— Что случилось, дорогая?

— Ничего, мам, — проворчала Исида, игнорируя жалкое нытье мисс Китти. — Вернись на чердак или что-нибудь в этом роде.

— Дорогая, у тебя нет чердака.

— Да, это единственное, что не так с моей мамой, которая часто посещает мою квартиру — это то, что у меня нет чердака.

Исида почесала каждую из трех кошек и легла на диван. Она закрыла лицо рукой и скорее почувствовала, чем ощутила физически, как мать склоняется над ней.

— Я сегодня испачкала твою кухню, — сказала Клео.

То, что призраки время от времени источали эктоплазму, было малоизвестным. Исида обнаружила это на собственном горьком опыте, когда упала на задницу в ванной. Она не была довольна.

— Хорошо, — пробормотала она себе под мышку.

— Боже, ты действительно расстроена, — проговорила мама в полном беспокойстве. — Что случилось?

— Ничего, — выдохнула Исида.

— Проблема с мужчиной?

Исида вскочила с дивана.

— Прекрати. Я приму холодный душ.

Потому что её приближающаяся течка никоим образом не сочувствовала её страданиям и решила, что её тело должно быть в огне. Она указала на маму ухоженным пальцем.

— И тебе лучше держаться подальше.

Люцифер потёрлась о ногу Исиды, возможно, почувствовав причину её бед. Из трёх кошек Люцифер всегда была самой романтичной. Гладкая рыжая кошка провела много ночей, разочаровавшись в том, что некий кот двумя квартирами выше больше интересовался полосатой кошкой, которая слонялась по мусорным бакам. «Мусорным бакам, чёрт возьми!»

Исида подтвердила проявление солидарности, от женщины к женщине, от кошки к кошке, кивнула и, ссутулившись, побрела в свою спальню, где её уже ждала мама. «Призрак!»

Клео сочувственно посмотрела на неё. Исиде пришлось подавить желание напасть на неё и стереть это выражение с её лица — она бы просто нырнула насквозь и упала на пол... снова.

— О, мой котёнок, я знаю, что ты откладываешь отношения из-за того, что со мной случилось, но...

— Нет, не интересно.

— Я была бы очень…

— Лала-ла-ла, не слушаю.

— Счастлива с твоим отцом, и я верю, что он вернулся бы, если бы не умер.

Исида нахмурилась. Её мама не собиралась отступать, и, в отличие от Исиды, ей не нужен был сон или удовлетворение своих жгучих похотливых потребностей. Её тигрица не помогала; полосатый зверь дулся.

— Ух, всё в порядке, хорошо? Я встретила парня, но не думаю, что ему будет комфортно быть с перевёртышем, счастлива?

— Ты имеешь в виду, что он человек?

Исида нетерпеливо постучала ногой.

— Да. Мы закончили, меня ждёт душ.

— Ты имеешь в виду насадку для душа, и не смотри на меня так, у меня тоже были позывы.

— Фу-у-у, нет, мерзко.

Было ли что-нибудь хуже, чем твоя мама, говорящая о твоей мастурбации? Ответ — да — было, когда она рассказывала о мастурбации. Даже её тигрица оживилась достаточно, чтобы издать небольшой хриплый звук.

— Я думала, ты говорила, что не любишь человеческих мужчин. Что они слабые, жалкие, безмозглые, мягкотелые, уродливые идиоты.

Исида ощетинилась. Нет, это не те слова, которыми можно описать Рафа. Нет, не-а.

— Этот другой.

— Как он может быть другой, если ты так решительно настроена против него?

— Он просто… он… он… гм.

Хитрое приведение, она чуть обманом не заставила Исиду описать его. Не то чтобы у неё возникли проблемы — образ Рафаэля запечатлелся в её голове. С чего бы ей начать? Его лицо? Его губы? Эти взлохмаченные волосы? Эти жилистые мускулы… чёрт возьми, она вот-вот взорвётся.

Клео двинулась, как будто собирая часть брошенной одежды, которая осталась на полу с вчерашнего вечера, когда у Исиды случился приступ шипения. Её пальцы прошли сквозь них, и она вздохнула.

— Почему этому загадочному мужчине не комфортно с перевёртышами? Пропасть между перевёртышами и людьми не так уж велика, знаешь, да? Вы для нас не загадка.

— Отлично! Думаю, он переживает из-за моего сексуального прошлого. Счастлива, мама? Это то, что ты хотела услышать?

Ага, ей не понравилась его реакция на новость о том, что она спала с Ганнером. Разве это не похоже на людей? Притворяться порядочным и разумным, а потом кусать тебя за задницу. «Мудаки». Мисс Китти проворчала. Хорошо, что бы он ни делал, она не могла так думать о Рафе. Вместо этого она могла по-настоящему разозлиться и наброситься на ближайшего человека, который оказался ее мягким призраком мамы.

— Хм.

— Хм?

— Когда ты с ним познакомилась?

— Прошлой ночью на кладбище.

Клео покачала головой.

— Свидания сильно изменились с моих времен.

Исида фыркнула.

— Прекрати, мама. Ты познакомилась с папой на сеансе — это не менее странно.

— Не думаешь ли ты, что ещё слишком рано волноваться? Ты его почти не знаешь.

— Ты человек, — насмешливо усмехнулась Исида. — Ты не понимаешь. В тот момент, когда я почувствовала его запах, я… — Исида резко остановилась и ахнула, когда у Клео отвисла челюсть.

— Дорогая, ты хочешь сказать, что думаешь, что он может быть твоей парой?

По лицу Клео расплылся восторг.

Лицо Исиды скривилось от гнева. Она слишком болтлива. Отлично, теперь она подарила маме надежды и даже немного порадовала её. «О чём, чёрт возьми, она думала?»

— Что говорит твоя тигрица?

Поддавшись неизбежным раздражающим вопросам, Исида плюхнулась на кровать.

— Вышибить ему мозги, но ведь тигры не всегда самые рациональные существа.

— Нет.

— Плюс у меня начинается течка. Я совсем не в порядке.

— Раньше у тебя было много течек, и ты никогда не завязывалась узлом из-за мальчика.

— Мужчины, мама.

Да, Раф определённо был мужчиной — весь мужчина. Она слегка вздрогнула, вспомнив, как его кожа касалась её, когда они раньше держались за руки в ресторане. Она никогда не любила такие интимные отношения, как держание за руки, в основном ей нравилось сразу переходить к сексу. Но это небольшое нежное прикосновение сделало для неё больше, чем все её предыдущие завоевания, вместе взятые. Её рука лениво погладила живот, пока мисс Китти мурлыкала.

— А может быть, потому что ты не очень хорошо знакома с отношениями, ты не очень терпелива. Но ведь ты никогда не была терпелива, даже в детстве. Я помню время…

— Нет! Никаких воспоминаний, — яростно зарычала Исида, столкнувшись с угрозой всего, что можно было считать сентиментальным. — Это не чудесные годы.

Клео, как всегда, продолжала гнуть своё, несмотря ни на что.

— Ты так отчаянно пыталась добраться до торгового центра, и не могла дождаться, когда я отвезу тебя. И тогда, ты перекинулась и побежала туда, будучи тигром, а потом тебя арестовали за непристойное поведение!

Клео рассмеялась и вытерла воображаемую слезу с глаз, когда Исида сердито посмотрела на неё.

— Технически меня только задержали, — проворчала Исида. — Они не хотели арестовывать тринадцатилетнего подростка.

Вернее, полицейские, ненавидящие перевёртышей, не хотели надевать наручники на разгневанного тигра. Она была молода и мала, но уже свирепа. Половое созревание в сочетании с привыканием к первым болезненным изменениям может выявить у подростков самое худшее.

— Почему бы тебе не дать ему шанс?

Исида несколько секунд смотрела на маму. Она могла сидеть там и воинственно спорить всю ночь, но какой в этом смысл? На самом деле её тигрица и её сердце подталкивали её к этому, но теперь это было не только её дело, не так ли?

Она вздохнула и пробормотала «может быть», прежде чем зашагать в ванную.

— Я принимаю душ.

Ледяной душ, замораживающий гормоны.

— И поможет мне бог, мама или нет, если ты войдёшь в эту ванную, я позвоню «Охотникам за привидениями».

* * *

— Какого хрена мы здесь снова делаем? — пожаловался офицер Лики. — Это место мертво.

— Ну, это кладбище.

— Это пустая трата нашего времени, мы могли бы останавливать ограбления и присоединиться к скоростной погоне, но о нет, грёбаный бойскаут заставляет нас смотреть на кучу надгробий.

Этой ночью Лики был довольно едким.

— Он просто пытается произвести впечатление на этого долбаного агента АСР.

Коллинз вздохнул. «Проклятый новичок».

— Прежде всего, помедленнее, Грязный Гарри. Ты закончил академию всего две недели назад — серьёзные дела нужно заработать. Ты выполняешь утомительные задания, а потом получаешь вознаграждение. Каждый должен продвигаться вверх. Во-вторых, ты действительно недостаточно знаешь детектива Сильву, чтобы называть его так, и, будучи полицейским, не позволяй другим детективам слышать, как ты говоришь чушь об одном из них. Они могут смеяться над Сильвой, а мы — нет. По иронии судьбы, Сильва был единственным, кто не стал бы надирать тебе задницу за такие разговоры о нём.

— Да, да, — фыркнул Лики. — Должен признать, что красотка из АСР горячая.

Коллинз усмехнулся, вспомнив её гибкую фигуру. У неё было достаточно изгибов, чтобы покачиваться во время ходьбы.

— Да, ты видел её задницу? Чертовски великолепна.

Лики украдкой огляделся, словно слышала его.

— Но ты должен быть осмотрителен, переспишь с одной из них, и ты, вероятно, проснёшься и обнаружишь, что она превратила тебя в кролика-перевёртыша или что-то в этом роде.

— Перевёртыши не могут изменить людей, ими можно только родиться.

— Как будто это важно.

Лики оглядел кладбище и хрюкнул.

— Это чертовски скучно.

— Так и есть. Пойдём, давай проверим ещё один квартал кладбища, кто знает, может быть, мы поймаем оживающего зомби.

— Да, точно, — пробормотал он.

Единственное, что ему угрожало, это удариться ногой об одну из нелепых статуй.

Коллинз посветил ему фонариком и приподнял бровь.

Лики заколебался.

— Ты шутишь. Зомби не настоящие.

— Я никогда не видел ни одного, но они достаточно настоящие. Племянница соседа моего двоюродного брата, мануального терапевта, ходила в школу с кем-то, чей двоюродный дедушка превратился в зомби.

— Вау, — с трепетом произнёс Лики.

Он не был саркастичен. Он на самом деле верил, что племянница двоюродного брата Коллинза, мануального терапевта, ходила в школу с кем-то, чей двоюродный дядя превратился в зомби.

Коллинз склонил голову.

— Давай, иди туда, я пойду сюда, кричи, если увидишь что-нибудь.

— Хорошо.

Два офицера разошлись друг с другом. Ему надоело мигать своим фонариком, притворяясь, что это световой меч, который он использовал, чтобы спасти модельное агентство от вооруженных грабителей, Лики решил пописать. Природа всегда звонит в самый неподходящий момент. Он заметил одно из деревьев, разбросанных вокруг кладбища, и направил фонарик на землю. Вскоре он издал ровный, удовлетворенный стон, сорвавшийся с его губ.

Он застыл, услышав шум, суету движения. Остановившись на полпути, он прислушался, услышав безошибочный звук споров людей. Прищурившись, он заметил расплывчатые очертания огромной фигуры и ещё меньшей, вылезавших из земли.

Лики ахнул, и фигуры внезапно остановились, чтобы посмотреть в его сторону, за секунды до того, как сбежать. Нащупывая свой фонарик, Лики упал на землю. Не в силах избавиться от потребности в туалет, он высвободился, взвизгивая, раскидывая в разные стороны фонарик и туфли. Он схватил фонарик как раз вовремя, чтобы увидеть две исчезающие тёмные фигуры и увидеть Коллинза, бегущего в его направлении с едва сдерживаемой ухмылкой.

— Нужна помощь?

Лики нахмурился и бросил фонарик в Коллинза, у которого хватило наглости пригнуться.

* * *

Исида хмыкнула, снова и снова вбивая кулак в боксёрскую грушу. Холодный душ немного успокоил её, но она по-прежнему чувствовала, что её переполняет слишком много энергии. Следовательно, она выбила всю душу из своей боксерской груши. Она была названа Гарольдом в честь бывшего, который заслужил удары кулаком — неоднократные.

Её телефон зазвенел, и она остановилась, чтобы схватить его и прорычать в трубку почти человеческое «что».

— Привет, это я, — послышались плавные, насыщенные тона Рафа, заставившие её тигра оживиться от ликования, которое она даже не пыталась скрыть. — Ты в порядке?

Она тяжело дышала от яростного избиения, которое нанесла Гарольду.

— Я в порядке, как дела? — осторожно спросила Исида.

Когда она ушла от него ранее, поведение Рафа было арктическим. Она на мгновение задалась вопросом, звонит ли он, чтобы сказать ей, что он не хочет, чтобы она больше расследовала это дело вместе с ним? Чтобы было совершенно ясно, что он не мог находиться рядом с такой шлюхой, как она.

— Кто-то снова приходил поздно ночью на наше любимое кладбище. Мне только что позвонили. Я еду к тебе, будешь готова через пять минут?

— Конечно, — выдохнула Исида, надеясь, что в её голосе не было такого облегчения, как она чувствовала.

Исида повесила трубку и побежала в спальню. У неё было пять минут, чтобы выглядеть сексуальным котёнком и избавиться от запаха пота, прилипшего к коже.