Мы с Эстер великолепно проводили время. Она угостила меня тунцом, и мы немного отдохнули на ее милом балкончике, в тени деревьев. А затем принялись за библиотеку. По поводу Бугг-Шаша мы не нашли ничего нового и немного закручинились.

– Знаешь, что пришло мне в голову? – лениво спросила Эстер, зависнув над очередной страницей очередной книги.

– Что? – дежурно спросила я только потому, что она ждала этого. Бессмысленные поиски утомляли. Тем более мы и собрались, чтобы она рассказала мне какую-то свою свежую идею. А потому я была рада перейти к делу.

– Котреарх и другие всегда смеялись над… ну, знаешь… – Эстер замялась. – Тем, что сочиняют и записывают люди.

– Так… – Я не понимала, к чему она ведет. Мы уже об этом говорили.

– Но если в книгах людей есть Бугг-Шаш и другие монстры, – задумчиво протянула Эстер, – и мы с тобой точно знаем, что хотя бы некоторые из них существуют в реальности…

– Может, и Бастет не единственная богиня!

– Книги людей не так уж бесполезны! – закричали мы в один голос.

И, замерев на мгновение, покатились со смеху.

– Подожди, что? – спросила я, отсмеявшись.

– Ну-у-у… – Эстер повозила лапой по полу. – Знаешь, я часто почитываю энциклопедии. И я видела, что люди придумали много-много-много богов. Может, нам и с Бастет поступить так же, как с Бугг-Шашем? Найти информацию про нее в человеческих книгах и потом сравнить с тем, что известно нам? Тогда у нас уже будут два предмета для изучения, а не один. Вдруг мы увидим какую-то систему…

– Эстер, – выдохнула я. – Ты гений!

И мы вновь принялись за поиски. Нами овладел азарт. В человеческом интернете мы нашли краткую справку о Бастет (ну надо же!) и список книг, где имя богини когда-либо упоминалось. Две книги нашлись в библиотеке Эстер, остальные я сохранила, чтобы проверить у Паши и Яны.

У людей ореолом обитания Бастет считался Египет. Я фыркнула. Будто бы богиня должна выбирать, где именно ей жить. Она может быть везде. Матерью богини называли Луну, а отцом – Солнце. Люди верили, что у нее всего одна кошачья голова и она умеет играть на инструменте, который люди именовали систр. Я знать не знала, как именно он звучит и выглядит. Мы потратили с Эстер еще немного времени, изучая видео на эту тему в человеческом интернете. Мы, кошки, любим музыку.

Не всю подряд, конечно.

– Я составлю сравнительную таблицу, – сказала Эстер, когда мы закончили. – Чтобы посмотреть наглядно, есть ли хоть какая-то ниточка, связывающая Бугг-Шаша и Бастет. А потом изучим остальных монстров.

– Нам всех моих оставшихся жизней на это не хватит, – проворчала я.

– Другого выхода нет, – вздохнула Эстер, притворившись, будто ее не привлекает мысль закопаться в книги по самые уши.

– Слушай, но люди ведь еще снимают кино, – вспомнила я сериал про братьев.

– Точно! – воскликнула Эстер. – Может, я возьму на себя книги, а ты – фильмы? И тогда дело пойдет быстрее. Мы сможем сделать единую таблицу в котоформах и скидывать туда информацию. Я так развернусь…

Мечтательный голос Эстер прервал громкий звонок. Я вздрогнула, до того это оказалось внезапно.

– Кто это? – настороженно спросила Эстер, выбираясь из книжных завалов. Она прыгнула на барную стойку, где трезвонил планшет, и глаза ее удивленно расширились. – Ртуть! Мне звонишь… ты!

– Я не могу тебе звонить, глупая, – хохотнула я. – Мы же вместе.

Но Эстер нажала на экран, и из планшета раздался душераздирающий вопль:

– Рту-у-у-у-уть!!!

Действуя инстинктивно, я молнией пронеслась по комнате и в одно мгновение оказалась рядом с Эстер. С той стороны экрана на меня уставился испуганный Сульфур, он вращал глазами и верещал.

– Что происходит?! – завопила я, пытаясь перекричать его.

– Это не я! Я ничего не сделал! – визжал кот. – Я не виноват!

– Сульфур! – рявкнула я, потеряв терпение. – Скажи, что происходит и где ты! Я не смогу помочь, если ты будешь просто орать.

– Я дома, тут Паша… – вмиг севшим голосом мявкнул Сульфур.

Продолжение я не слушала. Сорвавшись с барной стойки, понеслась сразу к двери. Мне срочно нужно было домой… В голосе кота не было ни привычной бравады, ни дурашливых ноток. Я поняла: случилась беда. Дверь квартиры Эстер мы оставили приоткрытой, а потому я бросилась домой, даже не попрощавшись с подругой. Но с удивлением заметила, что в бешеной гонке между домами она следует прямо за мной.

Мы не тратили время на разговоры и даже не стали дожидаться лифта, оказавшись в нашем подъезде. Кажется, я еще никогда так не бегала. Никогда. Мне показалось, будто путь до дома занял не больше минуты.

Я заскребла когтями дверь квартиры и услышала, как Сульфур прыгнул на ручку. Дверь со скрипом отворилась. Но у нас они никогда не скрипели. Из коридора на меня дохнул мрак, и только всполохи грязно-оранжевой тревоги лились из комнаты. В темноте мелькнули два глаза.

– Ты быстро, – всхлипнул Сульфур. В комнате что-то упало, и зажегся слабый лучик света.

– Что случилось?! – шепотом прокричала я.

– Паша лежит бездыханным, – сипел Сульфур. – Он воткнул в стену черный шнур, потом все погасло, и он упал.

Я ничего не поняла, а потому, проскочив мимо Сульфура, ринулась в комнату посмотреть своими глазами. Паша и правда лежал на полу, над ним стоял на коленях Алексей. Он ритмично давил Паше на грудную клетку и считал, а потом хватал его за нос и подбородок и вдыхал воздух в Пашин рот – бессмыслица какая-то. Рядом валялся телефон со включенным фонариком, луч которого бил в потолок. Вокруг плескались страх и отчаяние.

Было слышно, как шумно колотится сердце Алексея, а вот Пашино…

За моей спиной пискнула Эстер:

– Это… нехорошо…

– Нехорошо?! – взвизгнул Сульфур.

– Тихо! – прикрикнула я.

Алексей не обратил на нас никакого внимания. Другого выхода не оставалось. Ничего не приходило в голову, мысли покинули меня, и я просто крикнула, набрав в легкие как можно больше воздуха:

– Бастет!

Но ничего не случилось. Никто не появился, не спас ситуацию и не принес свет в этот мрак. На одну короткую ужасающую секунду я подумала, будто все кончено. Представила скорбное лицо Яны и горе, которое поселится в нашем доме. Не придумав ничего лучше, я повторила, но в стиле любимого сериала Яны про двух братьев:

– Бастет! Явись мне!!!

И она появилась. Вся всклокоченная, в разорванной одежде, с царапинами и кровоподтеками. Никакого величественного вида, никакой стати. Бастет была похожа на выбравшуюся из драки кошку.

– Ирена! – Бастет обрела равновесие и постаралась оправить разорванные одежды. – Это ты! Ты не представляешь, как выручила меня…

– Что случилось? – Я даже забыла о своей беде, до того необычно было видеть богиню такой.

– Ох, Чума гнала меня до самого Уханя. Не удалось ее… – простонала вторая голова, но первая поспешно оборвала ее: – Что у тебя случилось, Ирена? – Третья голова пискнула: – О, здесь Оскар и Антонина…

И я вспомнила, зачем вообще призвала Бастет. Оставалось надеяться только, что еще не слишком поздно.

– Возьми мои жизни! – выпалила я, ткнув лапой в Пашу. – За моего человека. Видишь, все почти кончено.

– Ничего еще не кончено, – сказала вторая голова Бастет, а третья продолжила: – Пока этот мужчина вручную заставляет сердце твоего человека работать, время еще есть.

– Так ты возьмешь жизни? – настаивала я.

– Почему бы и нет, – промолвила первая голова Бастет, обретая прежнюю уверенность и надменность. – Как мы и договаривались в прошлый раз. Одна кошачья жизнь – пятнадцать человеческих лет.

Эстер за моей спиной благоговейно вздохнула, Сульфур сидел ни жив ни мертв.

– Но у тебя… – спохватилась вторая голова Бастет, а первая властно перебила ее: – Осталось три жизни. И последняя тебе понадобится, а потому…

Вот незадача! Я совсем забыла, что жизней осталось не так уж много!

– Паша проживет еще тридцать лет, – деликатно уточнила Эстер. – Яну Ртуть спасла три года назад. То есть его жизнь будет на двенадцать лет короче, чем Янина.

Сульфур задохнулся и открыл рот, но я испугалась, что он ляпнет глупость и все испортит, а потому поспешно спросила:

– Подари мне дополнительных двенадцать лет! Чтобы Яна и Паша прожили одинаково и умерли в один день. И разве я не спасла тебя только что? Кстати, как это получилось?..

– Ой! – радостно воскликнула третья голова. – Просто мы заключили с тобой сделку, а потому теперь связаны…

– Заткнись, – прошипела первая голова, и одна из рук отвесила третьей кошачьей голове подзатыльник. А потом первая кошачья голова обернулась ко мне, прищурившись: – Ты что… Вздумала меня попрекать?

Я еле сдержала дрожь, но мысленно одернула себя. Я должна быть сильной. Ради Паши. И ради Яны. Даже ради Сульфура. Они моя семья.

Не сдамся и не испугаюсь гнева богини!

– Но ты сама сказала, что я тебя очень выручила, – буднично заметила я.

Время застыло. Леша с Пашей замерли, вокруг стало холодно и пусто. Сульфур всхлипнул и обмяк. Только Эстер сочилась теплом, давая мне силы.

– Ты играешь с огнем, Ирена, – прошипела первая голова Бастет, но вторая боднула ее и возразила: – Но ведь она права. Она спасла нас. Чума могла уби…

Я не хотела подслушивать случайно выболтанные фразы. Меньше знаешь, крепче спишь. И дольше живешь.

– Мне нужно всего двенадцать лет. Это даже не целая кошачья жизнь… – убеждала я и, совсем уж отчаявшись, добавила: – Пожалуйста…

– Я могла бы взять жизнь Оскара и две твои, – процедила первая голова Бастет. – И сделка состоялась бы. Правда, тогда Оскар отправится по радуге…

Третья голова взорвалась недовольным мявом, и вторая рука попыталась огреть первую голову, но та увернулась. Брови второй головы приподнялись, но она смотрела прямо перед собой, будто молчаливо осуждая. Я не знала, можно ли назвать это внутриличностным конфликтом или все же ссорой отдельных кошек. Неважно. Главное, получить свое. И первая голова, через мгновение осознав, что осталась в меньшинстве, недовольно протянула:

– Хорошо-о-о, я не буду забирать жизнь Оскара. И подарю Паше двенадцать дополнительных лет. Как жест моей доброй воли и потому, что все в мире должно пребывать в равновесии. А ты и правда спасла… помогла мне. Таким образом я отблагодарю тебя и больше не буду ничего должна.

Вторая голова одобрительно хмыкнула, а третья, я могла поклясться, подмигнула мне. Время вернулось к своему привычному ходу. Эстер за моей спиной вздрогнула, Сульфур, непонимающе озираясь, поднялся на лапы, но меня волновало лишь одно. Судорожный вздох, который сделал Паша. И звук, с которым застучало его сердце. Совершенно самостоятельно.

Алексей с коротким полурыданием-полусмешком повалился на пол. Бастет без слов растворилась в воздухе, я и мявкнуть не успела.

– Что случилось? – прохрипел Паша.

– Ты чуть не сдох, придурок чертов! – выпалил Алексей.

– Ты что, спас меня? – удивленно выдохнул Паша. – Ай, бок болит! Ты сломал мне ребро!

– Если бы я не сломал тебе ребро, – ляпнул Алексей, давясь смехом, – Яша сломала бы обе наши шеи.

– И то верно, – захихикал Паша и снова схватился за ребра.

Вечно этим людям кажется, будто все происходящее – их заслуга.

– Что случилось? – спросил Сульфур тонким голосом. – Эстер, ты тоже потеряла сознание?

– М-м, да, – соврала Эстер, не моргнув и глазом. Она знала, что я не хотела рассказывать Сульфуру о своей жертве. Я с содроганием подумала: что, если бы все повернулось иначе. Я бы должна была выбирать между Сульфуром и пятнадцатью дополнительными годами жизни Паши, заупрямься Бастет? Запоздалый страх пронзил меня, лишив сил.

– Ртуть! – Сульфур бросился на меня. – Ты спасла Пашу!

– Да-да, – вяло отмахнулась я, чувствуя себя не очень хорошо. У меня осталась всего одна жизнь. Интересно, Сульфур постоянно чувствует себя так… ненадежно? Ведь у него тоже только одна жизнь в запасе. Да и та – моя. Надо будет спросить у него как-нибудь. Но незаметно, чтобы он не подумал, будто я переживаю по этому поводу.

Внезапно Алексей откинул голову, уперевшись затылком в пол. Я уставилась в его перевернутое лицо. Он был красным, они с Пашей только-только прекратили истерически смеяться.

– Па-а-аш, – протянул Алексей. – Здесь три кошки вместо двух…

Эстер как ветром сдуло.

– У тебя гипервентиляция, что ли? – протянул Паша, переворачиваясь на живот и вставая на четвереньки.

– Клянусь, здесь было три кошки!

– Ага…

Кряхтя, будто старики, Алексей с Пашей поднялись с пола.

– Пойду щиток проверю, – сказал Паша. – Пробки выбило, наверное…

– Ну уж нет, – отрезал Алексей. – Я сам!

Паша тяжело вздохнул и сел в кресло, потирая бок. Мы с Сульфуром одновременно запрыгнули к нему на колени. Все в порядке. Теперь снова все в порядке.

Но где-то на задворках сознания меня мучила мысль, что больше не осталось лишних жизней, чтобы я могла защитить тех, кто мне дорог.