габриэлла Лукиани. Звучит лучше. — И мальчуган под ошеломленные взгляды взрослых вылетел из Центра Управления.

Alvaro Soler feat. Jennifer Lopez — El mismo sol

Лишь только песня смолкла, как Карлос оставил свою спутницу и поспешил к Роговой.

— За тобой должок, принцесса.

— Вот еще, — фыркнула та, откладывая гитару. — Кому должна, тому прощаю.

— А вот и нет. Ты обещала мне танец тогда в баре.

— Чего не скажешь, — она боязливо посмотрела на крестницу, которая навострила ушки и с интересом прислушивалась ко взрослым разговорам, — от усталости. И свидетелей не было.

— А как же звезды и Луна, что сверкали над нашими головами? — удивился мужчина и подмигнул девочке. Та захлопала в ладоши от предвкушения необычного зрелища. — Сегодня праздник, нельзя его портить.

— Риджи, ты говорила, что нельзя нарушать обещание, — Габи с удовольствием включилась в игру. Карлос же и не скрывал триумфальной улыбки, понимая, что устоять перед ними двумя у подруги нет никаких шансов.

— Точно, точно, говорила! — На порог комнаты влетел запыхавшийся Флориан. Он так торопился, окрыленный мыслью о фамилии Малявки, что налетел по пути на парочку гостей, отчего вид у мальчугана был немного растрепанный и виноватый.

Отступать Рид не собиралась, а потому решительно подошла к Карлосу.

— И под какую песню станцуем? — поинтересовалась она, склонив голову чуть на бок.

— Узнаешь, — козырнул мужчина своей неотразимой улыбкой, после чего шепнул Флориану название песни. Мальчуган активировал браслет, и легкая вспышка попала точно в музыкальные инструменты.

Тут же по комнате раздались легкие аккорды музыки, а потом и звонкий мужской голос, так созвучный Карлосу, что можно было подумать, что это он исполняет песню. Венесуэлец плавно подошел к Рид и приобнял ее, после чего начались бесчисленные шаги и повороты. Партнеры то сближались, то снова расходились, чтобы схлестнуться взглядами и улыбками. Никакого напряжения или агрессии между ними не было, наоборот, каждому из них было комфортно прикоснуться друг к другу, улыбнуться и двигаться в ритм песни.

Но едва начался второй куплет, как Риджина почувствовала тупую боль в области сердца. Хотелось ее разогнать, но стоило заметить краем глаза счастливую семью Шос, как боль усилилась.

Во время исполнения песни, когда Габи доверчиво прижималась к Сью, как трепетно та держала руку дочери, Рид поняла, как сильно сама соскучилась по маме. По ее чуть кривоватой улыбке, по саркастическим замечаниям, по теплым объятиям, что она дарила каждый день, и звонкому смеху. Просто соскучилась по ее присутствую в своей жизни.

«А почему бы не попытаться вытащить маму так же, как Сью и Майкла?» — мысль закружила голову не хуже, чем Карлос. Мужчина что-то нашептывал с улыбкой на губах, но слов Рогова не слышала, она увлеченно обдумывала новую идею. А вслед за этим стал вырисовываться и план, как вырваться из-под наблюдения безопасников.

«Сначала необходимо уговорить Катерину. А потом к делу подключить и Домаер, не зря же она приехала на праздник. Вот и перенесла бы меня к родителям, а сама бы Ветрова-младшего проведала»

Афишировать свою осведомленность сердечными делами Ветрова и Домаер Рид не собиралась. Но это было бы отличным козырем для перемещения к родителям. Вполне возможно, что они скрывались в том же доме, куда она отправила брата и компанию с Площади Обозревателей.

Лишь только музыка замолчала, как раздались восторженные слова и овации зрителей. А их за последние три минуты значительно прибавилось в комнате. Габи не скрывала своего восхищения после танца крестной и Карлоса. Майкл же предложил исполнить что-нибудь на бис. Но Рид была вынуждена отказать. Девушка хотела как можно быстрее найти Дениса и заручиться его поддержкой в рискованном мероприятии.

После случая со Сью и Майклом, она поняла, что ей просто необходим мощный якорь, который мог бы удержать и не дать заблудиться в сознании мамы. Все же Анна Рогова находилась в коме более десяти лет, и сколько времени уйдет на ее поиски, неизвестно.

Покинув музыкальную гостиную сразу после танца, Рид поспешила в библиотеку, надеясь отыскать Дениса, который собирался встретиться с крестной. Девушка была уверена, что Аннет Бри не упустит такую возможность посекретничать с Холковским. Но как же сильно она ошибалась: и в своих предположениях, и в ожиданиях.