Слова «тактика» и «стратегия» представляют для пытливого ума загадку. Когда мы слышим: «Это не стратегическое, а тактическое решение» или «Он слаб в тактике, но силен в стратегии», – то ясно понимаем, что перед нами два принципиально разных, противопоставленных друг другу понятия. Отражают это и словари – см., например, соответствующие статьи в Большом толковом словаре русского языка под ред. С.А. Кузнецова:
ТАКТИКА, – и; ж. [греч. taktikē – искусство построения войск]
1. Составная часть военного искусства, включающая в себя теорию и практику подготовки и ведения боя.
2. Совокупность средств и приемов для достижения намеченной цели.
СТРАТЕГИЯ [те] и [тэ], -и; ж. [греч. stratēgia]
1. Высшая область военного искусства – ведение крупных военных операций и войны в целом.
<…>
3. Искусство планирования какой-л. деятельности (экономической, научной и т. п.) на длительную перспективу.
<…>
Однако те, кто рефлексирует над собственным речевым поведением и речевым поведением окружающих, наверняка замечали, что в обиходной речи мы сплошь и рядом употребляем эти слова как взаимозаменяемые – в тех ситуациях, когда не противопоставляем их друг другу. Попробуйте, например, догадаться, какое слово из двух было в действительности употреблено авторами нижеследующих цитат:
(1) Вот как понимал и продолжает понимать Коминтерн [тактику / стратегию] единого фронта против империализма на первом этапе колониальной революции. (И.В. Сталин. Международное положение и оборона СССР. 1927)
(2) В том, что Ваша [тактика / стратегия] в воспитании не изменится, у меня нет ни малейшего сомнения, Вы ж не первая мама со стажем, с которой я общаюсь. (Наши дети: Подростки, 2004)
(3) Что же касается предвыборной [тактики / стратегии], то в ближайшее время следует ожидать форсирования пиар-кампании «Единой России». (Евгений Жеребенков. Учитесь властвовать… 2003 // Итоги. 2003.03.04)
(4) Мне кажется, творческая [тактика / стратегия] «море крови» отлично бы подошла тебе. (Василий Корецкий. Как стать комиком и не облажаться // Русский репортер. 2014)
(5) Ситуация в мире приобрела такую динамику, когда [тактика / стратегия] «разумной пассивности», приносившая России успех (чего стоит только зигзаг египетской революции, закончившийся восстановлением системы военно-технического сотрудничества Каира и Москвы), может перестать быть эффективной. (Дмитрий Евстафьев. Стратегия неудобного партнерства // Эксперт. 2014)
(6) Многофилиальные банки, стремительно вошедшие на рынок денежных переводов, уже пожинают плоды этой [тактики / стратегии]. (,Денежные переводы мигрантов – фактор инновационного развития мировой финансовой инфраструктуры // Вопросы статистики. 2004)
(7) Это существенно влияет на [тактику / стратегию] выбора лучших решений и, таким образом, позволяет осуществлять диверсификацию поиска. (Комплекс алгоритмов и программ расчета гильотинного раскроя // Информационные технологии. 2004)
(8) Подобные – «настоящие» социальные отношения присущи млекопитающим и птицам, где они, видимо, развились как продолжение [тактики / стратегии] заботы о потомстве. (Кирилл Ефремов. Размышления у книжной полки: Бегство от одиночества // Знание – сила. 2003)
(9) Позволю себе остановиться на этой коллизии, в которой, на мой взгляд, проявляются некие общие закономерности ритуальной [тактики / стратегии] современного российского человека. (Олег Николаев. Новый год: праздник или ожидание праздника? // Отечественные записки. 2003)
(10) В этой ситуации Ира выбрала самую точную [тактику / стратегию] из всех возможных. (Игорь Порошин. Против Америки с любовью. Ирина Слуцкая идет второй после короткой программы (2002) // Известия. 2002. 02.20)
Догадаться, кажется, практически нереально. Что самое интересное, взаимозаменяемыми становятся не только слова, но и их значения: так, в наших примерах (1) – (5) всеми авторами было употреблено слово «тактика», а в примерах (6) – (10) – слово «стратегия», хотя передаваемые значения скорее противоположны: «искусство планирования какой-либо деятельности (экономической, научной и т. п.) на длительную перспективу» в первом случае и «совокупность средств и приемов для достижения намеченной цели» во втором.
Таким образом, мы должны прийти к выводу о существовании в языке особых слов, которые могут в определенных конструкциях выступать как синонимы (актуализируя свое обиходное значение), а в других – как антонимы (актуализируя свое специальное, терминологическое значение). Помимо названных «тактики» и «стратегии», которым посвящен этот очерк, к подобным словам можно отнести, например, «язык» и «речь». Чуть выше мы говорили о тех, «кто рефлексирует над собственным речевым поведением и речевым поведением окружающих», – от замены их на тех, «кто рефлексирует над собственным языковым поведением и языковым поведением окружающих», смысл бы не поменялся. При этом для любого филолога очевидна осмысленность конструкций вида «язык, но не речь», которые невозможны для абсолютных синонимов, лексических дублетов (*«воин, но не воитель»).