Alvaro Soler feat. Cali Y El Dandee — Manana

Еще немного и будет она. Сельва! Как же я по ней скучала. Ведь была совсем недавно, пару лет назад. Но такое чувство, что я отсутствовала здесь целую вечность. Наверное, со стороны я напоминала старика Рикардо, который с предвкушением смотрел через пыльный иллюминатор на сельву. Ну и пусть. Плевать. Я счастлива, и губы растягиваются в улыбке, лишь только под нами показывается зеленое бескрайнее море. Где-то там течет Великая река Амазонка и тысячи ее притоков. И по одному из них мне совсем скоро идти. Знакомый лодочник должен все подготовить, как только мы прибудем на место. Только он не знает, что совсем скоро ему поступит новый заказ. Пусть на старый ориентируются безопасники и прочие. Я собираюсь обмануть их всех. Даже того, кто сидит рядом. Своего мужа.

Хотя какой он муж? Мы даже спим в разных комнатах. Как в лучших аристократических домах XVII-XVIII века. Я не жалуюсь, меня устраивает. Личное пространство — это прекрасно, особенно, когда рядом находится малознакомый маг. И пусть он законный муж, но брак-то фиктивный. И сколько он протянет без женского внимания? Мужчина-то видный, физически развит. Такими ручищами и подкову, наверное, разожмет. Так что… Надо что-то делать. Может, для начала поговорить? Раньше все не до того было: восстановление магии давалось с болезненным трудом, но еще более тяжелым испытанием оказались последствия использования накопителей. И вообще, мы почти и не оставались наедине. Всегда был кто-то рядом: то Габи, то Кайса, то многочисленные Лукиани. Что же, теперь можно кое-что изменить.

Но сначала она. Сельва. Целое море зелени. Горы, покрытые зеленым, мягким и не дремлющим ковром. Холмы, водопады, стаи ярких птиц, летящих рядом с частным самолетом. Все это будет совсем скоро. Очень скоро. Еще час, может, меньше, и мы совершим очередную дозаправку, а может, и вовсе поменяем самолет. Ну и ладно, что жарко, что пот течет по спине и лицу. Хорошо еще, что в салоне не так много пассажиров, да и живности нет никакой. Хотя, кто его знает, что будет после дозаправки? Может, опять придется лететь на кукурузнике, который старше меня. Его моторы будут чихать и кашлять, угрожая заглохнуть в самый ответственный момент. Какой именно? Да такой, когда поля и фермы, пригодные для мягкой посадки уже закончились, а сельва уже началась. Совершать аварийную посадку в джунглях еще то удовольствие. Уж я-то знаю. Два года назад именно так и мы и приземлились с Карлосом в сельве. Потому что наш пилот прозевал стаю птиц, в результате чего моторы забились перьями и внутренностями пернатых, а после самолет рухнул в сельву. Хорошо, что не в реку, а так, повис на лианах и гигантских ветках. Сейчас воспоминания не приносят за собой беспокойства, но тогда я испытала настоящий ужас. Надеюсь, и об этом путешествии я буду вспоминать с улыбкой. Потом, когда вернусь.

— Нам долго еще на перекладных? — Денис слегка толкнул меня локтем в бок.

— Нет. Еще одна дозаправка или пересадка. Не знаю, как получится.

— В смысле? — мне понравился изумленный вид безопасника.

— Если пилот не захочет лететь дальше, то придется искать другой самолет.

— То есть пилот не захочет лететь? То есть другой самолет? — по удивленному взгляду Дениса было понятно, что он не знаком с местным колоритным мировоззрением. — Тут что, нет расписания?

— Расписание есть, но оно… плавающее. Всякое ведь может случиться, — начала было объяснять я, но пристальный взгляд мага остановил словесный поток.

— Но они же получают разрешение на вылет… Стоп, — он поднял руку, будто хотел, чтобы я молчала. Что же, могу и помолчать. Немного. — Риджина, только не говори, что они не получают разрешение на вылет. Не могут же они без воздушного коридора летать. Или могут?..

Денис был похож на маленького мальчика, который попал в магазин игрушек и вдруг узнал, что внутри ростовых кукол люди, а вовсе не игрушки. И удивление, и обида, и злость, — все вместе. Безопасник в кой-то веки не скрывал свои эмоции. Они сменялись на его лице так быстро, что это было… милым? Я затрясла головой, прогоняя совсем не нужные мысли.

— Так что? — громогласно поинтересовался Холковский, и на нас стали обращать внимание остальные пассажиры, хотя мы и говорили по-русски, надеясь, что нас мало кто сможет понять.

— Разрешение, расписание, воздушные коридоры и авиадиспетчеры есть. Но…

— Так и знал, что без этого вашего «но» никуда не деться.

— Ты расследования так же ведешь? — не выдержала я и огрызнулась. — Вечно перебиваешь осведомителей?

— Тебе лучше не знать, как я веду расследования, — бросил он.

— То есть стиль агента Бабичковкура вы там все используете.

Разговаривать дальше не хотелось. Лишь только я подумала, что передо мной нормальный маг, как он тут же напомнил, что он в первую очередь безопасник, да еще какой.

— Стоп. А причем тут агент Бабичковкур?

Отвечать я не собиралась. Демонстративно смотрела в иллюминатор и ждала появления сельвы на горизонте.

— Вы знакомы?

— Да.

— А тогда на балу, после вашей песни со Свеном…

— Нет. Раньше.

Я сжала зубы, злясь на саму себя. Вот надо было вспомнить этого безопасника? Теперь этот… муж не отвяжется. Он же приставучий, как… все агенты. Но Денис почему-то молчал. Честно, я ждала от него вопросов о том, при каких обстоятельствах произошло мое знакомство с агентом. Но вопросов не было. Было тихо. И это заставляло нервничать.

— Дело о попытке захвата Коллегии десять лет назад, — спокойно начал Холковский. — Вы познакомились либо когда всех Подозрительных студентов пригласили на допросы, либо позже, когда агенты приехали в школу. Первый вариант маловероятен, так как тебя курировала агент Бри. Она бы не допустила вмешательство агента Бабичковкура. Она никому не позволит влезть в ее дело. Получается, вы познакомились позже. В школе. Нападение магического фантома я лично не расследовал, но читал сводки. Дело было серьезное и требовалось раскрыть его быстро, впрочем, как и заговор. — Он не спрашивал, а рассказывал, и от этого становилось не по себе. — А быстрота приводит к тому, что качество страдает. Некоторые агенты могут пренебречь правилами допроса. Но в отношении студентов…. При вашем разговоре должен был обязательно присутствовать либо родитель, либо магистр. В твоем случае не было никого. — В логике и наблюдательности ему не откажешь, а это делало Дениса сильным противником. — Почему?

— Сам скажи, раз такой умный.

— Единственный, кто мог бы нарушить правила школы и покинуть комнату, где велся допрос студентки, это Виторио-Айгуш, бывший магистр школы. Вы уже тогда с ним не ладили.

— Прям капитан очевидность, — в сердцах бросила я, и на несколько томительных минут воцарилась долгожданная тишина. Я почти поверила, что тема закрыта.

— И что он применил? — тихо спросил Денис.

— Ручная молния, — так же тихо ответила я.

— Не самое приятное, но и не самое опасное.

— Спасибо. Успокоил.

Рассчитывать на понимание и сочувствие от безопасника было глупо, но почему-то хотелось, чтобы именно этот маг проявил сострадание. От осознания этого по спине пробежал холодок. Я замерла, как испуганный заяц, верящий в чудо, что опасность миновала.

— Я правилами не пренебрегаю, — резко ответил мужчина и наваждение доверия схлынуло, как и не бывало.

— Еще скажи, что ты против насилия, когда нужны необходимые сведения, — не удержалась я и посмотрела Денису в глаза. Они были карие с вкраплениями зеленого цвета. Странно, раньше я этих зеленых капелек не видела. Может, просто не замечала. — Так что, агент Холковский — самый правильный безопасник?

— На женщин я руку не поднимал. Никогда, — четко чеканя слова и не отводя взгляда, ответил маг. — А вот с мужчинами-преступниками разговаривать по-всякому приходилось. Я не такой, как Бабичковкур. Большинство агентов не такие, как он.

— Разумеется, это в корне меняет дело и внушает небывалое доверие к нашей службе безопасности, — сарказм я не скрывала. — Только те, у кого власть, не должны нарушать правила. Вы сами обязаны их соблюдать. Иначе зачем вы нужны? Если власть не следует собственным правилам, она рушится. Глупо рассчитывать на соблюдение законов, если сам же их нарушаешь.

— Есть исключения. Есть разные причины.

— Оправдать можно все, что угодно. Было бы желание, — фыркнула я, всплеснув руками. Очарование от скорой встречи с сельвой как-то резко померкло.

— Риджина, мне правда жаль, что ты столкнулась с таким, как агент Бабичковкур. Но он часть системы. Системы, которая всеми силами старается удержать наш мир на плаву.

— Это уж точно. Хорошо, что теперь я на молнии почти не реагирую, — сказала я, не подумав. А потом быстро добавила, что тема закрыта. Не нужно было вообще поднимать этот вопрос, и уж тем более не нужно было продолжать этот травмирующий разговор. Ни к чему Денису знать, что знакомство с молниями агента Бабичковкура продолжилось и после школы. Почти каждый раз, когда мы сталкивались, ручные молнии либо снова бегали по моему телу, либо были в опасной близости от него. Только в последнюю нашу встречу у ворот поместья Роговых мы разошлись мирно. Ведь мы теперь работаем в одной команде. Смешно.

Всю дальнейшую часть полета мы провели молча. Разговаривать не хотелось. Даже показавшаяся на горизонте сельва не смогла пробудить восторг от воссоединения. Воспоминания о грязных методах работы одного грузного агента испортили весь настрой от встречи с джунглями. А ведь я так долго этого ждала! Пока летели в самолете через Атлантику, вспоминала о предыдущих поездках сюда: легенды Амазонии, саму реку, ее притоки, розовых дельфинов и ярчайших попугаев ара. А также свою Мявку, черную, как смоль. Интересно, как она? Появились ли у них первые котятки, или она так и продолжает строить из себя гордую и неприступную хозяйку сельвы? А еще вспоминался Карлос. И наше первое знакомство, и первый привал в сельве, и танцы, и песни, и веселье. Карлос, этот вечный весельчак, пройдоха и авантюрист. Он появился именно тогда, когда это было нужно. Он сумел оживить меня, показать, что мир намного ярче и красочнее, и что совсем не важно, что сердце разбито, а душа плакала после разрыва с Егором, важно, что есть страсть, сельва, возможность дышать и просто жить. Иногда достаточно всего лишь возможности, чтобы снова наслаждаться настоящим и вспомнить, каково это — просто жить и наслаждаться этим.

— Кажется, прилетели, — нарушил молчание Денис. — Снижаемся.

На наше счастье, нужный нам самолет нашелся почти сразу же. Через два часа мы уже летели дальше. Самолетик был совсем крошечный: кроме пилота и нас никого больше на борту не было. И это не удивительно. Денис предложил столько денег, что хватило бы на два таких рейса. Расточительно? Да. Но зато к вечеру мы должны были прибыть в поселок, или, как говорил Рикардо, городок у реки. Тот самый, с которого началось мое приключение в Амазонии более пяти лет назад, когда я отправилась на поиски отца.

Забавно. Жизнь замыкалась в круг. Через пять с небольшим лет я снова на том же месте, и снова кого-то ищу. Правда, теперь не родителя, а старого товарища-пьянчужку, который вляпался в какую-то историю. Только на этот раз со мной нет проводника, зато есть охранник с магическими способностями.

За время отдыха между вылетами я успела позвонить знакомому лодочнику и оставить новый заказ. Он, конечно, не обрадовался такой спешке, но деньги способны творить чудеса не хуже магии. Надеюсь, что безопасники пропустят это сообщение. Ведь звонила я не со своего телефона, а с купленного в аэропорту одноразового. К тому же, Денис в это время сам отправлял отчет начальству. Представляю, как агент Бри недовольна этой поездкой. Плевать. Это ее проблемы.

В мою сферу интересов сейчас попадали только лодочник, муж-охранник и сельва.

— Наконец-то! — невольно вырвалось у меня, и я не могла отвести взгляда от иллюминатора. Среди моря зелени проглядывалась тонкая темная посадочная полоса, расположенная рядом с поселком, с другой стороны от которого протекал один из притоков Амазонки. Там нас уже ждали. Рука невольно сжала небольшой рюкзак, в котором лежала обещанная за работу наличность. Телефон я выкинула после разговора с лодочником, так как прекрасно знаю, как легко отследить мое местонахождение по данным геолокации.

— Тебе так нравятся джунгли?

— Сельва. Здесь джунгли называют сельвой. — Можно было, конечно, и дальше ехидничать, но зачем? — И да, мне здесь нравится.

— Почему? Условия… — Денис оглянулся по сторонам, как будто пилот и так нас не слышит через наушники, наверное, профессиональная привычка, — … тут не очень. Жарко, душно, все время хочется пить.

— Это акклиматизация. Потом будет легче.

— Что здесь такого, что тебя тянет сюда?

— Подловил, — вздохнула я.

— Трудно не заметить, как ты все время пялишься в иллюминатор, — усмехнулся безопасник.

— А может, это я с тобой не хочу разговаривать? — поддаваться на его подколы я совсем не хотела, но почему-то удержаться от резкости в словах не смогла. — Первый раз я оказалась здесь пять с небольшим лет назад, когда отправилась на поиски отца. Думала, будет увеселительная прогулочка, может, небольшое приключение. Но… — теперь пришел мой черед усмехнуться, — … все вышло иначе. Есть легенда. Когда-то, давным-давно, когда индейцы пришли в долину Амазонки, они обрадовались. Фрукты, рыба, дичь, — всего было в изобилии. Они остались жить в сельве. Брали столько, чтобы хватало на жизнь племени, но не жадничали. С уважением относились к сельве, к реке. Но потом наступил сезон дождей. Потоки воды с неба, удушающая жара, хищные рыбы, ядовитые змеи, растения и насекомые отпугнули индейцев. И они хотели покинуть насиженные места, но сельва была против. Ей очень понравились эти люди своими эмоциями, любовью к природе, отношением друг к другу. Она не захотела, чтобы они уходили, но и заставить остаться против воли она не могла. Всю ночь думала сельва как поступить, как добиться желаемого.

Утром индеец-разведчик прибежал к вождю и сообщил, что у границы их племени в сельве появился темный камень. Высотой не более колена. Большой, что могут на него встать несколько человек. Лучших воинов отправил вождь, чтобы они посмотрели на диковинку. Посмотрели, вернулись. Камень, как камень. Ничего в нем особенного. Собралось племя и отправилось искать лучшее место для жизни. По пути им встретились еще несколько камней. Тоже темные и большие. Какие-то находились в сельве, какие-то на берегу. Некоторые камни люди обходили стороной, на некоторых играли дети. Уходило племя, покидало сельву.

Сколько они шли, не знаю, но нашли хорошие земли. Поставили жилища, воздали почести богам, равнине, где поселились, и стали жить. Но вот те, кто стоял на камне, стали чувствовать тоску по сельве. По ее дождям, притокам, мангровым зарослям, лианам, ярким попугаям и ночному реву хищникам. Да так затосковали, что стали чахнуть на глазах лучшие воины племени. Жены их поспешили к вождю, а тот к шаману. И сказал мудрец, что камни те были заколдованы, что вернется в сельву всякий, кто ступил на камень. Может, на время вернется, а может, навсегда. Тут уж от человека зависит.

И вернулись в сельву лучшие воины племени. Взяли они своих жен, и детей, и живность всякую, скарб и остались жить в джунглях. Обрадовалась сельва, прекратился дождь, усмирила она ядовитых зверей и ползучих гадов. Люди остались, привыкли жить в новых условиях. Так появилось новое племя индейцев. Расселились они по всей Амазонии.

— Ты хочешь сказать, что и ты на такой камушек наступила? — с подозрением в голосе спросил Денис.

— Точно.

— Да уж. Если бы верил во все эти сказки, то может, и повелся на эту историю.

— Не веришь?

— Неа. — Лучи уходящего солнца осветили Денису глаза, и зеленые крапинки будто заискрились.

— Зря. Легенды не на пустом месте возникают. Сначала я тоже думала, что все это сказки, а Рикардо просто пьяница, который рассказывает небылицы.

— Но потом?

— Потом я изменилась. В сельве трудно оставаться тем же человеком, каким в нее попал.

Пилот скомандовал пристегнуть ремни и направил самолет на снижение. Посадка прошла успешно. Шасси самолета плавно проехались по видавшей лучшие годы взлетной полосе, созданной на отвоеванной у сельвы земле.

— Теперь понятно, почему ты отказалась от перекуса. На такой посадочной полосе не только обед растрясти можно, но и все внутренности, — забирая вещи из кабины, заметил агент Холковский, когда мы наконец-то вышли с самолета.

Вечерело. Расплатившись с пилотом, мы поспешили в поселок, где нас ждал лодочник.

Я немного волновалась, успел ли он приготовить все, что я просила. Хотя в магазинчике, в котором мы закупались в прошлый раз с Рикардо, было все необходимое из моего списка.

— Тут ресторанчик или какая-нибудь приличная забегаловка есть? — поинтересовался Денис, поправляя лямку своего рюкзака. Уж не знаю, что он туда положил, но поклажа выглядела внушительно.

— Не знаю. Может, и есть.

— Без обеда еще ладно, но вот без ужина мне кошмары будут сниться.

— Плюшевого мишку захватил? — бросила я через плечо и усмехнулась. Мне нравилось его подкалывать.

— Нет. Доходяга лучше. Уступишь мне его? — Денис не остался в долгу и припомнил, что на дне моего рюкзака лежит мягкая игрушка, которую мне дала Габи.

— Неа. Доходяга только для девочек.

— Ну вот. Надо было брать мишку. Давай хоть так его понесу.

И не дожидаясь ответа, с видом, что так и надо, Денис забрал у меня рюкзак. Такое самоуправство меня обескуражило. Настолько, что я даже остановилась.

— Не спать, Риджина. Мы еще не ужинали. Еда прежде всего, потом уже все остальное, — Денис прошел мимо меня и улыбнулся. Его глаза подозрительно блестели, будто он уже предвкушал сочный стейк или еще что погорячее. Признаться, от такой смены настроения мага, я терялась.

— А почему ты меня зовешь не так, как остальные? — мне срочно нужно было на что-то отвлечься. Ощущение, что маг флиртует со мной, становилось все более отчетливым.

— Рид подходит для девочки-подростка. В Риджи много итальянского, а я не итальянец. Джина звучит неплохо. Но мне больше нравится Риджина. Полное имя как нельзя лучше отражает твою сущность, — поправив чуть съехавший рюкзак, уверенно ответил Холковский. Он говорил не торопясь, но медленнее, чем обычно, как будто придумывая верные слова. На самом же деле, Денис произносил то, что давно решил и принял, как свершившийся факт.

— И в чем же она?

— Ты сильная, смелая, царственная. Так и представляю тебя в средневековом замке с кучей слуг и придворных. Идешь и раздаешь всем указания. Повару — что на ужин готовить, слугам — где порядок навести. Там, серебро почистить, канделябры.

— Канделябры?

— Да. Еще садовнику ценные указания о том, какие розы надо посадить и как украсить беседку в дальнем конце сада.

— А дальше?

— А дальше… — Денис задумался и остановился посредине улочки, в конце которой находилась пристань. Я даже разглядела крышу нашей лодки, — … а дальше заходишь в большую столовую, а там накрытый стол…

— Ты точно голодный.

— Я же говорю.

— Тогда поспешим. Ужин нас ждет на лодке.

— Романтический ужин?

— А то. — Настолько романтический, что даже говорить не хотелось. Галеты, консервы, хлеб и вода. Может, еще шоколад. — И, Денис, — мужчина обернулся, — переходим на испанский.

— No hay problema.

— Esta bien, — кивнула я на лодку, с которой нам уже размахивали.

— Ты хорошо знаешь испанский?

— Да. Карлос помог.

— Carlos, tu amigo.

— Si. Mi amigo.

Только перед самым рассветом мне удалось проверить вещи, собранные лодочником. Веревки, фонари, батарейки, мачете, палатка и еще парочка полезных мелочей в походе. Все точно. Осталось только наполнить фляги, взять вещи и можно было выдвигаться.

— Все в порядке, сеньорита? — английский язык лодочник все же немного подучил с момента нашей последней встречи два года назад.

— Да. Спасибо, капитан. Держи. Тут немного больше. — Я протянула тугую пачку денег.

— Не самое лучшее время ты выбрала для путешествия.

— Почему?

— Поговаривают, что белые люди много ходят по сельве. Что-то ищут, шумят.

— Насколько сильно шумят?

— Сельве это не нравится.

— Спасибо, что предупредил. Когда можно сойти?

— Уверена? — Я кивнула. Не в моих правилах было отступать от задуманного. — Минут через пятнадцать есть местечко, где мы подойдем близко к берегу. Даже ход не замедлим.

На этом и решили. Я покинула капитанскую рубку. Осталось завершить одно дело. После ужина, пока ждала, когда Денис заснет, все лежала и думала, брать его с собой или нет. С одной стороны, есть прекрасная возможность скрыться от безопасника, оставив агента Бри и всю их компанию с носом. С другой стороны, Денис — маг и может помочь, если вдруг возникнут сложности. И тот, и другой вариант был возможен. Вот только была еще и третья точка зрения.

— Денис, — трясла я за плечо безопасника. — Скоро рассвет. Я ухожу в сельву. Ты со мной?

— Чего? — муж протер сонные глаза. — Куда ты собралась?

— Маршрут немного меняется. И вместо речной прогулки будет пешая. Ты со мной или как? Решать нужно немедленно. И тихо.

— В чем подвох? Ты могла просто уйти. Ищи тебя потом по этим джунглям. Но вместо этого рассказываешь свой план и предлагаешь выбор. — В тусклом свете каюты разглядеть сонные карие глаза с зелеными крапинками было невозможно.

— Могла, — согласилась я, а про себя порадовалась, что в каюте стоял полумрак, и моего лица не видно. — Как говорит твой коллега, мы теперь в одной команде, а в команде принято действовать вместе.

— И доверять друг другу. Сколько времени до выгрузки? — уже по-деловому поинтересовался маг.

— Минуты две у тебя есть. Рюкзак не забудь, — выходя из каюты, бросила я через плечо. Хоть Денис спал в одежде и переодеваться ему не было нужды, но оставаться с ним в одной маленькой комнате мне не хотелось.

— Почему ты не сказала мне про эту гору раньше? — безопасник запрокинул голову и всматривался вверх. — Я тогда подумал бы, идти с тобой или нет.

— А где твоя тяга к приключениям? — вытаскивать веревки из рюкзака пришлось мне, так как напарник явно не собирался помогать. Он хмурился и придирчиво рассматривал гору.

— Я догадывался, что под маской спокойствия скрывается авантюрная личность, но, чтобы так. Напомни мне, пожалуйста, почему мы не остались на лодке?

— Может, я перестраховываюсь, но это ради нашей безопасности. Как безопасники, так и Малыч с компанией могут выяснить, куда идет лодочник. Прослушать телефон, отследить его, просчитать маршрут — дело несложное. Намного сложнее искать кого-то в сельве.

— Особенно в горах.

— Особенно, если мы туда не пойдем. — Я наконец вытащила все снаряжение для восхождения по горам. — Веревку и пару карабинов можно оставить, а вот остальное спрячем. До лучших времен.

Осматривая горы, возвышающиеся перед нами, я приметила небольшую расщелину, в которую и положила лишнее снаряжение.

— Думаешь, лодочник проговорится?

— Деньги и пистолет способны развязать язык многим. Не обязательно даже Малычу, достаточно поговорить с людьми в поселке. Спросить, что он покупал, и пазл начнет складываться.

— Да. Магазинов там немного.

Мне оставалось только развести руками. Мы быстро разобрались с поклажей. Денис выбрал большое мачете, мне же досталось оружие поменьше. Запасы воды, пищи и лекарств поделили поровну.

— Я не известный покоритель джунглей, но тоже в походы ходил. И знаю, что у каждого должен быть свой запас для выживания. Никогда не знаешь, куда заведет тебя приключение. Так что, как мы пойдем? И куда?

— Думаю, старик Рикардо живет в своем племени. Если по реке, то через три-четыре дня мы бы до него добрались. Через горы могли сэкономить день.

— Но… — Денис вытер пот со лба и выжидающе посмотрел на меня.

— Это если идти через вверх. А если идти через тоннели под горами, то можно сэкономить полтора дня.

— Теперь понятно зачем были нужны фонарики. Веди.

Проход между горами мне показал Карлос два года назад. И я очень надеялась, что хорошо запомнила последовательность поворотов, а также резких спусков и подъемов. Иначе бродить нам здесь с Денисом придется очень долго. Хотя это неплохая возможность узнать мужа получше.

Завязать разговор получилось не сразу. Сначала мы медленно двигались по центральной пещере, потом начались коридоры и тоннели, с крутыми поворотами, которые заканчивались развилками. Вот тут было не до общения. Нужно было концентрироваться и вспоминать, а беседа на личную тему могла только отвлекать. Но бесконечно идти в тишине было невозможно, через пару часов, выбрав небольшую пещерку, мы остановились на привал.

— Надеюсь, у тебя есть еще батарейки или запасные фонари? Мы же еще и половину не прошли, — заметил Денис, усевшись на камень, давая отдых длинным ногам. Его светлые брюки к концу нашего путешествия станут коричневыми. Может, даже пару дырок появится. Зато ботинки у него хорошие. В таких можно много километров пройти и ничего им не будет.

— Зачем, когда у тебя есть магия? Здесь нас никто, кроме мелкой живности, не заметит. А они, уверена, не проболтаются. — Лишь только я села, так сразу поняла, как я устала. И дело было даже не в ногах, те, конечно, устали, но вот спина… Начинается именно то, о чем предупреждал Энрико на вилле. Спина напомнила о себе ноющей болью. Если не выпить таблетки, то боль будет усиливаться, мешая движению. Такое допустить нельзя. Рука автоматически полезла в боковой карман брюк. Там под надежной защитой пластикового пакета и пуговицы лежала баночка с обезболивающими. Вторая такая баночка покоилась на дне моего рюкзака. Запив таблетки водой из фляги, я откинулась на каменную стену пещеры.

— Можем здесь заночевать, — предложил Денис, сочувственно глядя на меня.

— Вот уж нет. Мы прошли всего ничего. Таблетки подействуют, и можно продолжать укреплять наш командный дух, — сквозь боль усмехнулась я.

— Почти похоже. На стажировке мы такое проходим.

— Да? Расскажи.

— На самом деле тут интересного мало. Команду стажеров-безопасников отправляют в поход. В горы чаще всего. На недельку или немного больше, как пойдет. Там природа, костер, горы…

— И… не может же все быть так просто.

— И на пути попадается какое-нибудь запутанное дельце или экстремальная ситуация. Лавина, например, сошла или наводнение.

— А у тебя что было? — я пожалела, что не развела огонь. В отблеске пламени костра Денис смотрелся бы красиво, мужественно. И даже на мгновение можно было подумать, что мы действительно в каком-нибудь походе, а не под горой. И над нами десятки метров горной породы, камней, земли, останков живых существ.

— Мы были в горах. В Саянах. И наше базу замело снегом. Связи не было. Мы начали откапывать проход, и когда до выхода на большую дорогу оставалось метров пятьдесят, прошла лавина. Точно по нашей базе.

— И?

— Те, кто был там погиб. Их было трое. Двое девчонок и парень — повар. Лена и Оля помогали по хозяйству, кроме того, они обморозили руки накануне. Так что… — Денис замолчал, будто подыскивал слова. — Помню, мы тогда крепко поругались с одним парнем, он метил в лидеры и хотел продолжать чистить дорогу. Я же предлагал вернуться на базу.

— Подрались?

— Не без этого. — Денис потрогал скулу, как будто вспоминая, что получил по ней во время ссоры. — В конце концов, повернули назад к базе. И стали там расчищать все. От снега и холода нужно было где-то укрываться, не на дороге же куковать?

— Вас быстро нашли?

— Через пару дней. Мы почти вышли на главную дорогу, когда приехали спасатели.

— А с тем парнем вы, я подозреваю, подружились?

— С Лехой? Да. Но это было потом. Тогда мы не разговаривали и видели друг в друге соперников, но в конце концов смогли найти общий язык. Борьба за выживание объединяет.

— Вот только цена… — Я убрала флягу обратно в рюкзак. — Три жизни. Это слишком много для того, чтобы остальные сплотились.

Дальше мы двигались молча. Лишь изредка обменивались фразами и продолжали движение под горой. Сколько часов мы шли, я не знаю. Ужин и привал на ночлег решили сделать, когда, наконец, вышли к пещере, где была вода. Подземные воды стекали со стены и скапливались в маленькой каменной чаше, чтобы потом течь дальше куда-то вниз. Эту пещеру я помнила очень хорошо, а потому вздохнула с облегчением, что привела нас сюда. Это означало, что до выхода осталось немного, пару-тройку часов пути. Но не сегодня. Если не дать спине возможность отдохнуть, то завтра я вообще не смогу встать.

Перекусив консервами и галетами, мы молча подготовились ко сну. Благо у каждого из нас был свой спальник. Не долго думая, я выпила сразу две таблетки, что не укрылось от внимательного взгляда мага. Никаких эмоций не отразилось на его лице. Комментировать он тоже ничего не стал, за что я была ему крайне благодарна. Осознание того, что приходится принимать очередные препараты, так как пока не могу физически действовать как раньше, медленно, но верно подтачивали самооценку. И ведь в Сицилии мне не было нужды принимать обезболивающие, а тут чуть ли не одну за другой глотаю. И можно долго рассуждать, что выдалось первое нелегкое путешествие после травмы, но я-то понимаю, что могу попасть в очередную зависимость. Не от нюктов, так от лекарств человеческого мира.

— Ты ночью дерешься? — как он умудряется задавать неожиданные вопросы, не понимаю.

— Не знаю. Вроде никто не жаловался.

— Хорошо. Один спальник у нас кровать, второй — одеяло. Ванная комната — пещера после коридора. Дамы вперед.

Он махнул в сторону, откуда мы пришли, а после стал готовить спальное место. Сказать тут было нечего. Сил спорить тоже не было. Хотелось рухнуть на любую годную для сна горизонтальную поверхность и заснуть. Ладно, посмотрим, что из этого получится.

Я проснулась от того, что мне было тяжело дышать. Что-то тяжелое лежало на моем правом боку. Видеть в темноте я не могла. Фонари перед сном мы выключили, а потому выяснить, что мне мешало, было проблематично. Я попыталась скинуть с себя это нечто, как над ухом раздался тихий, недовольный голос Дениса:

— Риджина, если ты проснулась, то это не значит, что надо будить всех.

Чуть не подпрыгнув от понимания того, где нахожусь и с кем, сон окончательно улетучился. Я перевернулась на спину. Вот лучше бы этого не делала. Рука Дениса теперь лежала у меня на животе. От нее шел жар, будто от печки. Мысль о быстро подъеме улетучилась почти молниеностно. Спина ныла то ли от боли, то ли оттого, что затекли мышцы.

— Что же, раз ты меня разбудила, то тебе и завтрак готовить. — Маг убрал руку и тоже лег на спину, потянулся и пару раз зевнул. — Я пока приму душ, а ты закажи нам, пожалуйста, в номер омлет, пару бутербродиков с колбаской и кофе. Или ты предпочитаешь чай?

— В кофе мне нравится только запах.

— Отлично. Тогда мне кофе, тебе — чай.

И с этими словами он встал и отправился в ванную комнату, как мы назвали пещерку. Я же осталась лежать, совершенно не понимая, что это было, и куда это нас приведет. Нет, куда приведет сомнений не было. Он здоровый мужчина с понятными физиологическими потребностями. У меня тоже потребности такие есть и со здоровьем почти нормально. Сейчас только лекарства приму и можно еще пару километров отшагать. Но… Я ни с кем не то, что не спала, я ни с кем не встречалась после смерти Генри. Один памятный разговор и вот вам, я снова замужем.

Послышались звуки шагов в коридоре. Денис возвращался. Мне же надо было срочно вставать. Нечего разлеживаться. К тому же таблетки начали действовать, притупляя боль.

После быстрого холодного завтрака, который ничем не отличался от ужина, мы отправились дальше. Идти было проще. То ли от того, что боль прекрасно блокировали таблетки, то ли рюкзаки стали легче после перекусов. Но уже днем мы, наконец, выбрались наружу.

— Обалдеть! — Денис зажмурился и не спешил выходить из пещеры. — Как же красиво.

Действительно, после пребывания в тоннеле, оказаться на чистом воздухе, окруженными зеленью, было восхитительно. Ничего не касалось головы, смотреть вверх можно было бесконечно. Высоченные деревья поднимали свои ветви-руки высоко к небу. Ветер гулял меж листвы, создавая удивительно приятный гул. И множество ярких красок на зеленом лесном фоне: цветы, попугаи и плоды экзотических растений.

— Сеньорита, это ты? — радостно воскликнул старик Рикардо и заключил меня в объятья. За два года он изменился. Кажется стал ниже ростом и морщин стало больше. Нет былой легкости и бодрости. — Мне сказали, что Яра идет по сельве. Вот ведь молодые дурни! — крикнул он на молодых индейцев и погрозил им кулаком. — Они так перетрухнули, что вытащили меня встречать вас.

— Привет, старый друг.

Мы добрались до территории племени, где жил Рикардо, через пару часов. И теперь готовы были отдохнуть, пообщаться и выяснить, в какую историю вляпался приятель.

— Яра? — переспросил Денис.

— Эта вроде русалок и сирен в одном лице. Они заманивают мужчин своим голосом и забирают в подводное царство, где живут в мире и согласии, — пояснила я и представила напарника индейцу.

Рикардо хитро посмотрел на Дениса, потом на меня, потом снова на Дениса.

— А может, все же Яра? И зря я ругал этих дуралеев? — хитрые глаза индейца блестели, как будто он выпил пару бутылок рома. Но живя в сельве, старик не употреблял спиртное. — Хорошо, что мы встретились здесь. Густаво, — окликнул он молодого воина, — беги, сообщи нашим, что идут дорогие гости. А мы пока не спеша пойдем, расскажу вам пару историй.

И мы спокойно отправились по тропинке, которая должна была нас привести в лагерь индейцев. Денис поправил рюкзак и бросил хмурый взгляд через плечо. Что-то ему не нравилось. Но я списала это на усталость и врожденную привычку безопасника никому не доверять.

— Подожди с легендами, — перебила я старого друга. — Лучше скажи, как твои дела? Карлос очень беспокоился. Он бы и сам приехал, но…

— Покоряет очередную Яру, — усмехнулся Рикардо.

— Можно и так сказать. — Я бросила взгляд на Дениса, но ни веселья, ни усмешки, ни едкого комментария в адрес друга не было. Зато глаза цепко следили за всеми вокруг. Он поймал мой взгляд и указал на индейцев, которые окружили нас. — Что-то угрожает вам?

— Кто-то, — горько вздохнул Рикардо. — Белые люди снова пытаются найти то, что пытались пять лет назад.

— Не может быть. Но тогда мы с Карлосом…

— Разнесли все? Да. Он рассказывал. Но прошло более пяти лет, и многое забылось. Только не смерть белых. Они хотят мстить. — Рикардо остановился и огляделся. — Сельва не допустит этого, потому-то она и позвала тебя. Я рассказывал тебе про кайпора?

— Нет.

— Риджина, не хочешь попить? — заботливо спросил Денис и протянул свою флягу. — Мне здесь не нравится, — уже по-русски добавил он.

— Спасибо.

— Так вот, кайпора — это индеец маленького роста, который заботится о животных, о сельве, защищая ее от браконьеров и вредителей. Он хитер и забавен. Говорят, что ноги его повернуты вперед, чтобы сбивать врагов со следа. А еще он может своим свистом пугать людей и сводить их с ума.

— Прямо как Пан, — заметила я и отдала флягу обратно Денису. Он пристегнул ее к поясу на карабин.

— А куда подевался ваш четвертый товарищ? — спросил он Рикардо.

— Густаво пошел в лагерь.

— Нет. Их было пятеро. Густаво ушел. Но теперь их трое. Одного не хватает. — Денис в упор посмотрел на старика. — Сколько у нас времени?

— Мало. Очень мало. — Рикардо с тоской посмотрел на меня. — Прости, Рид. Они забрали наших мужчин. Грозятся убить женщин и детей. Я не мог иначе.

— Но почему?

— Малыч хочет закончить дела отца. И еще он хочет отомстить за его смерть. Тебе.

— Но… — объяснять, что тогда был несчастный случай, я не стала. Не перед кем отчитываться. Старый друг стал предателем, а поездка ловушкой. — Сельва предательство не прощает. Ты сам меня этому учил.

— Прости. И беги. Они уже рядом.

Денис бросил рюкзак в сторону ближайшего индейца, толкнул Рикардо, а после схватил меня за руку, и мы побежали. За нашими спинами слышались крики попугаев, которых потревожили люди, бегущие за нами.