«Зато, – продолжал Фонвизин, – доехав до Москвы, я уже не знал, куда мне деваться от молодых стихотворцев. От утра до вечера они вокруг меня роились. Однажды докладывают мне: «Приехал сочинитель»; – принять его, сказал я, и чрез минуту входит автор с пуком бумаг. После первых приветствий и оговорок он просит меня выслушать трагедию его в новом вкусе. Нечего делать; прошу его садиться и читать. Он предваряет меня, что развязка драмы его будет совсем необыкновенная: у всех трагедии оканчиваются добровольным или насильственным убийством, а его героиня или главное лицо – умрет естественною смертию. И в самом деле, – заключает Фонвизин, – героиня его от акта до акта чахла, чахла и наконец издохла».
(И.И. Дмитриев. Взгляд на мою жизнь. 1866)