Сказать, что я была удивлена, означало сильное преуменьшение моего состояния. В коридоре напряженно застыли пятеро магов. Точнее, один магистр и четверо студентов.

— Это как понимать? — рявкнула я. Быстро оценив ситуация, я поняла, что именно Лара перенесла их всех сюда. Вот только откуда и почему ко мне, а не в лечебницу или в магическую школу, где им точно окажут помощь?

В кухне и комнате на первом этаже, где были раньше студенты, был сделан ремонт за время моего отсутствия, а вот в коридоре — нет. Промашка. Именно она помогла Ларе телепортировать всех ко мне. Ведь ей для перемещения необходимо было видеть конечный пункт. А тут всё так изменилось после их посещения. Да и у Гали не было рисунков новой гостиной и кухни. Только коридор.

— Ему нужна помощь, — просипел Пётр, кивая в сторону Егора, который повис на плечах Бельского и Ветрова.

— Во что вы вляпались? — буркнула я, убирая пистолет.

— Чайкины. Старший.

— Макс, — поправила я Петра. — В лифт. И на третий этаж, там любая комната.

— Ближайшая, — хмыкнул Даня и потянул ребят за собой.

— И вы тоже, — приказала я близняшкам. — Дом на прослушке. И всё, что происходит в пяти метрах от меня, слышат все. — Лариса могла запросто свалиться в обморок от переутомления, вид у нее был крайне измотанный. А тащить-то ее некому будет. Потому пришлось делиться креслом. — Садись — и на третий. Только молча, — вставая, прошипела я.

— Но… — попыталась возразить девушка.

— На третий! — рявкнула я, толкая обессиленную гостью в кресло, после чего последовали легкие касания по подлокотнику и оно автоматически направилось в сторону лестницы. — Ты с ней. И молча, — приказала я Галине. Теперь надо было очень быстро разобраться, во что они все вляпались и что произошло с Егором. А еще забрать артефакт.

ВИНТАЖ — ОДИНОЧЕСТВО ЛЮБВИ

— То есть, вместо того чтобы обратиться к безопасникам, вы решили поиграть в шпионов?

Я злилась на ребят, на Егора, на Чайкиных, на всех. Эмоции клокотали во мне. В голове не укладывалось, как Егор мог позволить втянуть детей в такое опасное дело, это для меня было загадкой. Ведь их всех могли убить или покалечить. Чайкины отбитые на всю голову еще во время учебы были. А что с ними в тюрьме произошло, даже трудно представить. Егор, как же так? Вот проснется — спрошу и тумаков надаю. Лишь бы очнулся. Он всегда был осторожный и ответственный, или магистр так сильно изменился?

Отправив Галю присмотреть за сестрой, я вместе с ребятами занялась Егором. Уложив его на постель, Даня начал беглый магический осмотр магистра.

— Он нас отговаривал, — начал Пётр, — но мы его не послушали.

— И правильно сделали, — Даня вытер пот со лба, — они бы его в порошок стерли. Сейчас проверим и выясним, насколько всё серьезно.

— Лара заснула, — на пороге комнаты для гостей появилась Галя, подкатывая кресло.

— Это от перенапряжения. Ей надо отдохнуть и набраться сил.

То, как спокойно отреагировали ребята, а Галя вообще лишь кивнула, услышав мою реплику, зародило подозрение, что сведения Свена о близняшках неполные. Вполне возможно, что Камранова давно практикует телепортацию. Что еще мы о них не знаем?

— Почему вы отправились ко мне, а не в лечебницу или школу? Там лекари, да и Николай Константинович не дал бы вас в обиду. Но вместо этого вы заявились сюда.

Лишнее внимание со стороны безопасников мне было совершенно не нужно. Если к этому добавятся еще и гвардейцы, боюсь, что второй раз их творческий союз не переживу. Бала хватило. Владимир Ветров тогда в лечебнице скрывать не стал, что у меня была остановка сердца, после того как агент Бабичковкур снял все защитные и подпитывающие меня заклинания. И это с молчаливого согласия Виторио-Айгуша, которому не терпелось со мной пообщаться. Так что союз безопасников и гвардейцев мне противопоказан.

Ребята переглядывались друг с другом, будто решали, какую версию лучше озвучить, главное — не правдивую.

— Мы не знаем, кому можно доверять. Гвардейцы в заговоре с Чайкиными и вашим отцом, — на одном дыхании выпалил Ветров, взъерошив и без того беспорядочные волосы. — Мы видели, как с ними общался племянник Виторио-Айгуша.

— Джованни? — вот это было новостью. Этот увалень никогда ничего не делает сам, только с подачи своего дядюшки. — И, зная это, вы все равно заявились ко мне? Нелогично.

Я постаралась максимально придать взгляду строгость.

Получалось, что гвардейцы прикармливали заговорщиков, чтобы потом ими пожертвовать во имя великой цели — власти. Неужели отец настолько глуп, чтобы не понимать этого? Или же он осознанно отправил Чайкиных на встречу, чтобы скормить их гвардейцам? Или заполучить компромат? Этот вариант уже ближе к истине.

— Мы не знали, кому можно доверять в этой ситуации, — Пётр единственный, кто выдерживал мой взгляд.

— Не знаешь, кому можно верить, верь в себя, в друзей и директору. Николай Константинович никогда прежде не бросал своих студентов.

Сфера над Егором моргнула и исчезла, оставив после себя бланк с заключением. Так как я была ближе всех к кровати, то мне удалось первой дотянуться до листка. Бегло пробежалась глазами по записям и выдохнула с облегчением.

— Ничего критичного. Сотрясение мозга, трещины в паре ребер, ушибы, порезы. Всё это можно быстро вылечить, если есть магия, зелья и настои, — немного волнуясь, подвела я итоги.

— То есть всё в порядке? — уточнила Галя.

— Почти, — положив назначение на комод, я кое-как доковыляла до кресла и с большим удовольствием опустилась в него. — Даниил, поколдуйте тут немного, подлечите мелкие порезы и ушибы, а я пока за настоем.

— У вас аптека за углом?

— А то. Главное — делать молча, — усмехнулась я про себя, глядя на недовольное лицо Ветрова.

Кладовая с магическими зельями и настойками располагалась между третьим и вторым этажами, рядом с кабинетом прадедушки Этьена. В семейные тайны никого из непрошенных гостей я не собиралась посвящать, а потому необходимо было действовать быстро, пока кто-то из ребят не решил проследить за мной.

Нужные мне лекарства и снадобья нашлись легко. Не зря же пару лет назад я провела здесь ревизию, выкинув всё, что пришло в негодность. А после сделала закупки на нелегальном магическом рынке Парижа. Старые связи прабабушки Зои меня не раз выручали. Теперь нужно было приготовить два настоя: один для Лары, второй для Егора, и можно будет выдохнуть. Самое страшное уже позади — неизвестность. А когда понимаешь, что можно сделать, чтобы уладить ситуацию, то становится не так страшно. К тому же, принимая решения и загружая себя работой, не чувствуешь неопределенности.

Загрузив корзинку всем необходимым, я уже было собралась выехать из кладовой, как накрыло осознание, что я могла потерять Егора навсегда. И уже ничего не сказать, не сделать, не исправить. Сердце болезненно сжалось от страха. Как же это ужасно — потерять того, кого любишь.

Черная дыра, которую я кое-как закрыла десять лет назад после смерти Луки, открывается снова. И теперь ее не так просто вернуть в состояние покоя. Причиной тому и смерть прабабушки, и смерть мужа, что случилась сравнительно недавно. Потерять еще и Егора… Нет, такого допустить нельзя.

Я не вынесу опять эту всепоглощающую тоску. Темную, густую и вязкую, как утренний туман. Промозглый, пробирающий до костей, до самого сердца и пожирающий душу.

Нет. Нет. Я так не хочу. Не могу. Не надо.

Я готова кричать, но молчу. Я просто испугалась. Егор жив, почти здоров. Сейчас подлечим и будет вообще свеж и бодр. Тогда почему у меня дрожат руки, а сердце стучит в грудной клетке как ненормальное? Это такой отсроченный режим страха?

С Егором всё нормально. Он будет в порядке. Да. Точно. Надо только отвезти лекарства. И Ларисе тоже. Девчонка знатно вымоталась.

Крепко сжимаю корзинку с бутылочками и скляночками. Стоп. Надо успокоиться. Егор жив. Отоспится и будет готов вернуться в мир магии, в школу, к невесте. Пусть к ней, пусть к другой, лишь бы живой.

С Ветровой надо поговорить, чтобы придержала Егора и брата от стремления играть в детективов. Это опасные игры. И им лучше держаться подальше и от меня, и от гвардейцев, и тем более от Чайкиных, которые на Егора уже десять лет зуб точат. Ведь это мы с ним отправили Макса и Матвея в тюрьму.

Так и сделаю. Они отдохнут и пусть уходят отсюда, пока НИКТО не узнал. И я тоже покину особняк. Давно не была в Эдинбурге. Еще немного, и гаденыш, племянник Генри, будет арестован. Тогда можно будет навестить малышку Габи. Останется только вытащить ее родителей из комы. А что? Я смогла ходить, смогут и они. Ради дочери. Так что еще немного, и всё будет как раньше.

Захотелось удариться головой об стену. Где я и где нормальность? Риторический вопрос, а потому займемся насущным. Настойка для Лары и Егора. Собралась, настроилась — и вперед.

За время моего отсутствия Даня подлатал Егора. После этого мы приготовили и влили в него и Лару настойки. Теперь оставалось только ждать, когда магические зелья подействуют. Это несколько снизило градус беспокойства. Пётр даже выпросил бутылочку из-под снадобья, чтобы потом разобраться с составом. Мне что? Не жалко.

— Вы — это вторая причина, по которой мы здесь. — Меня прошиб холодный пот. Пётр не смотрел мне в глаза. Было очевидно, что эта информация не предназначалась для меня и была сказана то ли в благодарность, то ли для очищения совести. — Магистр просил доставить его к вам.

На предложение дождаться пробуждения магистра и всё узнать самой я отказала, сославшись на то, что надо проявить себя гостеприимной хозяйкой и накормить гостей. Проще говоря, я сбежала на кухню. Время позднее. Ребят надо покормить. Хотя отчетливо понимаю, что это просто отговорки.

Не готова я сейчас говорить с Егором. Не готова. Пять лет назад ночами не спала, все придумывала слова и доводы, чтобы что-то объяснить, уладить, исправить. Потом мысленные обвинения в адрес Березкина. Да я бы полжизни тогда отдала за одну лишь возможность с ним поговорить. А сейчас… не могу.

Знаю, что это глупо, по-детски, но мне надо немного времени, чтобы собраться с мыслями и эмоциями.

Итак, приготовить бутерброды на перекус. Подкрепиться и поговорить с Егором. Недолго. И отправить их обратно. А может, сразу выпроводить их и не разговаривать? Вот где безопасники, когда они нужны? Появились бы и общаться с Егором не нужно было бы. Хватит вести себя как подросток. Получится — и поговорим, нет — так нет.

За спиной послышались осторожные шаги. Пётр. Только он так аккуратно ходит. Даня более грузный, что и понятно, спортом занимается, мышцы качает. Камрановы легкие и почти невесомые.

— Он, — Пётр запнулся, — магистр звал вас там, когда Чайкины забрасывали нас огненными шарами. Мы только вытащили его из-под обломков и стали думать, куда бежать. Попытка была всего одна. Лара, она…

— Должна видеть, куда перемещаться, — перебила я собеседника.

— Именно. Мы думали сначала домой к Дане. Его сестра дружит с Ириной Домаер, а ее дедушка…

— Знаю. Я в курсе, чем занимается Александр Домаер, — снова перебила я, откладывая сыр, колбасу, зелень. — И как он получил влияние в Коллегии, я тоже знаю. Извини, продолжай.

Бельский, не обращая внимания на мой тон, рассказал о том, как они придумывали план отступления, а в моей же голове билась мысль, что Александр Домаер присутствовал при убийстве моего прадеда Этьена в этом самом особняке много лет назад. Пусть он сам и не убивал, но никак не помешал остальным уничтожить нити, ведущие к проекту «Прометей». Теперь же его внучка, работающая в Службе магической безопасности, оказывается лучшей подругой невесты Егора. А ведь чуть больше десяти лет назад мы с ним реализовали операцию «Прометей». Он поделился со мной частью своих магических способностей. И на короткое время я даже слышала его мысли. Пока не превратилась в пустышку.

— Но тут магистр позвал вас. Он был как в бреду, но звал именно вас.

— И вы как прилежные студенты ринулись сюда, выполняя волю магистра?

— Ринулись — это сильно сказано, — усмехнулся Пётр, в его глазах мелькнули знакомые смешинки. — Галя вытаскивала картинку за картинкой вашего дома, но Лара никак не могла сюда попасть. Мы не знали, что вы сделали ремонт.

— Как оказалось, не везде.

— И это хорошо. Правда хорошо.

— Чем? Тем, что вы ввалились в мой дом? Тем, что ваши родители ищут вас, а безопасники уже готовятся обвинить меня в каком-нибудь очередном заговоре?

— Тем, что мы не попали к гвардейцам, — Пётр достал из шкафа небольшие тарелочки и аккуратно начал выкладывать на них сырную нарезку. Его пальцы дрожали. — Вы представляете, что было бы, окажись мы у них?

— А вот манипулировать мной не надо. — Мне ничего не остается, как начать сервировать стол. Теперь вместо деревянного здесь ультрасовременный из металла и стекла. Старый был лучше. — Вы подставили меня, себя и магистра. Как быстро Виторио-Айгуш будет знать, где вы? Как быстро он отправит сюда наемников или гвардейцев? А может, и Чайкиных.

— Но Чайкины работают на вашего отца. Свен дружит с ним. Они не будут вам вредить.

— Вот тут ты ошибаешься, — я усмехнулась. — Я не общалась с отцом более двух лет. Его не было даже на моей свадьбе. — Я не стала сдерживать эмоции и повысила голос. Сколько можно изображать воспитанную леди? К тому же незачем Бельскому знать, что отца я не только видела на свадьбе, но даже смогла перекинуться парой фраз. Пусть парень считает, как и все в округе, что с отцом я не общаюсь уже очень давно.

— Извините, — виновато произнес Пётр. Плечи его опустились, и сам он как будто стал ниже ростом.

Я уже думала извиниться, ведь парень не виноват в том, как складывается моя жизнь, но вовремя одернула себя. Не нужно демонстрировать благородство. Тем более что чувство вины обладает колоссальным потенциалом. И это можно использовать: немного здесь, немного там, и Бельский сделает то, что мне надо — заберет всех и уйдет быстро и незаметно.

Из глубины особняка раздалось жужжание лифта. Надеюсь, безопасники или кто там присматривают за мной, не придадут этому значение, а гости молчаливы и воспитаны. На пороге кухни показались Даня и Галя. Девушка поглядывала по сторонам с легким изумлением. Оно и понятно, дизайнерская фирма поменяла здесь практически всё.

— Так вот почему Лара не могла попасть сюда, — озвучила очевидное художница.

— Бутерброды на столе, чай и кофе тоже. Чувствуйте себя как дома, — я постаралась изобразить радушную хозяйку.

— Всенепременно, — Ветров, как голодный волк, накинулся на тарелки с едой.

— А вы? — Пётр выглядел как провинившийся мальчуган.

— Пожалуй, воздержусь. Переедать на ночь вредно.

— Зато вкусно, — промычал Даня, уплетая очередной бутерброд.

Все, что мне сейчас нужно, — это собраться с силами и переступить порог комнаты для гостей. Инвалидное кресло я оставила в коридоре. Предпочитаю вести важные разговоры на своих двоих. Сердце отбивает бравый боевой марш, а руки холодеют. Мелкая дрожь проносится по всему телу, начиная свой путь от макушки, пробегая по спине к пяткам. И возвращаясь обратно. Да уж, докатилась. И когда это я превратилась в трусиху?

Не знаю. Вроде не было прецедентов и вот волнуюсь, как перед первым свиданием. Хотя первое было с Лукой, и оно совсем не получилось романтичным. Скорее азартным, немного опасным, но точно запоминающимся. Не каждый день случалось убегать от карабинеров, итальянских полицейских, а потом от мафиозников.

Было весело. С Лукой никогда не было скучно, даже иногда и страшно.

Не давая себе и шанса на сомнение, я стукнула в дверь и переступила порог. Если долго собираться, то есть вероятность так ничего и не сделать. Если позволить сомнениям руководить тобой, то получишь в лучшем случае еще большие сомнения, в худшем — проигрыш по всем фронтам.

Ночник на прикроватной тумбочке освещает бледное лицо Егора. Отдых ему необходим, чем меньше двигается, тем быстрее происходит регенерация. Если бы здесь были лекари, то, вполне вероятно, они бы уже поставили магистра на ноги. Но в особняке двое пустышек и три почти мага.

Его надо к Ветровым отправить. И чего мелкий не додумался переместиться к родителям в клинику? Всем было бы спокойнее. Подумаешь, кто и что сказал в бреду. Так ведь?

Мы не виделись с Егором пять лет. Вечер на Балу Середины Зимы не в счёт. Там мы и не пообщались даже. Сначала Свен опекал и не отпускал меня ни на шаг, потом примчались безопасники. Зато теперь никто не мешает. Вот только нужен ли нам этот разговор? Разбередить в очередной раз раны? Хотя о чем это я? Появившись на Балу, я именно это и сделала. Я стремилась к встрече с Егором Березкиным, я ее получила.