Сет выглядит очень разгоряченным, когда меня провоцирует. Такой он вызывает у меня возбуждение. И я разрываюсь между желанием дать ему пинок под зад и выгнать из моего номера и желанием схватить его за руку и запустить ее себе под халат.

Но я не могу этого сделать, потому что мне ужасно стыдно из-за того, что я с ним переспала.

Не потому, что секс был плохой, – он был, м-м-м, фантастический – просто создается ощущение, что он хочет этого немного больше, чем я.

Так было всегда.

– Если ты на самом деле считаешь, что я так сильно не прав и настоящей любви не существует, а две половинки – это голливудская чушь, то докажи это, – говорит Сет своим адвокатским голосом.

Он сидит очень напряженно, он весь внимание, постукивает ножом по столу так, словно мы обсуждаем какое-то очень серьезное дело. Будто это вовсе не неловкий разговор двух людей, которые случайно сошлись и переспали и больше никогда в жизни не будут разговаривать друг с другом.

– Каким образом я могу это доказать?

– Давай заключим пари. Посмотрим, кто лучше разбирается в отношениях: писательница, специализирующаяся на романтике, или адвокат по бракоразводным процессам?

– И что мы будем делать?

– Собирать доказательства. Пять пар, пять лет. Мы оба высказываем предположения, кто останется вместе, а кто расстанется. Мы снова встретимся на праздновании двадцатой годовщины после окончания школы и посмотрим, кто оказался более точен. Если ты, то я признаю, что настоящая любовь – это выдумка и фантазии. Если я выиграю, ты признаешь, что родственные души, «половинки» существуют.

– Ты просто пытаешься заставить меня приехать на следующий вечер встречи выпускников.

Он задумывается.

– Ну, я получил большое удовольствие, когда тебя трахал.

Боже праведный!

– Что? – спрашивает он, видя, как я ерзаю. – Тебе не понравился секс?

– Понравился, – слабым голосом признаю я. – Настолько сильно, что это меня бесит. Ты меня бесишь. Ты был таким же раздражающим типом и в школе?

– Да! – ухмыляется он. – Давай, Маркс. Ты боишься, что я лучше разбираюсь во взаимоотношениях? Страшно проигрывать?

Я не боюсь. Просто чувствую себя сбитой с толку тем фактом, что парень, с которым я встречалась в школьные годы, сидит напротив меня и является воплощением успешного, уверенного в себе профессионала, причем в отличной физической форме. Сидит он без рубашки (грудь его покрывает густая растительность настоящего мужчины – этой растительности там не было, когда я в последний раз видела его в таком виде!) и разговаривает так, словно мы взрослые люди, у которых только что случился секс. На самом деле хороший секс.

Не знаю, почему я удивляюсь. Между нами всегда была искра. Но сексуальное влечение бывает разное. Одно дело, когда вы тискаете друг друга в гостевом домике чьих-то родителей на вечеринке, – это такое влечение, когда вы ищете укромные уголки, чтобы прикоснуться друг к другу, а каждый час, когда этого не происходит, становится настоящей пыткой. И совсем другое дело сейчас.

Здесь… все по-взрослому. Секс зрелых людей. Все знающих. С игривостью.

Это подобно первой случайной встрече героев ромкома при необычных, нелепых или комических обстоятельствах.

Я в раннем возрасте узнала, что происходит после так называемого счастливого конца.

Но я верю в свою способность «читать» людей. Когда ты пишешь сценарии с избитыми сюжетными ходами, ты видишь, как люди повторяют их в реальной жизни. Они ничего не могут с собой поделать. Они вдыхают эти выдуманные истории с воздухом.

Однако люди – это не герои книг и фильмов, они не созданы в лаборатории, чтобы идеально подходить друг другу.

Как человек, который изучает подобные вещи для работы, я могу взглянуть на пару и увидеть то, что им требуется, но что они никогда не найдут друг в друге. И эта несовместимость разъединит их, разведет в стороны.

Я вижу, как все закончится.

Я не говорю, что мне нравится это знать. Имею в виду, что, если бы могла написать для друзей, как сложатся их взаимоотношения, я бы это сделала.

Значит, соглашаться на пари?

Без проблем.

Я могла бы выиграть его во сне.

– Отлично. Пять пар, пять лет. Каждый из нас получает по очку за каждую пару, в отношении которой мы оказываемся правы.

– Идет, – говорит Сет.

– Поскольку у меня есть явное преимущество, ты можешь выбрать первую пару.

Он легко постукивает пальцем по губе и думает.

– Мэриан и Марк.

– И что ты предсказываешь?

Он смеется.

– Ты шутишь? Очевидно, что у них любовь. Они влюблены друг в друга с подросткового возраста, а как они вчера танцевали… Я думаю, что они наконец это поняли. Ставлю на то, что, когда мы увидим их в следующий раз через пять лет, они будут женаты и еще успеют завести детей.

Не согласна. Ностальгия по школьной любви – это совсем не то же самое, что совместимость. На нас можно посмотреть. Сет принимает избитый сюжетный ход из ромкомов под названием «второй шанс» за возрождение настоящих отношений.

– Нет, – говорю я вслух. – В самом лучшем случае у них какое-то время может продолжаться любовь на расстоянии, но в конце концов они не будут вместе. Ей требуется более яркая личность. Кроме того, Мэриан обожает все планировать. Если бы в ее планы входило выйти замуж на Марка, то она бы уже это сделала.

Сет достает телефон и начинает что-то в него впечатывать.

– Марк и Мэриан, – бормочет он. – Рубинштейн за, Маркс против. – Он поднимает на меня глаза. – Твоя очередь выбирать пару.

Я называю тех, в ком уверена.

– Деззи и Роб. Они все еще будут вместе и умрут с разницей в час в одной постели, когда им будет девяносто девять лет, ссорясь после страстного занятия любовью.

По его лицу пробегает тень.

– Я в этом не уверен.

– Что? Это ты у нас веришь в настоящую любовь. Даже мое отвердевшее сердце видит, что если она и есть, то у них.

Сет морщится.

– Не пойми меня неправильно: они оба – прекрасные люди. Только у меня возникло странное чувство, когда я смотрел на Роба. Напившись, он флиртовал со всеми, кто вчера вечером был в шатре. А если подумать, то и она тоже.

– Они такие и есть, – протестую я. – Для них это что-то типа игры.

Сет пожимает плечами.

– Иногда игры сходят на нет. Они могут исчерпать себя. Противоположности притягивает друг к другу, и вдруг они кажутся такими похожими, что могут взорваться.

Я оскорбляюсь за своих друзей.

– С ними этого совершенно точно не случится. Притягивающиеся противоположности – это старый, избитый сюжетный ход в романтических произведениях. В реальной жизни людей тянет к похожим людям. Ты никогда не обращал внимания, что у пар, живущих вместе много лет можно заметить внешнее сходство?

Он громко хохочет.

– Да. А Деззи с Робом совершенно не похожи друг на друга. Ты видела, во что они были одеты? Боже праведный.

До того как я могу заметить, что им все еще по тридцать с небольшим и у них впереди масса времени, чтобы состариться и превратиться в клонов друг друга, Сет уже стучит по своему телефону.

– Так, две пары, – говорит он. – Моя очередь выбирать. Элисса и Райленд.

Это тоже легкий вариант.

– Останутся вместе, – говорю я. С моей стороны в любом случае было бы непорядочно предсказать крах отношений моей подруги, но в этом случае я на самом деле искренне верю, что Элисса и Райленд продержатся дольше всех.

Сет приподнимает брови, глядя на меня.

– Ты очень оптимистична для человека, который вроде бы считает любовь массовым заблуждением и обманом чувств.

Пожимаю плечами.

– Я не говорила, что она не может существовать. Я просто не думаю, что это предначертано судьбой. И в большинстве случаев она оказывается непродолжительной.

Сет делает глоток зеленого сока.

– Я думаю, что ты менее цинична, чем считаешь сама.

– Я думаю, что ты мало про меня знаешь.

– Я думаю, что много про тебя знаю.

– Потому что мы встречались пятнадцать лет назад?

– Да. Внешне ты точно так же остаешься пресыщенной и утратившей вкус к жизни, но таким образом ты защищаешь уязвимое эмоциональное ядро внутри.

– Нет, – огрызаюсь я, хватая кусок бекона с его тарелки. – Мое эмоциональное ядро мертво. В любом случае вернемся к Элиссе и Райленду. Твое предположение?

– Они останутся вместе. Это очевидно.

– А это считается, если мы оба думаем одинаково? – уточняю я.

– Да, – отвечает он. – Кто следующий?

Я не знаю многих людей из нашего класса достаточно хорошо, чтобы строить какие-то прогнозы развития их отношений, поэтому предлагаю Глорию и Эмиля.

– Они расстанутся, – объявляю я. – Вероятно, в скором времени.

Сет смотрит на меня так, словно я убийца.

– О Боже! Ни в коем случае. Они великолепно совместимы. Ты видела, как они смотрят друг на друга, какой у них при этом блеск в глазах? Было бы здорово, если бы нам всем так повезло.

Я качаю головой.

– Ты не знаешь их так хорошо, как знаю я. Эмиль хочет ребенка. Глория пока соглашается, но очевидно, что мысль о том, чтобы стать матерью, ее пугает. Ей даже не нравится то, что они завели собаку. Не думаю, что они справятся.

Сет смотрит на меня так, словно я оторвана от реальности.

– Похоже, Глория готова сделать для Эмиля все что угодно – так и появилась собака. И нет ничего необычного в таком двойственном подходе к вопросу о детях. Люди бывают не уверены, настроены по-разному. Они с этим разберутся. Ты снова цинична. И еще ты злая. Они же твои друзья?

– Я не злая. Просто пытаюсь выиграть пари. А ты не прав.

– Я прав. Я вижу такие вещи, как уже говорил. Я просто улавливаю вибрации и знаю: половинки или не половинки.

Ну, если он рассчитывает на магию, то я точно выиграю. А я люблю выигрывать.

– Отлично. Записывай в телефон.

Сет так и делает.

– Я выбираю следующую пару, – объявляет он. – Джон и Алисия.

Я могла бы возразить, что Джон – один из старейших друзей Сета, только я сама провернула подобное с Деззи. Кроме того, я знаю, в кого влюблен Джон, и это не Алисия.

– Нет шансов.

Сет в удивлении поднимает голову от телефона.

– Нет шансов?

– Именно так. Джон влюблен в Квинн с шестнадцати лет. Не знаю, будут ли они вместе, но знаю, что Алисия долго не продержится, судя по тому, как Джон вчера вечером смотрел на Квинн.

Судя по его виду, Сет поражен до глубины души.

– Вообще-то это очень романтический взгляд на ситуацию. Оскорбительный, но романтический.

– Оскорбительный? Что ты имеешь в виду?

– Из-за того что они друзья с детства, ты думаешь, что они должны быть влюблены друг в друга. Вот что я имею в виду.

– М-м, нет. Это совсем не то, что я говорю, даже отдаленно. Я все еще поддерживаю связь с Квинн. И она упомянула Джона раз восемь, когда я сказала, что собираюсь на этот вечер встречи.

– Ну, если настаиваешь, Маркс, – говорит Сет. – Хотя ты ошибаешься. Джон думает о том, чтобы сделать предложение Алисии.

– Должна признать, что неэтично использовать инсайдерскую информацию, чтобы победить в споре, только за пять лет может случиться очень многое, а я абсолютно уверена, что в конце концов окажусь права.

Сет впечатывает наши предсказания в телефон.

– Хочешь выбрать последнюю пару? – спрашивает он.

Я хочу, но мне никто не приходит в голову. Я не уделяла достаточно внимания нашим одноклассникам, чтобы спрогнозировать их отношения в будущем.

– Давай ты, – предлагаю я.

Он улыбается дьявольской улыбкой.

– Я и ты.