В этот раз я объелась как никогда. Мои люди снова отмечали Новый год. И в этот раз мне досталось со стола столько вкусной еды, что она два раза возвращалась обратно на пол. Это были и соленая рыбка, и гусиный паштетик, и помидорки – куда же без них, – и самый разный сыр, и масло, и даже мои любимые имбирные печеньки. Теперь я лежала на горячей батарее и дремала.

Внизу снова бубнили соседи Сычевы. На улицах дети взрывали свои праздничные штуки. Но у нас дома все было тихо, спокойно, тепло и светло. Только из дальней комнаты доносился громкий голос:

– Ну конечно! Я его не вижу, он меня видит! Сбили гусеницу, наводчик контужен – нахрена мы снова скачали эти «Танки»!

Теперь Паша – полноправный член нашей семьи. Я спасла Яну два года назад, а он помог ей вернуться домой из далекого Новороссийска. Паша – умный, красивый, от него всегда вкусно пахнет, обожаю рыться в его одежде. Он настоящий альфа-кот. И мой личный бог. Я никогда не думала, что в мире есть еще один замечательный человек.

Паша уговорил Яну стать семьей прямо под Новый год. И надел ей на лапку кольцо, наверное, такое же надевают птицам на орнитологической станции. Я так до конца и не поняла, зачем такие кольца Яне и Паше. На себя он тоже такое на– дел. Они нарядились, Яна даже была в платье, и нацепили на меня зеленую бабочку. Я сопротивлялась, но потом увидела, что и у них похожие бабочки. Тогда я позволила сделать семейное фото нас троих, а потом они ушли. Вернулись под вечер, сняли свою нарядную одежду, а кольца убрали в шкатулку. С тех пор мы вспоминали об этом дне только два раза. Это что-то вроде дня рождения семьи. И вот пару дней назад наша семья как раз отметила второй такой день рождения. Красота! Мы были очень счастливы вместе.

– Паш, – раздался голос Яны, вырывая меня из воспоминаний. – А ты не сходишь для меня в магазинчик?

– Ну Ян, – заворчал Паша, – у меня же бой! И почему нужно снова бежать в магазин? Там холодно!

– Но я не так часто тебя прошу сбегать для меня. Чего ты опять начинаешь!

Бастет, какое подлое коварство – выгонять этого мужчину в такую ужасную погоду из дома. Я бы ни за что не поступила с ним подобным образом. В спальню зашел Паша, он нечленораздельно бубнил себе под нос, доставая одежду из шкафа, – все-таки пойдет на улицу ради этой наглой девчонки. Я со всем сочувствием перевернулась на теплой батарее.

– Спасибо, что сходишь для меня, – примирительно сказала Яна, когда наш сверхкот вышел в коридор и уже натянул ботинки. Они обнялись – ужасная манера людей хватать всех живых существ подряд и сжимать их. Неудивительно, что это нравится собакам, ведь они совсем дурные.

Дверь захлопнулась, но через несколько минут снова открылась.

– Забыл ключи? – спросила Яна.

– Ян, – встревоженным голосом начал Паша. – Там на лестнице котик сидит. С ним что-то случилось: у него усы сожжены и, кажется, глаза нет! Похоже, в него попали петардой.

– Кошмар! Я бы людям петарды эти затолкала знаешь куда!

О ужас! Какие звери могли так поступить с котом! Я поежилась, представив этого несчастного, который весь обгоревший и полуслепой лежит под мусоркой, пока ледяной ветер терзает его.

– О господи! – раздался голос Яны из подъезда. – Иди сюда, малыш, не бойся. Сейчас я принесу тебе водички и покушать.

Какие же они у меня замечательные. Не каждая кошка может похвастаться такими людьми в своем доме. Яна зашуршала моими шелестелками с едой – правильно, нужно помогать тем, кому повезло меньше, чем нам самим.

Паша все же отправился по заданию Яны в магазин. А она немного постояла в задумчивости в коридоре и опять вышла в подъезд. Какое-то время было тихо, и я почти смогла вновь уснуть, как входная дверь хлопнула во второй раз и в квартиру ворвался чужой запах.

– Ну все-все, пошли купаться, – щебетала Яна.

Я тут же сорвалась с батареи и вылетела в коридор. На руках моего человека сидел кот, крупный, но не взрослый, скорее подросток, весь заросший и взлохмаченный. У него действительно сгорели усы, единственный голубой глаз с ужасом зыркал по сторонам – левого, казалось, не было. Одет он был в черный костюмчик с белой манишкой, на задних лапах красовались белые чулочки, а кончик черного хвоста будто мазнули белой краской.

– Стой-стой-стой! – замяукала я. – Давай не будем принимать поспешных решений, Яна. Это же такая ответственность. А вдруг у него есть дом? Может быть, он потерялся? Куда ты его тащишь!

– Ртуть, не мешайся! – Яна бесцеремонно отодвинула меня ногой и унесла пришельца в ванную.

– Не хочу! Пустите! – заверещал кот.

Я забежала следом и запрыгнула на бортик. Яна уже стояла в ванне и намыливала вырывающегося кота, который пытался уцепиться лапами за что угодно, опрокидывая баночки и флаконы.

– Что происходит?! Спасите! – кричал он.

– Да не вырывайся, мне надо тебя помыть! – ответила ему Яна, она была уже вся мокрая с головы до ног.

– Яна, мне кажется, мы не должны приносить домой первых встречных бродяжек… – терпеливо начала я, уворачиваясь от брызг. Я должна образумить своего человека!

Кот, несмотря на свой небольшой возраст, оказался достаточно сильным. Он вдруг извернулся и одним прыжком оказался на бортике рядом со мной. От неожиданности я ударила его лапой. Он рухнул обратно в воду, а потом бросился на шуршащую шторку. В этот момент все кругом пришло в движение. Я увидела, как ноги Яны взлетают в воздух, а шторка срывается с перекладины и устремляется прочь, волочась по полу коридора. Я с опаской выглянула из раковины. Яна, ругаясь, неуклюже вывалилась из ванны, заливая пол мыльной водой, и бросилась за котом, который с криками громил мой дом.

Я выскочила следом, лапы скользили по плитке. Из комнаты доносились звуки борьбы. Яна схватила шторку, сделав из нее живой кулек, дергающийся и орущий, и спешно понесла обратно в ванную.

– Ты же просто его помоешь и вернешь назад в подъезд, правда? – спросила я, заглядывая к Яне и коту, но теперь держась на безопасном расстоянии.

Но мой человек молчал. Она уже ополоснула кота и принялась вытирать ему шерсть моим (!) полотенцем. Кот подвывал невнятно и пытался выбраться из пушистого кокона. Я, знаете ли, себя так не веду при купании. Я воспитанная кошка.

Наконец Яна поставила кота на пол, и он стремглав пролетел мимо меня, поскальзываясь на полу. Я посмотрела на своего человека.

– Кажется, он будет жить у нас, – улыбнулась Яна.

– Ты с ума сошла! – воскликнула я и бросилась вдогонку за чужаком.

Запахи шампуня и страха доносились из глубины моей квартиры, прямо из-под кровати. Незваный гость забился в самый темный угол ближе к стене. Оттуда светились зеленый и голубой огоньки – значит, второй глаз все же уцелел.

– Эй ты! – строго зашипела я. – Наелся, помылся? Тогда тебе пора домой.

Маленький негодяй пристально смотрел на меня. В комнату вошла Яна:

– Ртуть! Что ты тут шипишь? Не обижай малыша.

– О чем ты вообще думала? Привела домой этого оборвыша, – заверещала я. У меня даже разрешения не спросили. Безобразие!

Но бесцеремонные руки сгребли меня в охапку прямо на глазах у этого нищенки.

– Ртуть, ему и так страшно. Не всем котикам повезло, как тебе, – засюсюкала Яна.

Ну уж нет! Я не поддамся на эти уговорчики.

– У нас тут не приют! – отрезала я, извернувшись.

– Теперь он будет жить с нами. – Яна унесла меня на кухню и посадила на подоконник.

Но меня не купишь жалостливыми речами, в моем доме не будет жить неизвестно кто. Я спрыгнула на пол и метнулась в спальню, к кровати.

– Ты кто вообще такой? – спросила я незваного гостя.

– А… а вы к-кто та-а-акие? – нервно моргая и немного заикаясь, ответил он.

– Я Ртуть, и это мой дом! Тебе пора выметаться отсюда, – изложила я свою позицию.

Но котенок только задрожал сильнее, а в замке входной двери провернулся ключ – Паша вернулся. Сейчас-то глава семьи наведет тут порядок. Он точно будет на моей стороне. Мой бог и сверхкот не предаст меня.

– Яна! – раздался грустный мужской голос. – Котик пропал с лестницы.

– Потому что он уже тут! – ответила Яна.

– Ты серьезно?! – Паша явно обрадовался. М-да-а-а. – Где он? Он останется с нами?!

– Конечно останется, – засмеялась Яна.

– Нет, не останется! – запротестовала я, не сводя глаз с черного кота.

– Ты не представляешь, что они тут устроили с Ртутью! – продолжила Яна. – Пока я его мыла, он успел все разнести. Ртуть еще лезла с ним драться, все в воде, я мокрая. Он сорвал шторку с перекладиной.

– Хах, – рассмеялся Паша. – Прикольно. А где он?

– Под кроватью. Ртуть его не выпускает.

Паша появился рядом со мной и опустился на пол, заглядывая в укрытие пришельца.

– Пожалуйста, позволь мне выставить его за дверь, – учтиво обратилась я к своему любимому человеку.

– Эй, малыш, ты боишься? Все будет хорошо. Кис-кис, – позвал Паша этого уродца, приобняв меня одной рукой.

Но несчастный бездомный комок лишь отполз дальше. А я высвободилась из объятий предателя. Пора пересмотреть свой список любимых людей. В комнату вошла Яна.

– Как он? Надо завтра купить еще мисочку и, наверное, корма.

– Отлично! – воскликнула я. – Он тут пять минут, а вы ему уже мисочку покупаете! А меня спросить не забыли? Я против. Слышишь, ты тут надолго не задержишься.

– Ну все, Ртуть, – сказал Паша и взял меня на руки. – Хватит ворчать, ты его пугаешь. Пойдем… Кстати, нам надо же имя ему дать.

Мы втроем вернулись на кухню, отпускать меня на пол никто не собирался.

– Хм, надо, чтобы его имя сочеталось с Ртутью, – задумчиво сказала Яна.

Они ему уже имя дают. Это конец.

– Может, Гамбит – как лучший друг Ртути из комиксов «Марвел»? – предложила Яна.

– А может… – возразил Паша. – Лучше развивать тему химических элементов?

– Ну давай. Фтор? Йод? Углерод? – перечисляла Яна, я только успевала удивленно моргать.

– Ртуть – это металл. Может, Вольфрам? Как тебе?

Я могла сказать одно: каждое из этих имен было отвратительным.

– Не знаю. Вроде неплохо, но надо подумать. Запомним Вольфрам.

Люди задумались.

– Давай посмотрим, с чем сочетается ртуть, – предложила Яна и достала телефончик, а я про себя решила, что лучше всего сочетаюсь с одиночеством. – Вот, смотри. В алхимии существовала ртутно-серная теория. Она гласит, что, соединяясь, эти два элемента создают семь основных металлов.

– Сера – женского рода, а он мальчик, – заметил Паша.

– Железо, свинец, олово, медь – не то, – Яна продолжала перечислять странные слова. – Может, и правда Вольфрам?

– Сульфур! – воскликнул Паша.

– Что? – не поняла Яна.

– Сульфур на латыни означает «сера», – воодушевленно продолжил мой бывший любимый человек.

– А мне нравится! Будем звать его Сульфур! – ополоумев от радости, воскликнула Яна.

Все меня предали.

Я вывернулась из рук Паши и все же спрыгнула на пол. Сульфур – что за дурацкое имя! Он как раз выбрался из своего укрытия и теперь выглядывал одним голубым глазом из-за шкафа в коридоре. Что ж, с этим кошачьим приютом пора кончать. В два прыжка я оказалась возле спрятавшегося кота, но так называемый Сульфур бросился бежать, нелепо загребая лапами по скользкому полу. Он снова забился под кровать – лезть за ним я не собиралась.

– Как только они уснут, вытащу тебя оттуда и выставлю за дверь! – прошипела я.