Я кладу телефон рядом с собой и смотрю на себя в зеркало, которое стоит напротив моей кровати. Я обнажена, вокруг меня валяются секс-игрушки, я улыбаюсь.

Сет свободен. И он невероятно сексуален.

И дело не только в том, что он сексуален, он… мне знаком. Я его знаю. Он мне нравится.

И я хочу, чтобы он мне снова позвонил. Хочу, чтобы он мне все время звонил.

Мое возбуждение и нежность – это что-то новенькое, и я не жажду никому рассказывать о случившемся, даже Деззи и Элиссе.

Мне хочется защитить Сета. Он только что расстался с женщиной, и людям со стороны виртуальный секс с бывшей может показаться предательством или отчаянием. Но я также не знаю, как объяснить интимность случившегося.

По ощущениям, это очень личное. Это только наше.

Я мою свои игрушки, принимаю душ и прибираюсь в комнате. Энергия бьет из меня ключом, и это проявляется в желании прибраться в доме, чем я и занимаюсь с нетипичным для меня удовольствием и вниманием к деталям. Я мою его так, как если бы готовилась к приезду Сета. Сет всегда терпеть не мог беспорядок.

Я задумываюсь о том, как выглядит его квартира. Задумываюсь, что он делает прямо сейчас.

Вероятно, работает. Чем и мне следует заняться.

Я хватаю свой ноутбук с большей целеустремленностью, чем обычно.

Единственное новее письмо пришло от моей новой «стажерки» Бекки.

От: bma445@nye.edu

Кому: mollymarks@netmail.co

Дата: понедельник, 22 июня 2020 года, 15:06

Тема: Re: Молли, познакомься с Бекки

Уважаемая мисс Маркс!

Я содрогаюсь от ужаса при виде этого приветствия. Она думает, что мне семьдесят лет?

Я не могу в достаточной мере поблагодарить Вас за предоставленную возможность. Надеюсь, Вы не против, если я потрачу минутку, чтобы выразить восхищение Вашим талантом и Вашими работами. «Беззаботная» – это один из моих самых любимых фильмов всех времен, и я не могу поверить, как молоды Вы были, когда его написали. Я пребываю в огромном возбуждении при мысли о том, что мне предоставляется возможность учиться у женщины с такими достижениями, как у Вас.

Прилагаю свое резюме. Пожалуйста, сообщите, как нам будет лучше начать работу.

С наилучшими пожеланиями, Бекки.

Я собираюсь заставить юную Бекки ругаться нехорошими словами и включать эти слова в письма по электронной почте, иначе у нее никогда ничего не получится в этом городе.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: bma445@nye.edu

Дата: понедельник, 22 июня 2020 года, 15:15

Тема: Re: Молли, познакомься с Бекки

Привет, Бекки!

Я буду рада поработать с тобой. Давай начнем с разговора по телефону, например, в среду, в 10 утра по тихоокеанскому времени? Дай мне знать, устраивает ли оно тебя.

Но если ты еще раз назовешь меня мисс Маркс, ты уволена.)

Молли

Больше писем по электронной почте нет, работа на сегодня закончена. Я заказываю «Попался!» на Амазоне, чтобы перечитать книгу, после этого снова начинаю свой марафон в стиле сериала «Настоящие домохозяйки» и мечтаю о Сете.

Интересно, он позвонит мне завтра? Разбудит сладкими словами?

Я иду спать, не отключая громкость, чтобы не пропустить его звонок.

Но когда я просыпаюсь утром, пропущенных вызовов нет.

Вместо этого я вижу несколько сообщений от мамы:

Мама:

Доброе утро, моя дорогая малышка.

Мама:

Ты мне снилась прошлой ночью. Как мы с тобой ходили по магазинам и выбирали тебе подарки на шестнадцатилетие. Ты получила ту просвечивающую блузку цвета лайма, в которой у тебя всегда пахло из-под мышек. Ты помнишь ту блузку? ХА! А потом мы упали в сточную трубу.

Это совсем не тот сексуальный контент, на который я надеялась.

Мама:

Я по тебе скучаю.

Мама:

Сегодня утром в «Пабликсе»[76] один человек накричал на нас с Брюсом за то, что мы в масках!

Брюсом зовут мужчину, с которым она встречается уже какое-то время. Они познакомились, когда она продала ему особняк на той же улице, где живет сама, через несколько домов от ее собственного. За время пандемии ее «я» постепенно превратилось в «мы», потому что они проводят все больше и больше времени вместе. Как я понимаю, сейчас они дошли до уровня отношений, который можно назвать «совместные походы в бакалейную лавку».

Это очень мило.

Мама:

Ты можешь в это поверить?? НАКРИЧАЛ.

Мама:

Никто здесь не соблюдает мер предосторожности. Мы все заразимся этой чумой.

Мама:

Ты спишь?

Мама:

Позвони мне, когда проснешься!

Мама:

Если хочешь.

Мама:

Я тебя люблю. Мама.

Я иду в кухню, чтобы заварить чай. Я звоню ей, пока он заваривается.

– Приве-е-ет! – буквально поет она, ответив после первого гудка. Когда она отвечает на телефонный звонок, у меня такое ощущение, что она только что выпила шесть банок «Ред Булла».

– Привет, мама.

– Ты слышала новость?

– Я только что встала.

– В полдень?

Она сама каждое утро встает в шесть, занимается на своем эллиптическом тренажере, которому уже двадцать лет, а в семь уже просматривает почту и живет по такому распорядку и в выходные. Мама считала разгильдяйскую жизнь со свободным графиком творческого человека ужасной еще до ковида. Теперь, когда у меня вообще нет никакой срочной работы и срочных дел, она думает, что я, по сути, впала в кому.

– Здесь только что пробило девять, – сообщаю я ей. – Успокойся.

– Ты так проспишь всю свою жизнь!

– Мне незачем вставать!

– Сходи прогуляться. Может, мужа найдешь.

Она все еще достает меня поиском любви. Она, похоже, думает, что я специально ее избегаю. Будто она сама так не жила почти два десятка лет.

– Не вынуждай меня вешать трубку, – предупреждаю я.

– Ладно, ты новость слышала? – снова спрашивает она.

– Ты только что меня об этом спрашивала.

– Сета Рубинштейна бросили у алтаря, – сообщает мама громким шепотом. – Джэн Кемп сказала мне в магазине…

– Сета никто не бросал у алтаря, – перебиваю я и тру глаза. – Они просто расстались с невестой.

– Джэн сказала, что у него разбито сердце.

– А Джэн откуда знает?

– Ее лучшая подруга – Бонни О’Делл, – победно сообщает мама.

Бонни О’Делл живет в соседнем доме с родителями Сета.

Я знаю, что мне нужно уклониться от этого разговора, но пока в мой организм еще не попал кофеин, голова плохо работает.

– Я слышала, что они расстались мирно и по-дружески, – заявляю я.

– От кого ты это слышала? – подозрительно спрашивает мама.

– М-м… от Сета.

Следует долгая пауза.

– Сета Рубинштейна? – уточняет она.

– М-м, да, мама. От Сета, про которого мы говорим.

– А почему ты разговаривала с Сетом Рубинштейном?

– Мы с ним в дружеских отношениях. От него пришло письмо по электронной почте по другому поводу, ему требовалась от меня одна услуга, и это всплыло.

– Чушь собачья.

Я не могу ничего с собой поделать. Я начинаю хохотать.

– Ты о чем, мама? Что именно чушь собачья?

– Мужчина не посылает письма по электронной почте с просьбой о какой-либо услуге в тот день, когда его бросили у алтаря.

– Чего, как мы уже установили, не случилось.

– Будь с ним осторожна. Он скользкий.

– О Боже! Он наименее скользкий человек из всех, кого я знаю. Почему он так тебе не нравится? Что ты имеешь против него?

– Он – адвокат по бракоразводным процессам. Ты слышала хотя бы про одного адвоката по бракоразводным процессам, который был бы хорошим человеком?

– К счастью, его работа не имеет абсолютно никакого отношения к твоей жизни.

– Имеет, если он пишет письма по электронной почте моей дочери, чтобы развеять грусть.

– Хорошо, мама. Он безумно в меня влюблен. Ты догадалась.

Я не отрицаю, что от этой мысли у меня кружится голова.

– Может, сейчас и влюблен. До тех пор, пока он с тобой не разведется и не разрушит твою жизнь. Он карьеру на этом сделал.

– Хорошо, мама. Спасибо за совет. Наверное, я все-таки не выйду за него замуж.

– А вообще-то, если подумать, он заслужил, чтобы его бросили у алтаря, – заявляет мама, по-настоящему войдя во вкус.

– Ага. На самом деле он заслуживает, чтобы его посадили в тюрьму. Мне нужно идти.

– Никуда тебе не нужно, – говорит она.

– Нужно. Я люблю тебя, мама. Пока.

Я отключаю связь и качаю головой. Но я рада, что она думает, будто между нами с Сетом что-то есть.

Я варю себе кофе, хватаю коробку с сухой кашей, и тут приходит сообщение от Дез.

Деззи:

Боже, народ, вы слышали про Сета Рубинштейна????

Элисса:

Нет!

Элисса:

Что случилось?

Деззи:

Невеста его бросила.

Элисса:

В карантин???

Деззи:

Да! Роб позвонил ему сегодня утром, чтобы направить кого-то в его некоммерческую консультацию, и Сет явно был в отчаянии.

Я не рада это слышать. Бедный Сет. В любом случае я не могу не думать, что его настроение улучшилось бы, если бы он мне позвонил, чтобы прошептать какие-то милые глупости.

Этими чувствами я с подругами не делюсь.

Молли:

Я слышала. Очень печально. Мне его жаль.

Деззи:

Тебе следует ему написать, поделиться мыслями, сказать, что молишься за него.

Деззи:

Показать сиськи.

Элисса:

Может, не стоит сразу сиськи показывать.

Деззи:

Да, нужно не сразу брать нахрапом, а сдерживаться.

Деззи:

В любом случае твое время пришло.

Молли:

Боже, народ, вы вообще о чем?

Элисса:

Ты отрицаешь, что вы влюблены друг в друга?

Молли:

М-м, да.

Деззи:

Ага, и каждый раз, когда я его упоминаю, ты становишься вся такая печальная.

Молли:

Не становлюсь. Хватит на меня наговаривать.

Деззи:

Хорошо, не буду. Если говорить о других новостях, Роб ведет себя как-то странно.

Молли:

В каком смысле странно?

Деззи:

Он продолжает ходить на работу, даже хотя их офис закрыт. Такое ощущение, что он не может находиться в одном доме со мной.

Элисса:

Может, он просто сходит с ума от бездействия? Я сама готова убить, только бы пойти на работу. Убить! Голыми руками.

Деззи:

Я не думаю, что дело только в этом. Он все время огрызается.

Деззи:

Словно у него постоянный предменструальный синдром.

Деззи:

И он много пьет. Даже для него много. Мне стыдно смотреть в наш контейнер для мусора, который мы отправляем на переработку.

Деззи:

Я нервничаю, потому что мы должны начать процедуру ЭКО сразу после того, как клиника снова откроется, а это плохо для спермы.

Молли:

Прости, а ты с ним об этом говорила?

Деззи:

Он не желает признавать, что что-то не так.

Молли:

Может, это стресс из-за работы?

Элисса:

Я то же самое подумала. Он же работает с детьми, потерявшими родственников. Наверное, это просто ужасно.

Деззи:

Вы правы. Это ему трудно дается, совершенно точно.

Деззи:

Вероятно, у меня паранойя.

Деззи:

В любом случае мне нужно идти.

Молли:

Я тебя люблю, Дез. Позвони, если захочешь поболтать.

Я задумываюсь, не связаться ли мне с Робом или это будет некорректно. Вероятно, не стоит. Не хочу влезать в их семью. Но обычно он такой беззаботный и легкий в общении. Мне не хочется пугать подругу, но у меня возникает нехорошее предчувствие из-за того, что Деззи так беспокоится из-за Роба. Плюс он и так много пьет, даже когда все хорошо. А если он стал пить еще больше, это… нехорошо.

От этих мыслей меня отвлекает новое сообщение от Сета.

Сет:

Говорить можешь?

У меня на губах появляется такая широкая улыбка, что они кажутся у меня на лице инородным телом.

Я отправляюсь в спальню, снимаю старую футболку, вместо нее надеваю топик, который хорошо подчеркивает мою грудь, наношу легкий макияж. После этого я связываюсь с ним по ФейсТайму.

Гудки следуют один за другим, и я задумываюсь, что Сет, возможно, не хочет разговаривать лицом к лицу, но затем он отвечает.

Выглядит он потрепанным.

Глаза налиты кровью, волосы спутаны, он не брился. Вид сексуальный, но я знаю, что для такого человека, как он, такой вид не является хорошим знаком. Он не из тех, кто обычно ходит в спортивной форме.

– Привет, – здороваюсь я.

Он улыбается печально и натянуто.

– Привет, Моллс.

Широкая, непривычная для меня улыбка сразу же сходит с моего лица. Судя по всему, он не рад меня видеть.

Но может, он просто устал.

– Как ты? – спрашиваю я, чтобы прощупать почву.

Он выдыхает воздух.

– М-м. Не очень хорошо.

Я и не ожидала, что будет очень хорошо, но после вчерашнего я также не ожидала, что он будет выглядеть таким измученным.

– Что происходит? – спрашиваю я сочувственным тоном, таким, как только могу выдать.

Сет вздыхает.

– Я не могу прекратить думать про вчерашний вечер.

– И я тоже, – тихо говорю я.

Он закрывает глаза.

– И я чувствую себя таким виноватым.

У меня все внутри опускается.

– Наверное, я допустил ошибку, – продолжает Сет.

Я облизываю губы. У меня во рту пересохло. Не хочу спрашивать об этом, но должна:

– Ты имеешь в виду расставание?

Он чешет лицо тыльной стороной ладони, морщится. Он выглядит таким несчастным.

– Нет, – отвечает он к моему огромному облегчению. – Это было правильно. Но, понимаешь, это случилось так внезапно.

Я киваю, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

– Но после вчерашнего я хочу видеть только тебя. Разговаривать с тобой.

О, слава Богу. Я на самом деле думала, что все идет в другом направлении.

– Да. И я тоже.

– Но, Молли, прошло ведь всего два дня после разрыва моей помолвки.

Облегчение превращается в страх. Его голос полон презрения к себе. Я не знаю, что сказать.

– Очевидно, что мы не сделали ничего плохого, – продолжает он. – И это было приятно и доставило удовольствие…

Я корчу гримасу, когда слышу, как самый сильный оргазм в моей жизни описывают как «приятный».

– Просто я посчитал, что, может, это слишком, и слишком рано.

– А-а, – выдаю я.

Сет печально смотрит на меня.

– Я не имею в виду тебя – я имею в виду себя. Мне нужно прекратить бросаться на каждую свободную женщину, которая попадается мне на пути, так, словно отношения – это спасательный плот.

– Каждую свободную женщину, которая попадается тебе на пути?

Мне становится дурно.

– Проклятье! Я не это имел в виду. Это не ты. Ты столько для меня значишь, Молли.

Я тронута, услышав это. Даже хотя в глубине души я знаю, что за этим последует нечто жесткое.

– Но прямо сейчас мне нужно побыть одному, подумать, почему я продолжаю это делать. Понимаешь? Почему я сразу с головой бросаюсь в отношения.

– Да. Это кажется разумным, – выдавливаю я из себя.

– И несправедливо тебя в это втягивать. Это моя неразбериха, я не хочу, чтобы еще и ты в ней оказалась.

Все это грустно в первую очередь потому, что я знаю: он не стал бы ничего из этого говорить, если бы не чувствовал то, что чувствую я сама. Между нами что-то есть, и это серьезно. Очень серьезно. По крайней мере, для него. По крайней мере, сейчас.

Именно поэтому я не могу с этим бороться.

– Не беспокойся. Я все понимаю.

Сет потирает щетину на подбородке, выглядит изможденным.

– Точно?

Я точно понимаю. Не хочу, мне это не нравится, но понимаю.

– Да. Вполне разумно, если у тебя есть нерешенные проблемы, хотеть с ними разобраться.

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох.

– Моллс, у меня такое ощущение, что я тебя использовал.

Я тихо смеюсь.

– Ты меня не использовал. Если кто-то и виноват, то это я. Я хитростью убедила тебя заняться сексом на камеру ради моего собственного корыстного удовлетворения.

– Тебе не требовалось заманивать меня хитростью, Моллс. И я об этом не жалею.

– Я тоже.

Он кивает.

– Хорошо. Прости меня. Я на самом деле не хочу посылать тебе противоречивые сообщения, или обижать тебя, или…

Я не могу выносить эту жалостливую нежность. Я должна заставить его замолчать до того, как разрыдаюсь. Поэтому я вешаю на лицо кривую улыбку и поднимаю руки ладонями к нему.

– Вау! – говорю я. – Мы просто занимались виртуальным сексом, старик. Мы с тобой не встречаемся, ничего такого.

Конечно, это не так. Это не было обычным виртуальным сексом, по крайней мере, для меня. Но я не хочу, чтобы он думал, будто я собираюсь сидеть дома и страдать по нему. У меня есть чувство собственного достоинства. И я не хочу, чтобы он чувствовал себя еще более виноватым, чем уже чувствует.

Он выглядит ошарашенным. Почти обиженным.

– Наверное, он для меня кое-что значил, – признается Сет. – И в этом-то и заключается проблема.

Я ничего не говорю. Мне хочется плакать.

Сет снова натянуто улыбается мне.

– Пока, Моллс.

С этими словами он отключает связь.