Яна уехала в город, к Маруське. А Ртуть отправилась в гости к Эстер, пользуясь Пашиной невнимательностью. Сульфур со своим человеком остался в чисто мужской компании. Он уже предвкушал, как они проведут этот вечер. Будут лежать на кровати и чуть-чуть посопят, поиграют в «Танки» или во что-то другое, а может, Паша будет читать, и Сульфуру удастся порыться в мусорном ведре? Что бы ни случилось, это будет лучший вечер!

Но на лестничной клетке раздались посторонние звуки. Сульфур понял: к ним с Пашей пожаловали гости. Он почти сразу узнал Алексея – коллегу Паши по школе. Еще до того, как зазвонил звонок, сквозь щели входной двери начали просачиваться потоки безудержной веселой энергии. Сульфур успел запрыгнуть на комод в прихожей в тот момент, когда Паша распахнул дверь. А затем раздались два стройных радостных восклицания: «О-о-о-о!» А вместе с ними в коридор хлынула пурпурно-желтая волна эмоций. Мимо Сульфура в водовороте счастья кружились и таяли призраки ссор, ворчание Паши и уныние Яны.

– Ну наконец-то ты пришел! – радостно объявил Паша и обнял друга.

– А где Яша? – улыбаясь, спросил Алексей, запрыгивая в свои тапки. Сам факт того, что у него были свои тапки в доме, говорил о многом. Друг семьи. Да и бывал он здесь нередко.

– Яна уехала к Маруське. Так что у нас чисто мужской вечер.

– Давай тогда как обычно.

Друзья тут же удалились на кухню, наполнив ее смехом и шуточками.

Сульфуру нравился Алексей. Нет, кот был не против тихой, размеренной атмосферы, которую Яна и Паша создавали вдвоем. Однако друг семьи всегда вносил нужные здесь порой движение, веселье и сумбур. Более того, стоило Алексею прийти, как на столе появлялись различные вкусняшки. Все внимание было приковано к гостю, люди теряли бдительность, а Сульфур в этот момент хватал все, до чего мог дотянуться.

Еще Алексей нравился Сульфуру, потому что кот прекрасно понимал все разговоры мужчин. Ведь Алексей и Паша вместе играли в компьютерные игры по сети, и Сульфур иногда присоединялся к ним. Конечно, инкогнито. Никто из людей не поверит, будто кот может стрелять из воображаемого оружия лучше, чем человек. Ртуть относилась к Алексею сдержанно, и он отвечал ей взаимностью. Как говорила сама Ртуть: «Он не лезет ко мне, я не лезу к нему – идеальные отношения».

И, кстати, о Ртути. И внимательности некоторых людей.

– Сульфур, котик, иди сюда, – позвал Алексей и почесал подбежавшего кота за ухом. Но вкусняшку не дал. Паша доставал со шкафа коробку со всякими принадлежностями. – А где Ртуть? – спросил Алексей у Паши.

– По-моему, в последний раз я видел ее храпящей в шкафу, – весело ответил Паша, доставая две курительные трубки. – Когда Яна уезжает, она зарывается в ее вещи и лежит так целыми днями. Ревнует ее к Маруське.

Хорошо, что Ртуть этого не слышала. Так просто она бы не спустила такое замечание даже Паше.

– Ух, котячьи страсти, – заметил Алексей, рассыпая вонючий табак по лункам и притаптывая его темпером. Кот скривился от отвращения и чихнул.

– А то, – хмыкнул Паша.

Чиркнула длинная каминная спичка, и мужчины, смешно попыхивая, закурили. Паша достал пузатую бутылку и два стакана с острыми гранями. Звякнули кубики льда.

Кухня наполнилась запахами. Аромат горячего кофе, приготовленного в гейзерной кофеварке, смешивался с табачным дымом. Сульфуру и с табаком не хотелось мириться, а тут новые ароматы, кошачий нос был слишком чувствителен к подобному. Кот решил удалиться в комнату, выказывая свое осуждение поведением людей. В комнате он забрался на шкаф – любимое место Ртути – и решил немного вздремнуть.

Но стоило ему провалиться в сон, как его, кажется, буквально через мгновение потревожили Паша и Алексей. Они ворвались в комнату. Паша гремел черным ящиком, а Алексей нес два бокала, в которых плескалась жидкость, пахнущая дымом и деревянной бочкой до того сильно, что Сульфур вздрогнул. Паша и Алексей направили все свое внимание на коробку, которую Паша совсем недавно притащил домой.

– Дорого стоило? – оценивающе спросил Леша.

– Вроде не очень, – пожал плечами Паша. – Яна заказывала. Ладно, давай собирать.

Люди принялись вскрывать коробку: хрустели картоном, доставали шелестелки, а их внутри было много. Сульфур оживился. Паша щелкнул черным ящиком, уложив тот на пол, и откинул крышку – внутри блестели металлические штуки. Нечто подобное приносили неизвестные люди, чтобы ковыряться в гуделке на кухне. Сульфур знал: шумная гуделка на стене греет воду и делает батареи горячими. Об этом ему рассказала Ртуть, она всегда знала больше Сульфура, и это его смущало, заставляя вечно хвастаться, как и вышло с этой штукой, которую купил Паша. На самом деле Сульфур представления не имел, что это такое.

Но сейчас все мысли о Ртути вылетели из головы Сульфура. Он любил блестяшки, особенно металлические. Он много таких натаскал под кровать от тех мастеров, что чинили гуделку. Коллекция Сульфура росла, но он не собирался останавливаться. А потому в один прыжок оказался у черного ящика.

– Так, котик, уйди! – строго велел Алексей. Паша молча пересадил любопытного Сульфура на кресло.

– Инструкция! – объявил Паша, разворачивая необъятных размеров лист бумаги. – М-да, хреновая печать.

– Дай посмотрю. – Алексей выхватил белую простыню из рук друга и принялся вертеть туда-сюда. – Сначала идет каркас. Давай эти штуки сюда.

Первые полчаса работы Сульфуру было не слишком интересно наблюдать. Мужчины складывали вместе железяки и активно крутили в них блестяшками. Лучше бы сели за компьютер или поели что-нибудь.

– Так, вот тут написано, что нужно прикрутить эту штуку к этой… А где она? – задумчиво протянул Алексей.

– Может, это вот? – предположил Паша, показывая деталь, явно не подходящую по размеру.

– Вы купили кресло-качалку? – спросил Алексей, когда конструкция начала во что-то вырисовываться.

Он ткнул в картинку на коробке, и она явно не соответствовала результату. Паша и Алексей повздыхали, походили вокруг собранной бандуры, опрокинули остатки дымной жидкости из бокалов и отставили их на пол, приняв важный вид.

– Все фигня, Паша. Давай по новой, – велел Алексей и принялся разбирать конструкцию.

Прошло еще полчаса. В этот раз работа шла медленнее, так как друзья постоянно сверялись с инструкцией и перепроверяли каждую деталь. Однако уже через несколько минут стало ясно, что внимательность не их конек (как будто кто-то в этом сомневался, пропажу Ртути все еще никто не обнаружил). Во второй раз у них получилась деревянная лестница, которую крепят на стену и упражняются на ней, только вот посередине красовался руль. Алексей принялся хохотать над тем, как Паша его крутит:

– Паш, ты не справился с управлением и вылетел в окно!

Паша прогнал Сульфура с кресла и завалился в него сам, снова изучая инструкцию.

– Вот эта хрень куда? – спрашивал он, потрясая неизвестной деталью.

– Дай, – ответил Алексей.

– Ее пришарашивают сюда?

– Сюда.

– А где отверстия? Тут должны быть отверстия, понимаешь? И где они?

– Где-где… – Алексей ответил в рифму.

Но, кажется, оба мужчины пришли к выводу, что пропустили в сборке этап, очевидный для составителей инструкции. Но не для учителей средней школы, ни один из которых не был трудовиком.

– Давай дождемся Яшу, – предложил Алексей. – Она шарит. В прошлый раз мы с ней быстро собрали столы.

– Леш, Яна попросила собрать это нас. Если она вернется, а мы нихрена не сделали, получим по жопе.

Весомый аргумент. Сульфур даже посочувствовал друзьям, хотя и не понимал, что именно они делают. Конечно, купленная конструкция не была кошачьим домиком.

Тем временем мужчины от нечего делать принялись снова разбирать бандуру. А потом собирать. И разбирать. И собирать. Раз за разом. Пузатая бутылка, которую они перетащили в комнату поближе к себе, была забыта в азарте погони за смыслами, которые коварные изобретатели штуки запрятали в инструкцию.

– Нет, это не этажерка! – говорил Паша.

– И не сушилка для белья. И почему у нее педали? Зачем сушилке для белья педали?!

– Очевидно, что мы не покупали аппарат МРТ, Леш. Давай разбирать.

– Самогонный аппарат! Может, оставим? – предложил Алексей, задумчиво глядя на собранную только что приспособу.

– Леш, Яна нас убьет, – ответил Паша, но в его голосе звучало сомнение. Штука получилась хорошей. И могла принести пользу.

Но семья Паше была дороже, а потому они вернулись к самому началу – груде железа на полу.

– Короче, мне это надоело! – махнул рукой Паша и упал в кресло. Алексей занял соседнее. – Нам нужно по-новому взглянуть на решение задачи.

Паша потянулся к забытой бутылке и плеснул в стаканы. Друзья радостно стукнулись бокалами и завели разговор о Наполеоновских войнах и их влиянии на литературу и общество девятнадцатого века. Сульфур перестал что-либо понимать. Лучше бы последний их рейд в «Таркове» обсудили. Солнце опускалось все ниже, бутылка пустела, мужчины становились, как любил говаривать сам Паша, интересными.

А потому они с энтузиазмом вернулись к сборке, которая пошла бодрее и задорнее. Друзья все меньше смотрели в инструкцию и лишь иногда поглядывали на картинку на упаковке, как на желаемый конечный результат. В итоге у них получилось нечто, как показалось Сульфуру, к чему Паша и Алексей стремились.

– Во! Просто в инструкции не было ничего сказано про дополнительные инструменты! – Паша радостно потряс ополовиненной бутылкой.

– Проверим, как работает, – шальным голосом предложил Алексей.

– Надо сначала включить в розетку.

Паша воткнул провод в стену и нажал кнопку на черной панели собранного устройства. Вдруг раздался хлопок, и комната погрузилась во мрак.

– Ой-ей! – вскрикнул Алексей. – Паш? Паша? Паша!

Но испуганный Сульфур своими привыкшими к темноте глазами видел, как Паша лежит без движения, а грудная клетка его замерла, перестав ритмично вздыматься, как обычно бывает во сне. Металлические блестяшки шумно рассыпались по полу в разные стороны.