Вы многое упустили, если роскошная полуодетая женщина никогда не бросала в вас огромный кусок пропитанной кетчупом яичницы, подхватив его вилкой.

Единственный неприятный момент – это необходимость снимать кусочки блюда с волос на груди.

Я стараюсь сохранять серьезный вид, когда пытаюсь убрать яичницу элегантно, но это трудно, поскольку Молли страшно довольна собой и буквально плачет от смеха.

Предполагаю, что это мое кармическое наказание за то, что заказал для нее песню NSYNC.

– Что-то вам больно весело, мисс Маркс, – замечаю я, смачивая салфетку в стакане с водой. – Так смешно?

– Это тебе за издевательства надо мной.

С серьезным видом качаю головой, стирая кетчуп со своих сосков.

– Я не издеваюсь над тобой. Выбирай свой вариант.

Она закатывает глаза.

– Сет, мне очень не хочется снова глубоко тебя огорчать, но секс у нас был в первый и последний раз в жизни. Наслаждайся приятными воспоминаниями.

– Не знаю насчет тебя, Моллс, но у меня есть еще презерв… приправы к пище. – Я уподобляюсь известным шутникам прошлого и, произнеся такую фразу, машу перед ней крошечной баночкой джема и мини-бутылочкой «Табаско»[36].

– Не заставляй меня снова бросаться в тебя яичницей. Она почти закончилась.

Я подталкиваю свою тарелку к ней.

– Можешь взять у меня.

– И возьму! – Она мгновенно перекладывает мою яичницу к себе на тарелку и еще поливает кетчупом. – В любом случае это никогда больше не повторится. Прости.

– А почему? – спрашиваю я с набитым круассаном ртом.

– Потому что ты в некотором роде меня ненавидишь, а я в некотором роде этого заслуживаю.

Может, она немного права. Но признание этого не является моей настоящей целью.

Цель – провоцировать ее.

– Я не ненавижу тебя! – протестую я. – И ты не заслуживаешь ненависти. Ну, может, и заслуживаешь. У тебя есть левый заработок – серийные убийства, или проектирование этих маленьких сидений в самолетах, или что-то еще?

Она улыбается мне.

– И то и другое.

– Я могу тебя простить. По крайней мере, за убийства.

Молли откидывается назад на спинку стула, кладет одну ногу на другую, в результате чего из-под шелкового халата показывается бедро.

– В этом и заключается наша проблема, Сет.

Я тоже откидываюсь на спинку стула, повторяю ее позу и скрещиваю руки на груди.

– И в чем заключается проблема?

– Я разбила тебе сердце, когда ты был очень молод, а сама сбежала. И я всегда буду той, кому удалось сбежать. А ты так и не оправился, не смог вырвать меня из сердца. Поэтому мы не смогли бы встречаться, даже если бы я этого захотела, а я не хочу. Расстановка сил была бы кривобокой. Ты всегда любил бы меня больше.

Невозможно сказать, шутит она или нет.

– Какой душераздирающий монолог. Я могу расплакаться.

Она кивает с серьезным видом и слизывает кетчуп с вилки.

– Какая вкуснятина!

– Ты – просто жесть.

– Тебе это нравится.

(На самом деле нравится.)

– В любом случае не надо грустить, – продолжает она. – Я уверена, что ты найдешь какую-то несчастную женщину, которую сможешь в конце концов убедить выйти за тебя замуж или заманишь хитростью. Передай соль, пожалуйста.

– Сегодня утром ты в поразительно хорошем настроении, – замечаю я. – И думаю, что знаю почему.

– Потому что вечер встречи ушел в прошлое.

– Нет. Ты всегда становилась бодрее, нетипично бодрой для себя после того, как я обеспечивал тебе оргазм. Ты счастлива, потому что я оттрахал тебя до потери пульса.

Молли откидывает голову назад и хохочет.

– У тебя очень высокое мнение о твоих сексуальных возможностях.

– У тебя тоже о них высокое мнение, если я все правильно помню из случившегося прошлой ночью.

– Какая прелесть.

– В любом случае очевидно, что мы с тобой снова переспим после вечера встречи в честь двадцатой годовщины после окончания школы. Ставлю на это.

– Ты думаешь, что я не смогу устоять?

– Я думаю, что ты вообще на него придешь вместе со мной.

Она смотрит на меня с утрированной жалостью.

– Нет, я, вероятно, буду там со своим крутым парнем.

– Я, вероятно, и буду твоим крутым парнем.

Она смеется.

– Ты такой забавный.

– Согласен, но в этом случае я не шучу. Понимаешь, я – первоклассный вариант спутника. Эмоционально доступен, прекрасно умею подстраиваться, готов брать на себя обязательства. Но ты, к сожалению, надломлена морально. Потому что ты так никогда и не смогла смириться с потерей меня.

На самом деле в эту часть я не верю. Я просто играю в ее игру. Она обычно выбирает негатив, а я за все положительное и в речи, и в дебатах, и мы всегда спорили, пока наши лица не приобретали синюшный оттенок, из-за вещей, на которые нам на самом деле было плевать.

– А почему ты так думаешь? – спрашивает она. – Из-за того, что я пятнадцать лет с тобой не разговаривала?

Я хихикаю. Это так подло, что получается просто очаровательно.

– Ты очень жестока, – говорю я. – И ты получаешь от этого удовольствие.

– Я знаю. Ты на самом деле хочешь встречаться со злой, самодовольной женщиной?

– О, Молли. Бедная ты, несчастная. Я не говорил, что хочу с тобой встречаться. Я сделаю это как акт благотворительности. Как милость.

Она громко пьет кофе, в который добавила столько молока и сахара, что он по сути превратился в тирамису.

– А почему ты так меня жалеешь, что даже готов продемонстрировать такое великодушие?

– Ну, дорогая, очевидно, что я – самый прекрасный парень из всех, кого ты когда-либо знала. Наша волшебная совместная ночь заново зажжет твои чувства ко мне. Ты вспомнишь, что это такое, когда испытываешь какие-то эмоции. Ты отправишься домой и будешь страдать. Вытащишь школьные альбомы за все годы и будешь перечитывать мои записки тебе. Попросишь маму выслать тебе фотографии нас с выпускного вечера. В конце концов ты будешь в таком отчаянии, что появишься у меня под дверью и станешь умолять меня принять тебя назад. А поскольку я щедрый человек и хочу позволить тебе сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства, я соглашусь составить тебе пару. Но только для того, чтобы у тебя был спутник на вечер встречи выпускников нашей школы.

– А что потом?

Я улыбаюсь, беру ее руку в свою и целую костяшки ее пальцев.

– Я разобью тебе сердце.

Она закатывает глаза, глядя на меня, встает, поднимает мою рубашку с пола, бросает ее мне на колени двумя пальцами.

– Хорошо. Завтрак закончился. Увидимся через пять лет.

Я одеваюсь, целую ее в щеку, требую от нее все ее контактные данные, затем возвращаюсь к себе в номер, мурлыкая под нос.

Добравшись туда, я не могу не написать ей письмо по электронной почте.

От: sethrubes@mail.me

Кому: mollymarks@netmail.co

Дата: воскресенье, 11 ноября 2018 года, 9:54

Тема: всегда к твоим услугам

Привет, Маркс!

Был рад тебя увидеть и познать тебя в библейском смысле прошлой ночью. Поскольку я в курсе, что в моральном смысле особо целостным человеком тебя назвать нельзя, прилагаю условия нашего пари. Выкрутиться тебе не удастся, моя скользкая красавица.

Кстати, у меня до сих пор остался песок на зубах.

Сет

Я прикрепляю список наших ставок, нажимаю на «Отправить» и начинаю собирать вещи. Ответ приходит значительно позже, когда я уже нахожусь в доме своих родителей.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: sethrubes@mail.me

Дата: воскресенье, 11 ноября 2018 года, 12:56

Тема: Re: всегда к твоим услугам

Вау, Сет, ты на самом деле не мог даже ПОДОЖДАТЬ, чтобы мне написать. Ты знаешь, что на электронных письмах проставляется время? В любом случае я рада, что песок у тебя на зубах, а не в мочеиспускательном канале.

Увидимся через пять лет.

хо

Моллс