Я всегда считала, что пишу на продажу. Я не веду дневник. Не выплескиваю душу в автобиографических романах, не пишу «личных» эссе, в которых прорабатывала бы свою жизнь, рассматривая ее через, например, миграции бабочек или жизнь городов-призраков в Техасе. Я пишу дерьмовые сценарии за деньги. И все.

Поэтому сейчас, когда у меня отобрали заказ, я порвала со своим мужчиной и у меня масса времени, чтобы работать, кажется странным всеохватывающее желание написать что-то не для продажи.

Это совершенно нереальная история, случившаяся в таком странном мире, как наш. Называется она «В следующий раз повезет больше».

Вы узнаете эту историю. Мужчина и женщина, которые встречались в прошлом, адвокат по бракоразводным процессам, неисправимый романтик, и автор ромкомов, которая совершенно не верит в романтику, заключают пари на вечере встречи выпускников их школы. Кто из них с большей точностью способен предсказать результат отношений пяти пар к встрече выпускников, посвященной двадцатой годовщине со дня окончания школы? Проигравший должен признать, что был не прав относительно вторых половинок.

Возможно, это самый потенциально продаваемый сценарий из всех, которые я когда-либо написала, – этакий сценарий в мейнстриме, который у меня никак не получался и которым мой агент пытал меня годами, убеждая выдать нечто подобное. Но я не отправила его моему агенту.

Я пишу его для себя.

В ромкоме сейчас была бы тяжелая минута, где мне приходится заглянуть внутрь себя, чтобы понять свои недостатки и превратиться в ту партнершу, которую заслуживает Сет.

Но я не думаю, что это так в реальности. Понимание моих недостатков никогда не представляло для меня проблемы.

Я просто не могу справиться с развитием отношений.

Я предсказуемо запаниковала, когда Сет сделал предложение. И это было предсказуемо неправильно. Если бы не шок из-за развода Деззи и не жалящая боль из-за безразличия отца, возможно, я сказала бы «да».

Но это не имело бы значения.

Если бы я и сказала «да», это не изменило бы тот факт, что у меня в глубине души спрятан страх перед любовью, это что-то типа закопанной в землю мины, которая в конце концов все равно взорвется. И чем ближе вы находитесь к радиусу взрыва, тем неизбежнее вы будете ранены шрапнелью. А сердце Сета было так близко… Иногда мне все еще кажется, что оно бьется рядом со мной. Тихо, безопасно, мягко.

Может, и хорошо, что мне потребовалось всего пять месяцев, чтобы уничтожить наши отношения. Если бы они продолжались дольше, смогли бы мы вынести разрыв? Потому что сейчас я только просыпаюсь среди ночи и не могу дышать из-за этой потери. Я плачу в ду́ше, потом рыдаю в машине, в бакалейной лавке у меня по щекам текут слезы, болит сердце, и кажется, что с каждым днем все сильнее. Я оплакиваю Сета Рубинштейна. И мне очень жаль женщину, которая несколько месяцев думала, что она вылечилась в достаточной мере, чтобы довериться ему.

И в качестве подарка себе самой я пишу историю этой женщины. Счастливый конец, который мне хотелось бы иметь в реальной жизни.

Приходит сообщение. Каждый раз, когда мой телефон издает сигнал, я надеюсь, что это Сет, затем понимаю, что такого не может быть, и ненавижу себя за то, что продолжаю так дергаться, и совсем не хочу читать сообщение. Если бы не мое желание помочь Деззи, я вполне могла бы вообще отключить телефон.

Сообщение от Элиссы.

Элисса:

Ежедневная проверка. Это у нее теперь такой новый ежедневный ритуал. Она должна удостовериться, что я жива.

Молли:

Все нормально. Дышу. Веду свою обычную жизнь.

Элисса:

Сообщи, что именно делаешь.

Я покорно печатаю сообщение, чтобы доказать: я продолжаю базовое функционирование.

Молли:

Спала пять часов.

Молли:

Ела.

Молли:

Нанесла солнцезащитный крем, поэтому получаю дополнительные баллы.

Элисса:

Пять часов сна недостаточно!

Элисса:

Что ела?

Молли:

Фруктовые колечки.

Элисса:

Это не считается. По крайней мере, сделай С!! (Она имеет в виду Салат.)

Молли:

Прекрати волноваться. Со мной все в порядке.

Элисса:

Не в порядке. ПОЗВОНИ СЕТУ.

Не было ни дня, когда бы она не требовала, чтобы я ему позвонила, причем всегда пишет это заглавными буквами.

– Ты почувствуешь себя лучше, когда прояснишь ситуацию, – говорит она мне. – Вы так любили друг друга, чтобы допустить такой конец.

«Любили» – это неточно сказано. Мои чувства к Сету никогда не будут в прошедшем времени.

Хотя я знаю, что Элисса права. Я в долгу перед ним и не должна молчать.

Но я не могу заставить себя позвонить. Слишком боюсь того, что он скажет.

– Открытая рана зажить не может, – продолжает Элисса, словно она врач, а не бухгалтер.

Но я не хочу лечиться. Не хочу отпускать эту боль. Мое отчаяние – это все, что осталось мне от Сета.

Вот поэтому я и пишу сценарий. Это мой способ удержать его со мной. Я увековечиваю мою любовь к человеку, которого не смогла удержать и не могу потерять.

Я собираюсь перейти к третьей части – в этом месте в ромкоме любовники получают еще один шанс после всех сложностей и различных препятствий, с которыми сталкивались последние семьдесят минут. Нужно попробовать еще один раз, ведь желание быть вместе не пропало.

Сцена начинается на свадьбе в экзотическом месте, на острове Бали. (В конце-то концов, это же фильм, и я могу себе позволить творческие вольности с местом действия.) Наши влюбленные, Коул и Нина, сталкиваются, когда произносят тосты. До этого момента, несмотря на короткие встречи, тлеющий огонь былой страсти не имел возможности разгореться. У них были отношения с другими людьми, они страдали после расставаний с другими партнерами, или злились друг на друга, или отрицали, что их тянет друг к другу. Но теперь наконец они оба свободны. И в этот вечер они не могут отвести глаз друг от друга.

Коул приглашает Нину станцевать под «Не могу не любить тебя». (В моих фантазиях бюджет фильма позволяет купить права на использование музыки Элвиса. Ведь я сама могу танцевать под его песни и не свалиться.)

Это невероятно волнительно. Нина тает, когда Коул шепчет ей в ухо главные слова:

– Я все еще продолжаю тебя безответно любить.

Они отправляются домой вместе. И на этот раз все получается правильно.

Теперь она стала мягче, она готова открыть ему свое сердце. Он со всем разобрался, он готов пойти ва-банк и попытаться заставить ее увидеть, что он и есть ее вторая половинка.

Они на неделю сбегают в красивый дом на побережье в штате Мэн. (Там есть скалы, и поэтому место гораздо больше подходит для съемок, чем Женевское озеро – мои извинения Висконсину.)

Мы переключаемся на монтаж – Коул и Нина влюбляются друг в друга: они гуляют по отвесному берегу над океаном, держась за руки, пытаются увидеть китов. В дождливый день они неторопливо занимаются сексом, на заднем плане играет песня Этты Джеймс «Я нашла любовь». Перед тем как заснуть, они слушают колыбельные и подпевают им.

Коул делает предложение руки и сердца.

– Может, любовь и не идеальна, – говорит он. – Но я знаю, что мы идеально подходим друг другу. Ты – моя вторая половинка.

Думаю, вы знаете, что она ответит на это. Строчка словно пишется сама:

– Я не верю во вторые половинки.

Она слишком боится.

Она уходит от него.

Она разбивает ему сердце.

Затем мы переключаемся на представление происходящих событий глазами героини, дело происходит неделю спустя.

Как и я, Нина одна и чувствует себя ужасно.

Как и я, она не может не думать о человеке, от которого ушла.

Как и я, она знает, что допустила ошибку.

Но в отличие от меня она героиня ромкома.

Поэтому она решает быть смелой.

Закончив писать, я плачу.

Мне жаль, что я не Нина.

Мне хочется, чтобы Сет был Коулом.

Мне хочется, чтобы у нас был такой же конец как у них: пронзительный, искупительный и красивый.

Чувства накатывают на меня волной, когда я печатаю слово «КОНЕЦ».

Я хочу, чтобы Сет это прочитал.

Ему нравятся мои фильмы – возможно, больше, чем кому-то еще на этой Земле. И я знаю, что если бы мы все еще были вместе, он очень обрадовался бы мысли сделать фильм на основе нашей истории. Он ценил бы этот артефакт нашей любви. Он снова и снова пересматривал бы его. Он запомнил бы реплики. Напоминал бы мне, что лучшие придумал он.

У меня звонит телефон. Мама. Утром я вылетаю во Флориду. Вероятно, она в третий раз хочет уточнить, когда встречать меня в аэропорту.

– Привет, – говорю я.

– Приве-е-ет, моя Молли Малолли, – напевает она.

Она уже давно так меня не называла. Это ее особое прозвище для меня, и оно очень сильно напоминает дурацкие прозвища, которые для меня придумывает Сет. Я так по нему скучаю, так разочарована в себе, так вымоталась за последний месяц, просыпаясь в четыре утра, меня просто выбило из седла то, что я только что написала, – и я начинаю рыдать. Сильно и некрасиво.

– Молли! – кричит мама. – Моя сладкая, нет! Что случилось, моя дорогая девочка?

– Сет, – с трудом выдаю я. – Я на самом деле очень скучаю по Сету.

– О, дорогая, как жаль, что я сейчас не рядом с тобой и не могу тебя обнять, – говорит мама. – Но вскоре ты будешь здесь, я о тебе очень хорошо позабочусь, мы прекрасно отпразднуем Рождество, и все будет хорошо.

– Я знаю, – выдавливаю я, но не могу перестать плакать. – Я все испортила, мама. Я такая же, как мой отец.

Я слышу, как она резко вдыхает воздух.

– Нет. Ты не такая. Как ты можешь говорить такие вещи?

– У меня плохо получается с любовью.

– Моя дорогая, это неправда, – очень авторитетно заявляет мама. – Если кто-то на этой планете это и знает, то это я.

– Мама, я бросаю людей, как он. Я просто выбрасываю их вон!

– Молли, послушай меня. Твой отец бросает людей, потому что он просто не способен любить их достаточно сильно. А ты бросила Сета потому, что как раз любишь его слишком сильно. Ты – полная противоположность своего отца.

– Я разбила ему сердце, – давлюсь слезами я.

– И себе сердце ты тоже разбила. Моя любимая девочка, я знаю, что тебе страшно, но на самом деле считаю, что ты должна рассказать ему о своих истинных чувствах.

– Я не думаю, что это хорошая мысль.

– Если я все помню правильно, ты точно так же не считала, что поступила правильно, когда разорвала с ним отношения после окончания школы, – говорит мама.

От этого мне становится еще хуже. Я ненавижу вспоминать то время.

Я много месяцев просыпалась среди ночи, и мне страшно хотелось ему позвонить. Я стала напиваться до потери пульса, чтобы заснуть. Я потеряла девственность с двадцатичетырехлетним инструктором по горным лыжам, а потом спала с разными мужчинами, которые были старше меня по возрасту, чтобы заглушить боль. Но у меня не получалось. Стресс оказался таким сильным, что у меня пучками выпадали волосы и прекратились менструации.

– Тогда ты два года сожалела о своем решении и страдала по Сету, – продолжает мама. – Ты звонила мне каждую неделю и рыдала, и все время отказывалась попробовать с ним помириться. Ты знала, что он обижен, что он страдает, потому что тебе об этом говорили все твои друзья, но ты не могла заставить себя признать, что ты испугалась и допустила ошибку. А ведь ты могла просто сказать ему об этом и решить вопрос. И я чувствую себя очень виноватой из-за этого, Молли, – тихим голосом признается мама. – Потому что я сама тогда была не в порядке. Я отрицательно относилась ко всему, связанному с отношениями, и отмахнулась от твоей проблемы, посчитав ее детской влюбленностью. Мне жаль, что я тогда не смогла тебе помочь. Думаю, что мне следовало убедить тебя попробовать еще раз, попробовать все исправить.

– Мама, нам было по восемнадцать лет! – протестую я, голос у меня звучит хрипло, у меня дерет горло. – Конечно, мы расстались. Я в любом случае грустила бы. Это не твоя вина.

– Может, и так, – соглашается она. – Но кто знает? Я думаю, что вы оба хоть чуть-чуть любили друг друга все эти годы. И именно поэтому тебе снова так тяжело. На самом деле я думаю, что он – единственный мальчик, которого ты когда-либо любила.

Я совершенно ничего не понимаю.

Моя мама что-то мурлыкает в телефон, словно успокаивает маленького ребенка, я пытаюсь слушать и плачу. Когда я наконец выплакалась, мама говорит:

– Моя сладкая, позвони ему. Самое худшее, что может случиться, – это если ты окажешься права и он не захочет с тобой разговаривать, тогда ты просто будешь грустить дальше, как уже грустишь сейчас.

– Я подумаю об этом, – отвечаю я. – Прости, что я в таком жутком состоянии.

– Можешь быть в любом состоянии, в котором хочешь. Я – твоя мать. И, Моллс? Любить тебя – это честь, это самое главное в моей жизни. Прости, что я не помогала тебе, когда была тебе нужна.

От ее слов у меня по спине пробегает холодок. Потому что у меня были точно такие же ощущения от того, что я была человеком, которого любил Сет Рубинштейн. Это честь. И честью для меня было любить его, так же отчаянно, как он всегда любил меня, – это чувство проникало до мозга костей, оно длилось всю сознательную жизнь, и от него тряслись коленки.

А когда ты так кого-то любишь, когда тебя любят так, ты кое-чем обязан этому человеку. Может, ваши отношения закончатся, но это не означает, что разорвется связь между вами.

Я говорила себе, что не заслуживаю возвращения Сета. И на самом деле не заслуживаю. Но в этом рассуждении не хватает основной мысли.

Мне нужно извиниться за то, что принесла ему боль.

За то, что взбрыкнула, чтобы спастись от страха потерять его. За панику из-за того, как сильно я его люблю и хочу его. И из-за того, как он мне нужен! Я поняла свою ошибку, но снова ее совершила, и все из-за того, что я боюсь – боюсь, что он не захочет принять меня назад.

Если я извинюсь, то рискую узнать, что он не может меня простить.

Что я наконец так сильно его обидела, что это уже навсегда.

Но только потому, что результаты не будут идеальными, как в сказке, совсем не означает, что нельзя попробовать сделать все, что можешь, и показать себя уязвимой.

Если ты кого-то обидела, принесла кому-то боль, нужно сделать все, что можно, чтобы исправить сделанное.

Если ты испугана, ты делаешь все, что можно, чтобы набраться храбрости.

– Я люблю тебя, мама, – шмыгаю я носом в трубку. – Мне нужно идти. Нужно кое-что сделать перед тем, как начну собирать вещи.

Она вешает трубку, а я снова открываю сценарий.

Черт побери!

Я собираюсь сделать большое дело.

Я присоединяю файл со сценарием к письму и адресую его Бекки. Она показала себя очень хорошей стажеркой, и я наняла ее помощницей для выполнения разовых заданий.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: bma445@nye.edu

Дата: среда, 22 декабря 2021 года, 16:01

Тема: можешь вычитать это?

Бекс, посылаю тебе кое-что новенькое. Можешь вычитать? Поищи опечатки, проверь форматирование и т.  д. Хорошо? Мне нужно получить его назад перед Новым годом. Спасибо!