— Рид, — голос мага после целительного сна был тихим и хриплым. Мужчина не ожидал увидеть у своей постели бывшую девушку, которую сам когда-то оттолкнул. — Почему ты здесь?

— Не поверишь, но это мой особняк, — не удержалась молодая женщина от ехидства. — Ты не помнишь, как завалился сюда в компании малолетних правонарушителей?

— Ребята?

— Отдыхают после того, как опустошили мой холодильник. Вы их совсем не кормите в школе?

— А ты?

— Жду, когда можно будет вас всех отсюда выгнать. Да вот незадача: ты и Лара завалились спать.

— Ты ерничаешь, значит, нервничаешь, — Егор постарался подняться и сесть на кровати. Рваный пиджак валялся на стуле неподалеку, а вот рубашка и брюки были на нем. После пары неудачных попыток подняться у него это все же получилось. — Не будь такой. Ты раньше была…

— Раньше — это раньше. Мы все изменились. — Рид отошла от стены, на которую опиралась. — Давай не будем говорить о том, что было, а сосредоточимся на том, что сейчас. Вы вступили в бой с Чайкиными и племенником Виторио-Айгуша. И что теперь дальше? Через сколько минут безопасники или гвардейцы снесут дверь особняка каким-нибудь огненным шаром? Ведь всё идет именно к этому.

— Ты думаешь, что я подставил тебя? — в глазах мага пронеслось разочарование.

— Я не знаю. Ты внезапно появляешься в моем доме спустя пять лет. Я не знаю, что думать. Я устала просчитывать всевозможные варианты и все ваши игры.

— И твои, — Егор внимательно смотрел на девушку.

— Что?

— Не думаю, что Мак провернул то дело без тебя. Ты, как никто другой, была заинтересована в успехе его налета на лечебницу. Потому и заявилась на Бал и устроила представление.

В голосе Егора отчетливо слышалась ревность, злость и надежда. На что? Как?

— Роговы никогда ничего не делают просто так, — продолжал Егор. — А ты — Рогова, пусть и сменила фамилию на Мак Кенси. Или ты будешь говорить, что появилась на Балу, потому что соскучилась?

В спальне повисла тишина. Не такая, какая случается между друзьями, что и помолчать, подумать о своем в компании приятно. А такая тишина, которая определяет всё остальное общение. Некий мысленный Рубикон, который каждый из собеседников должен преодолеть и сделать выбор: правда или ложь, доверие или груда недосказанности, фальши и обмана. Первой не выдержала Рид:

— Я заявилась на Бал действительно не просто так, — она скрестила руки на груди. — У меня была цель — отвлечь Николая Константиновича, чтобы кое-кто смог проникнуть в его кабинет, — медленно, выговаривая каждое слово, говорила хозяйка особняка. — Зачем им это было надо, спрашивай с них.

— Спрошу. Это всё?

— Нет.

Глаза в глаза. Разговора не избежать, и первой не выдерживает Рид:

— Свен сказал, что ты собираешься жениться. И это была моя попытка попрощаться с тобой. С нами. Со всем, что было между нами. Хоть кто-то из нас должен быть счастлив.

Егор медленно, контролируя каждое движение, поднимался с кровати. Красивое лицо было перекошено от боли и какой-то внутренней борьбы. Сомнения правильности мыслей, действий, выбора в прошлом преследовали мага все эти пять лет. Верно ли он поступил тогда в парке у Эдинбургского замка, когда оставил любимую, или же ошибся? Как оказалось, Коллегия не забывала о «Прометее». И те пять лет, что они с Рид провели вдали друг от друга, были зря. Не стоило оно того.

«Нет такой цели, что может оправдать предательство по отношению к любимому человеку. Бросить, закрыться от чувств и эмоций — это предательство. Как быть? Сможет ли она простить?»

— Не надо, — попросила мага Рид, видя, как тяжело даются ему попытки встать на ноги. — Тебе нужен отдых.

— Потом, — отмахнулся магистр Березкин, вытирая пот со лба. Каково же было его изумление, когда он заметил, как Рид сделала шаг к нему навстречу. И как быстро оно сменилось разочарованием, когда молодая женщина отступила назад, как будто передумав.

«Что же, моя очередь двигаться к ней. И у меня получится, чего бы то ни стоило».

Магистр не сводил глаз с Роговой. Только она была важна и значима. Боль, разочарование, сомнения отступили на задний план. Только ее прощение и понимание были существенны и необходимы. И это помогало двигаться шаг за шагом.

— Я думал, — Егор сглотнул, — ты была счастлива со своим мужем, — с трудом проговорил он осипшим голосом.

— Я старалась.

Глаза в глаза. Едва различимый вздох. Сладкие губы так близко, что непонятно, почему он еще их не целует.

— Я не знал про покушение. Перестал следить за новостями. Погрузился в работу. Прости меня. Я виноват. Тогда…

— Не надо, Егор. Пожалуйста, — девушка замотала головой и попыталась отойти от мага. — Это было давно. — Вот только руки Егора не отпускали. Он держал и жаждал продолжения. — Что ты хочешь услышать? — с надрывом спросила Рид. — Как я мечтала оказаться в твоих объятьях? Как с ума сходила от невозможности прикоснуться к тебе? Поговорить, услышать твой голос, просто почувствовать тебя рядом? Или о том, как я пыталась всё забыть, загружая себя учебой, путешествиями и новыми знакомствами?

Магистр поморщился то ли от боли, то ли от понимания того, какие именно это были новые знакомые и какое утешение они могли предложить Рид.

— Мне было плохо, больно, тоскливо и пусто. Но всё это ерунда по сравнению с тем, что я испытала, когда поняла, что ты мог погибнуть. И никогда больше мир не увидит твоих глаз и улыбки. Не делай так больше. Не рискуй так бездумно и отчаянно, — она с грустью посмотрела на того, кого любила. — Говорят, время лечит. А значит, оно вылечит и нас. И нам просто надо всё забыть и двигаться дальше.

— Нет, — Егор сильнее сжал ее плечи. — Я не хочу, не могу забыть. Я тоже старался. Я… — он замолчал на мгновение, будто решаясь, продолжать дальше или нет, — я приходил на твою свадьбу. Я был на улице. Видел тебя, такую красивую в белом платье.

Рид невольно задержала дыхание и закрыла глаза.

— Я смотрел на тебя и не мог наглядеться. Счастливая, веселая и не моя.

— Ты сам так решил, — не открывая глаз, промолвила девушка.

— Да. И за это буду расплачиваться всю жизнь. У меня были причины так поступить.

— Ты мог остановить свадьбу, — зло заметила Рид и посмотрела с вызовом. — Хотя зачем? Ты же заявился лишь для того, чтобы убедиться, что у меня все нормально, что жизнь продолжается. Снял с себя чувство вины, благородный магистр Березкин? — она с силой скинула руки Егора и отошла к двери. — Тебе не я была нужна, а прощение. Что тогда, что сейчас.

— Нет. Подожди. Я могу всё объяснить. Теперь могу.

— А надо ли? У тебя невеста и полная школа студентов, требующих внимания и времени. Еще подработка у безопасников, раз шпионишь за Чайкиными и моим отцом. А у меня, — она обвела взглядом комнату для гостей, — мир людей и все это: наследие когда-то сильнейшей семьи. Ребята внизу ждут тебя. Вам пора возвращаться обратно, магистр, — холодно заметила молодая женщина.

— Рид, подожди, — с мольбой в голосе произнес Егор. — Не убегай от меня. Не сейчас.

— Что?

Мужчина мысленно улыбнулся, получилось вывести ее на эмоции. С холодной Рид ему общаться было безумно трудно. А вот с эмоциональной, открытой, пусть и яростной, у него появлялись шансы быть услышанным.

— Я убегала от тебя? — Рид резко развернулась, отчего заболела спина и гримаса боли исказила ее лицо. — От мира магии я убегала, иногда от проблем. От тебя — никогда. Когда ты появлялся в Эдинбурге, я бежала тебе навстречу. Я бросала все дела. Неважно, что это было: семинары, лекции, встречи с друзьями. Я оставляла в стороне всё и спешила к тебе. И не тебе обвинять меня в побеге. Это ты, — она гневно сверкнула глазами, — разорвал наши отношения. Бросил свое решение и свалил в закат. Ты сбежал, не я. Ты! — ее трясло мелкой дрожью и слегка покачивало.

— Если бы я этого не сделал, то они бы вышли на тебя. И забрали бы. Проект «Прометей» снова открыли, — тихо произнес Егор. — Я случайно узнал, что Домаер и компания из Коллегии пытаются реанимировать проект.

— Но при чем здесь я? Я пустышка! — голос Рид звенел в тишине комнаты.

— Ты — единственная, кроме Анны, кто располагал сведениями о проекте.

— И ты.

— И я. Если бы мы продолжили встречаться, то рано или поздно Коллегия всё выяснила бы о нашем секрете. Я не мог позволить им заподозрить, что ты можешь хоть что-то знать о «Прометее», — Егор сделал два робких шага по направлению к девушке. То, что она никак не отреагировала на это, давало ему надежду, что у них есть шанс на общение. — Единственный выход, который я видел тогда, — это полностью изолировать тебя от мира магии. Сделать так, чтобы тебе в голову не пришло вернуться.

— Но, — девушка обхватила себя руками, пытаясь унять предательскую дрожь. — Я чуть было не вернулась. Столько мыслей было, как тебя вернуть, как потребовать объяснений…

— Тише, — Егор подошел и обнял девушку. — Ты справилась и не вернулась.

— Мне было плохо без тебя. Ужасно. Отвратительно. Пусто. Больно, — уткнувшись в шею Егора, приглушенно проговорила Рид. — Я думала, что рассыплюсь на части, что никогда уже не буду цельной.

— Прости. Прости меня, — маг гладил ее по голове, спине, плечам и продолжал нашептывать слова извинения, с каждой секундой понимая, что не может ее отпустить. Никогда больше он не отпустит ту, которая поселилась в его сердце двенадцать лет назад. — Я поступил ужасно. Я причинил столько боли нам с тобой. Я сделаю все, чтобы ты простила меня и дала шанс быть рядом.

Рид подняла голову и изумленно посмотрела на мужчину. В уголках ее глаз блестели слезы, а на щеках виднелись солоноватые дорожки.

— Но как же Катерина?

— Свадьбы не будет. Мы поговорили, и я опять виноват. Но мы объяснились. Мне нужна только ты.

— А как же «Прометей»?

— Один раз я позволил страху и сомнениям разлучить нас. Теперь нет.

— Но…

Егор не дал ей договорить. Он чуть наклонился и сделал то, о чем мечтал с момента расставания. Поцеловал. Осторожно, нежно, бережно. До конца не веря, что Рид ему это позволит. Через столько лет. После всего, что между ними произошло. Но она позволяла, она целовала, она прощала.

— Как домой вернуться, — заметил маг.