Попрощавшись с Алексой, я отложила телефон в сторону и быстро заснула. На следующее утро меня разбудил грохот. Я резко села на кровати и, будучи в замешательстве, огляделась. Сначала мой взгляд упал на Джоши, которая лежала, свернувшись калачиком, на краю кровати и смотрела с таким же раздражением, как и я. Как и при первой встрече с Бьерном, в голове пронеслось: «Взломщик», но я быстро отбросила эту мысль. Между тем на острове я чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо в Берлине, и готова была поручиться, что уровень преступности на этом клочке земли был равен нулю.

Я как раз собиралась снова лечь и приписать этот звук моему сновидению, когда вдруг что-то снова зазвенело. Я поспешно откинула одеяло, набросила халат и прокралась на цыпочках в гостиную.

Посреди комнаты стоял Бьерн и смотрел вниз на разбитую чашку.

– Бьерн! – воскликнула я одновременно с радостью, удивлением и раздражением. – Где, ради всего святого, ты был?

Сбитый с толку, мой домашний призрак обратил свой взор на меня.

– Я думаю, что на небесах.

– Ты был на небесах? – спросила я, широко раскрыв глаза. – Серьезно?

– Да, – невнятно пробормотал Бьерн, – или нет. Я не знаю.

Я обеспокоенно посмотрела на своего друга. Если не брать во внимание его растерянное выражение лица, все казалось нормальным, что бы это ни значило, когда говоришь о призраках.

– Я прикоснулся к ней, – продолжил он, указывая на разбитую чашку. – У меня не получилось удержать ее, но я ее двигал.

Утратив дар речи, я подошла к нему и осмотрела осколки, будто свершилось чудо. Только сейчас мой разум, все еще уставший после короткого сна, сложил воедино кусочки головоломки и понял, что это Бьерн способствовал разбудившим меня звукам.

– Как это возможно? – прошептала я. – Думала, ты не можешь перемещать предметы.

– Я тоже не понимаю, – ответил Бьерн. – Не знаю, где я был последние несколько часов и как мне удалось это сделать. Но это невероятно.

Внезапно Бьерн засмеялся, и его глаза засияли.

– Может, я снова оживу.

Хотя я не эксперт в вопросах воскрешения, я была почти уверена, что Бьерн останется призраком. Не хотелось портить ему радость, однако важно, чтобы он знал факты.

– Бьерн, тебя не просто не было несколько часов, – осторожно произнесла я. – Ты не появлялся больше недели.

На несколько секунд воцарилась напряженная тишина. Затем он вздохнул:

– Ох, и этого я не заметил.

– Все в порядке, – быстро сказала я. – Теперь ты снова здесь.

Пытаясь отвлечь его и подбодрить, я рассказала о своем плане отпраздновать открытие «Студии грез», о переговорах с жителями острова и о согласии Эдварда обеспечить хорошее угощение.

– Но это еще далеко не все, – сказала я, наливая себе кофе. – Нам нужно позаботиться о хорошей музыке, паре небольших игр для знакомства и сюрпризе. У тебя есть идеи?

Бьерн неуверенно заерзал. В нем, казалось, царил просто хаос чувств, и я прекрасно понимала это. Сначала он насладился призрачным существованием, когда смог переместить какой-то предмет. Затем помрачнел, когда понял, что так долго отсутствовал, и не мог объяснить, как это произошло и что он делал в прошедшие дни.

– Хм, – нерешительно произнес он. – Пока нет. Что, если меня вообще не будет на празднике и я снова окажусь в ловушке неизвестно где?

После того как я успешно избавила Эдварда от сомнений, я была хорошо подготовлена.

– А если ты придешь и будет прекрасный вечер? – уверенно спросила я.

– Конечно, это было бы здорово, – ответил Бьерн, и на его лице появилась легкая улыбка. – Но…

– Никаких «но», – перебила я. – Знаю, что в жизни и, по-видимому, в смерти тоже не всегда все случается по плану. Все может пойти не так, как надо. Но может быть и прекрасно. Будем исходить из лучшего, а если что-то пойдет иначе, мы все равно найдем способ справиться.

– Ладно, – ответил Бьерн и закивал, поначалу робко, но с каждым движением все увереннее. – Я в деле. Чем помочь?

Вера в лучшее полезнее страха неудач.