— Сэр, — обратилась Шанель к человеческому охраннику. — Могу я поговорить с вами?

— Возвращайся за свой столик, — прорычал он.

— Но мне нужно кое-что спросить.

Нахмурившись, он скрестил руки на груди и расставил ноги.

— Тебе не следует находиться в этой зоне.

— Почему нет? Вот что я хотела у вас спросить. Что там за… — тут она «споткнулась» и со всей силы налетела на него, отчего оба отлетели назад и ударились о стену. Вдобавок ко всему, она вылила ему напиток на штаны.

Он зарычал от ярости. Шанель заплакала… громко, но не совсем правдоподобно.

Девушки из бара бросились к ним, еще больше отвлекая охранника, а я торопливо набрала девятизначный код, который сказала мне Шанель. Дверь открылась, и я прошмыгнула внутрь.

Щелк.

Я оглянулась и поняла, что автоматическая дверь закрылась, запирая меня внутри.

Я сделала это! Я действительно сделала это. «Дыши, Робинс, дыши».

Пытаясь справиться с дрожью, я осмотрелась. Увидела пустой узкий коридор, несколько комнат по бокам. Высокий потолок с яркими лампочками, свисающими в ряд. Плиточный пол. Эрика нигде не было.

Где он?

И где Шанель? По плану, она должна была войти через несколько секунд после меня. Что-то с ней случилось? Стоило ли мне вернуться? Подожду еще несколько минут.

Я нервно огляделась, на этот раз ища место, где можно было бы спрятаться.

Внезапно из комнат вышли четыре здоровенных Эл-Роллиса, каждый с ланцером в руках, — осознала я с почти парализующим ужасом. Ланцеры — это оружие, испускающее крошечные зазубренные звёзды, которые разрезают кожу и кости, как масло. Еще один факт, который я узнала от отца и его судебных дел.

Шанель, должно быть, дала мне неверный код. И если бы им было приказано причинить вред любому, кто войдет на эту территорию без разрешения, я бы пострадала. Их было не переубедить.

Вот что я получила за свою храбрость.

«Что мне делать? Черт возьми, что мне делать?» Я не могла с ними сражаться; они уничтожат меня за секунды.

— Невиновна, — выдавила я. — Я невиновна.

Их узкие глаза сузились, уставившись на меня. Один из них даже направил свой ланцер мне в грудь. Кровь отхлынула от моей головы, оставив лишь панику и страх. «Беги, Робинс, беги!» Но мне некуда было бежать.

Один из них выстрелил. Множество сверкающих серебряных звезд полетело в мою сторону, ближе… ближе. Казалось, они двигались в замедленной съемке, позволяя мне видеть каждый дюйм, который они преодолевали.

Вскрикнув, я бросилась на землю.

Когда я падала, одна из звезд попала в меня, пронзив мое плечо потоком огня. Еще один крик вырвался из меня, когда я рухнула бесформенной кучей. Боль. Острая, мучительная боль распространилась от моей руки по всему телу.

Чужие подошли ко мне через мгновение, окружив. Я сосредоточила внимание на своей руке, стараясь не плакать, когда увидела кровь, разорванную ткань топа и зияющую рану.

Это вполне могло стать моим концом.

Вся моя жизнь не промелькнула перед глазами. Вместо этого я увидела то, чего не успела сделать. Я не путешествовала по миру. Я не закончила колледж, не стала художницей, как всегда мечтала, не занималась сексом.

И теперь у меня никогда не будет шанса сделать что-либо из этого.

Частые, поверхностные вдохи отдавались в моих ушах, как гулкий барабанный бой. Я промерзла до костей, но все же покрылась капельками пота. Сильная дрожь сотрясла меня. Щелк, щелк. О, Боже. Я крепко зажмурила глаза, зная, что свежая партия звезд только что была заряжена в стволы ланцеров. В любую секунду…

«Я люблю тебя, мама. Я люблю тебя, папа. Мне так жаль. Я не хотела, чтобы это случилось».

— Стойте, — внезапно раздался вежливый голос из-за спин Чужих. — Что происходит?

Мгновенно подчинившись, все Эл-Роллисы замерли.

— Мы поймали ее, — сказал один из них. — Убьем, как было приказано.

— Глупые и некомпетентные! Вы не должны убивать, пока у меня не будет возможности расспросить человека. Неужели вы не можете думать сами, хотя бы на мгновение? Просто… отойдите, — прозвучала команда.

Послышалось шарканье ног. Пауза.

Я не расслабилась. Не могла. Мне дали отсрочку, не более.

«Вы не должны убивать, пока у меня не будет возможности расспросить», — сказал он. Неужели он расспросит меня, а потом прикажет застрелить?

— Так, так, так. — тот же бестелесный голос прозвучал снова, на этот раз ближе. — Где твоя рыжеволосая подруга?

Я подняла глаза и увидела Человека в Маске. Я была удивлена, что он запомнил меня и с кем я была.

— Не здесь, — удалось мне выдавить из себя, несмотря на то, что у меня перехватило дыхание.

— Убедись в этом, — приказал он кому-то.

Я пошевелилась, и боль снова пронзила мою руку. Сильнее, чем когда меня впервые подстрелили. Внутри меня поднялся стон, но я его подавила. Если застону, я заплачу, а у меня не было времени плакать. Мне нужно было выбраться отсюда. Нужно было найти и предупредить Шанель.

«Вставай!» Я пыталась, правда пыталась. Но была просто слишком слаба.

Я смотрела, как один из Эл-Роллисов перешагнул через меня и вышел в дверь, через которую я вошла. Эрик и Сильвер подошли к Человеку в Маске, и вскоре все трое нависли надо мной, глядя и оценивая меня.

— Не трогайте мою подругу, — сказала я. — Пожалуйста. Она ничего плохого не сделала.

Никто не ответил.

Я сосредоточилась на Эрике, но его знакомое лицо не принесло мне утешения. Он хмурился, и я видела искры гнева в его карих глазах. Неужели он позволит им причинить вред Шанель? Возможно. Что я на самом деле о нем знала? Парень, с которым я всегда представляла, как целуюсь, не стал бы дразнить меня пустой салфеткой.

— Пожалуйста, — все равно сказала я.

— Как ты прошла мимо охраны? — спросил Человек в Маске. Его металлические янтарные глаза, казалось, светились, гипнотизируя меня.

— Пешком? — сказала я, слова были скорее вопросом, чем утверждением. В тот момент я ни в чем не была уверена. Меня охватило головокружение, и я застонала. С каждой проходящей секундой мне становилось холоднее, а рука горела все сильнее.

Мне хотелось свернуться клубком; хотелось кричать.

Я хотела к маме.

— Я не потерплю дерзости, малышка. — подняв руку, Человек в Маске снял черную материю, закрывавшую нижнюю часть его лица.

Увидев его лицо, я съежилась, не в силах остановить автоматическую реакцию. Его кожа была сморщена и окрашена в разные оттенки красного и черного. У него не было рта, только зияющая дыра, как будто кто-то взял нож и разрезал его.

— Хочешь, чтобы это лицо стало последним, что ты увидишь? — искусственные губы не шевелились, и было чудом, что его слова звучали так отчетливо и так резко, не говоря уже о понятности. — Плохие девочки, которые пробираются туда, где им не рады, заслуживают наказания.

— Нет, — сказал Эрик. Его голос звучал раздраженно, соответствуя его выражению лица. — В этом нет необходимости. Она со мной.

Все, включая меня, потрясенно на него уставились.

— Ты сказал нам, что велел ей уйти, что таким, как она, здесь не рады, — сказал Сильвер, впервые подав голос.

Губы Эрика скривились в усмешке; в выражении его лица не было веселья.

— Я сказал ей уйти, потому что не хотел, чтобы вы знали, что я с ней встречаюсь.

— Не может быть. — снова сказал Сильвер. Он покачал головой, синие волосы разметались над его лбом и висками. Затем он взглянул на меня, изучая с непоколебимой внимательностью. — Зачем тебе с ней встречаться?

Эрик скованно пожал плечами.

— Зачем парню встречаться с определенной девушкой? — на этот раз его тон был сухим и насмешливым.

Во второй… или третий?.. раз за день слезы обожгли мои глаза. Я уронила голову на здоровую руку. Он позволил им думать, что встречается со мной… нет, спит со мной. Чтобы спасти меня? Если так, то отлично.

Однако его отношение ранило так же глубоко, как и ланцер. Он говорил так, будто я была недостаточно хороша, чтобы находиться в одной комнате с ним. Будто я не заслуживала дышать тем же воздухом. Будто он использовал меня.

— Жаль только, что секс был так себе, — пробормотала я, боль придала мне смелости.

Эрик моргнул, глядя на меня сверху вниз. Шок на лице Сильвера исчез, и он ухмыльнулся.

— Мне это не нравится, — прорычал Человек в Маске. — Ты знаешь, что не стоит приводить девушку на наши деловые встречи, Эрик.

— Прошу прощения, сэр, — произнес Эрик. Его голос звучал совсем не так, как у того мальчишки, которого я часто слышала в школьных коридорах. Он говорил как взрослый мужчина, уважительно, но не покорно. — Мне следовало догадаться, что она последует за мной.

— Мне следовало бы убить вас обоих, — пробормотал мужчина.

— Я ваш лучший сотрудник, — бесстрастно ответил Эрик. — Более того, ее исчезновение привлекло бы нежелательное внимание прессы.

Человек в Маске вздохнул и снова прикрыл лицо тканью.

— Ты прав. Просто… уведи ее отсюда. Проведи через черный ход; я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел ее рану. Если она заговорит…

— Не заговорит, — Эрик наклонился и обхватил меня за талию, стараясь не задеть рану. Он поднял меня. — Я позабочусь об этом.

На этот раз я не смогла сдержать стон и покачнулась, прижимаясь к нему. Кровь стекала по руке, тело слабело с каждой секундой. Наконец, слеза сорвалась и потекла по щеке.

— Пойдем, — сказал он, ведя меня вперед.

— Подожди, — мне очень хотелось сбежать, я еле волочила ноги, словно они были налиты свинцом. — А как же Шанель?

Мышца дернулась под глазом Эрика. Он бросил взгляд на Сильвера.

— Ты позаботишься о том, чтобы ее подруга добралась домой?

— В целости и сохранности, — добавила я, хотя никто, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания.

— Только не та рыжая, которая вечно на меня пялится, — проворчал Сильвер. — Кто угодно, только не она.

— Она самая, — сказал Эрик. — Пожалуйста.

Сильвер раздраженно вздохнул.

— Да. Конечно. Как скажешь. Только предупреди меня в следующий раз, когда начнешь встречаться с кем-нибудь из Невидимых.

— В целости и сохранности, — настаивала я.

— Да, — ответил Сильвер, закатив глаза. — В целости и сохранности.

Эрик снова двинулся вперед. Больше не протестуя, я перенесла на Эрика большую часть своего веса. Странный туман окутывал мой разум, оставляя после себя густую черную паутину.

— Эрик, — позвал Человек в Маске.

Мы остановились. Резкое движение заставило меня вздрогнуть, и я тихонько вскрикнула.

— Прости, — пробормотал мне Эрик. Затем он обратился к Человеку в Маске: — Да?

— Я буду очень разочарован, если стану объектом внимания А.У.Ч. А ты знаешь, что происходит, когда я разочарован.

— Вам не о чем беспокоиться, сэр. У меня на кону столько же, сколько и у вас.

— Я — могила, — слабо сказала я. — Я храню секреты. — я закрыла глаза, и моя голова откинулась на плечо Эрика. Мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем мы вышли из здания и оказались в ночи. Теплый, чистый воздух коснулся моей обнаженной кожи, моей руки, и мне захотелось закричать от острой боли, которую он причинил.

— Которая из них твоя? — спросил Эрик.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать.

— Не моя. Шанель. — не знаю, зачем почувствовала необходимость это уточнить. Будто ему было дело, кому принадлежит машина. — Черный седан.

— Ты хоть представляешь, сколько здесь черных седанов? — прорычал он низким голосом, полный досады, раздражения и явного бешенства. — Открой глаза и хотя бы укажи направление.

Я сделала это, затем снова закрыла глаза. Как такое маленькое ранение могло быть таким болезненным? Как такая многообещающая ночь могла превратиться в такой кошмар?

Он подвел меня к машине и протянул мою руку для сканирования отпечатков пальцев. Моя рука так дрожала, что я не могла держать ее сама.

— А теперь прикажи ей открыться, — скомандовал он.

— Открой, — сказала я.

Ничего.

Эрик издал очередной угрожающий рык.

— Она запрограммирована на восприятие твоего голоса?

— Да.

— Тогда говори как можно громче, чтобы машина тебя узнала. Стоять здесь на открытом месте опасно.

Я набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

— Открой!

Дверца машины распахнулась, и Эрик усадил меня на пассажирское сиденье.

— Скажи, чтобы водительская дверь открылась сейчас же.

— Открой, — сказала я еще слабее, чем раньше. По крайней мере, дверь повиновалась, и вскоре Эрик устроился рядом со мной. — Прими новый голос, — скомандовала я, прежде чем он успел проинструктировать меня. Я не была идиоткой. Большинство дней.

— Заводись, — сказал Эрик, и двигатель мгновенно взревел. Он ввел в программу пункт назначения, и мы тронулись.

Пока машина катила по улицам и шоссе, нас окружала тяжелая тишина. Наконец-то я осталась наедине с Эриком Троем, как и мечтала. И все же я никогда не представляла себе таких обстоятельств. Раненая и вся в крови. Он, мой мучитель и спаситель одновременно.

— Это было жестоко, — сказала я.

— Что?

— Салфетка.

Он не ответил.

Его молчание ранило. Неужели так сложно было извиниться? Объясниться?

Я не открывала глаза, прижавшись головой к подголовнику. Через некоторое время шелест ткани прервал мои мысли, а затем я почувствовала, как что-то прохладное прикоснулось к моей руке.

Мои глаза распахнулись, и я ахнула. Эрик наклонился, что-то делая с моей раной.

— Прекрати, — приказала я. — Что бы ты ни делал, прекрати.

— Это необходимо, — спокойно ответил он. — Ты все еще истекаешь кровью.

Он снял рубашку — и оказался обнажен выше пояса — чтобы прижать ее к ране. Мне бы хотелось иметь достаточно сил, чтобы насладиться видом его загорелой кожи, крепких мышц и черной кошки, набитой на его крепком животе. В таком состоянии я бы предпочла лежать на носилках с капельницей в вене.

— Мы едем в больницу? — с надеждой спросила я.

— Черт возьми, нет. — он нахмурился, глядя на меня. — Ты хоть представляешь, что натворила? Ты хоть представляешь, что могла испортить?

Его лицо покраснело от гнева, глаза горели яростью. Я не знала, что могла испортить, нет, но я знала, что мне не нравится быть мишенью такого взгляда.

— Прости. Я не хотела…

— Твои извинения не исправят ущерб, который ты нанесла. Я был так близок. Так близок к успеху, и меньше чем за две минуты ты умудрилась уничтожить всю мою работу, сделав эти последние месяцы пустой тратой времени.

Вместо того чтобы уклониться от этого конфликта, мои обычные защитные механизмы исчезли, и я огрызнулась:

— Я умираю, а ты кричишь на меня? Я извинилась, ладно? В любом случае, ты сам виноват. Если бы ты не дал мне ту салфетку, я бы не пошла за тобой.

На мгновение повисла тишина, пока Эрик скрежетал зубами. Затем он пронзил меня свирепым взглядом.

— Во-первых, ты не умираешь. Ты будешь жить. Во-вторых, опять же, твои извинения ничего не значат. Но это не совсем твоя вина, что сегодняшний вечер сложился так, как сложился, — признал он. — Мое прошлое наконец настигло меня, и все пошло бы плохо с твоим вмешательством или без него.

Это немного успокоило меня, но лишь слегка.

— Тем не менее, — добавил он с холодной сталью в голосе, — я скажу тебе третий пункт. Даже если бы я дал тебе мешок собачьего дерьма, ты должна была остаться за своим столом. Ты чуть не выдала меня с потрохами… — он осекся. Нахмурился. — Неважно.

Я удивленно моргнула.

— Не выдала? Ты под прикрытием? Ты коп?

Он запустил руку в волосы, бормоча:

— Мечтай.

— Тогда кто же ты?

— Просто забудь, Камилла.

Он впервые назвал меня по имени. Я вздрогнула от того, как имя прозвучало на его губах.

— Ты из А.У.Ч.? — это было единственное другое агентство, которое я могла вспомнить, а поскольку они специализировались на Чужих, и Мореввы были…

Эрик фыркнул.

— Я — кошмар А.У.Ч., дорогая, а теперь и твой.